Большая сделка или война до конца? Три сценария Трампа в Иране и что они означают для Украины

Три сценария по Ирану, которые может выбрать Дональд Трамп (источник: инфографика РБК-Украина)

Украине не привыкать к тому, что наша война на какое-то время оказывается вытесненной на второй план мирового внимания.

Самый яркий пример – атака террористов ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 и последовавшие вскоре ответные меры израильтян. С учетом того, что Ближний Восток в западном сознании всегда занимал больше места, чем центрально-восточная Европа, мировые медиа и политикум оперативно переключили внимание на новую войну.

Что-то похожее случилось и прошлым летом, во время предыдущей, 12-дневной войны Ирана с Израилем.

Но поскольку российская агрессия против Украины все это время продолжалась, надолго забыть о ней на Западе никто не мог.

Израильско-американская операция против Ирана в очередной раз сдвинула Украину вниз в мировой повестке дня. Возможно, снова ненадолго. Но последствия на этот раз ожидаются более долгосрочные.

Неопределенность Трампа

США давно имеют на вооружении метод "стратегической неопределенности" и с успехом десятилетиями применяют его, например, в отношении Тайваня и Китая. С одной стороны, не признавая формально независимость острова, с другой – обещая ему помочь в случае нападения с континента, при этом успешно развивая прагматичные отношения и с Пекином, и с Тайбеем.

Неизвестно, знает ли об этом методе президент США Дональд Трамп. Но в случае с нынешней войной в Иране он довел его до абсолюта.

Совершенно непонятны – причем, судя по всему, и для самой американской администрации – ни цели войны, ни возможные методы ее продолжения, ни как ее заканчивать, ни что, собственно, считать победой.

А если планы США неизвестны самим США, то никакая иранская разведка не в состоянии их перехватить, даже теоретически.

Конечно, параллели с российской агрессией против Украины слишком очевидны, чтобы их не замечать. Даже сугубо на стилистическом уровне. "Мы еще даже не начали" от Трампа – это буквально дословное повторение заявления Путина летом 2022-го.

Цели российского вторжения остаются совершенно непонятными даже на пятый год от ее начала, главным образом, для его инициаторов и участников. Официальная риторика кремлевцев повторяет все тот же набор тезисов: от "Украина бы напала первой" до "денацификации", от "защиты русскоязычных" до "остановки расширения НАТО".

Трамп и его бравые соратники также ежедневно генерируют новые и повторяют старые аргументы: от "Иран напал бы первым" до "надо защищать союзный Израиль", от "разбомбим ядерную программу" до "освободим иранский народ от тирании".

Вероятно, и Кремль, и Белый дом руководствуются старым правилом: куда попали – то и цель, чего добились – то и было задачей.

Последствия удара по нефтеперерабатывающему заводу в Тегеране (фото: Getty Images)

Конечно, за всю эту историю активно ухватились российские пропагандисты: мол, а чего им сейчас можно, а нам тогда было нельзя?.. Со времен сталинского "а у вас в Америке негров линчуют!" приемы остаются неизменными.

Главное, фундаментальное отличие на самом деле на поверхности: в отличие от мирной демократической Украины, Иран последние десятилетия представлял собой реальную угрозу едва ли не для всех своих соседей, непосредственных и не только. И многократно эти угрозу реализовывал на практике, направляя и подкармливая всевозможных террористов и прочие "народные милиции".

Другое дело, что с угрозами можно работать по-разному. Если представить себе Иран (и шире, весь Ближний Восток) как одну большую и дырявую бочку с бензином, то самый очевидный метод – обеспечить максимальную пожарную безопасности и превентивные меры вокруг.

Дональд Трамп же запустил по бочке серию феерверков. Вполне в своей манере, когда он отвлекает внимание американцев и всего мира от одного кризиса, создавая следующий.

По крайней мере, в продемократических американских медиа и особенно в сатирических политических шоу, очень популярных в США, версия о том, что иранская война – главным образом способ отвлечь внимание от файлов Эпштейна, весьма популярна.

"Мы не начинали эту войну, но при Трампе ее закончим", – обещает американский министр войны Пит Хегсет. На самом деле ситуация куда сложнее, и едва ли не любую войну всегда легче начать, чем закончить.

И набор лежащих перед Трампом опций, на самом деле, весьма ограничен.

Война до конца

Иран упорно не желает капитулировать, продолжая огрызаться и обстреливать своих соседей по периметру, причем самые серьезные ракетные аргументы могут оставить напоследок, когда вражеское ПВО будет уже истощено шахедными атаками.

Конвенциональные силы Ирана при этом тоже сильно потрепаны, но режим держится. Трамп наконец-то решается на наземную операцию, очевидно, руками многострадальных курдов. Многонациональный и полирелигиозный Иран превращается в кровавую кашу, Сирию на максималках.

И даже в случае итоговой победы условных "хороших парней" над "плохими", по сирийскому же образцу, долго остается источником нестабильности в регионе.

В процессе цены на нефть пробивают потолок. Россия ремонтирует прохудившийся бюджет и продолжает войну на истощение против Украины еще долгие годы.

Большая сделка

Вероятно, наиболее желаемый в Белом доме сценарий, о чем говорится почти прямо. По сути, Венесуэла 2.0.

Читайте также: США будут управлять Венесуэлой до передачи власти, - Трамп

Впрочем, иранский режим выглядит куда устойчивее латиноамериканского. Продемонстрировав это на практике даже в эти две недели войны – гибель любого лидера или командира не приводит к параличу системы, вакантные места занимают новые люди.

Кроме того, в случае с Венесуэлой в принципе не приходилось принимать во внимание такие факторы, как готовность большого числа людей отдать свою жизнь во имя пришествия "сокрытого имама" аль-Махди и наступления конца времен. Как раз этот компонент и Трамп, и его команда геополитических гроссмейстеров во главе со Стивом Виткоффом могли не учесть.

С другой стороны, таким уж монолитным иранский режим не выглядит. После гибели аятоллы Хаменеи и избрания его сына новым лидером вся власть в стране де-факто перешла в руки военной элиты – Корпуса стражей исламской революции.

И по ряду косвенных признаков можно сделать вывод, что другие, более умеренные крылья иранской элиты не в восторге от такого поворота событий. Следовательно – потенциально договороспособны. Но лишь в случае, если они смогут каким-то образом перехватить контроль над ситуацией – а пока что позиции КСИР выглядят вполне крепкими.

Для Украины сценарий большой сделки может тоже оказаться лучшим из возможных. Особенно если она будет предусматривать выход на мировой рынок огромных запасов иранской нефти. Но даже разблокирование Ормузского залива само по себе снизит мировые цены на нефть. А значит, и поток нефтедолларов в Москву.

Война на аутсорсинг

Трампу не впервые бросать своих союзников на произвол судьбы. Об этом могли бы много рассказать те же самые курды, только сирийские.

Читайте также: Трамп заявил, что курды опаснее ИГИЛ

С Израилем и монархиями Персидского залива Штаты и лично Трампа, конечно, связывает гораздо больше. Но не настолько, чтобы их интересы стали президенту США важнее его собственных.

Если данные опросов будут для Трампа достаточно убедительными, чтобы осознать возможную катастрофу республиканцев на выборах в Конгресс, Штаты вполне могут выйти из войны.

Очевидно, переложив всю ответственность за ее продолжение на Израиль и арабские страны Залива, возможно, при американской поддержке разведдаными и ракетами для ПВО.

Последнее – как раз самый неприятный для Украины момент в таком сценарии. Нехватка ракет для Patriot, которых за первые дни войны арабы использовали больше, чем Украина за четыре года, – это реальная, озвучиваемая на высшем политическом уровне проблема.

Впрочем, как раз тут у Украины наконец-то появились "карты", которых до сих пор упорно пытается не замечать Трамп. Практическая военная помощь монархиям Залива – это то, что вполне можно разыграть, в том числе с участием американцев. Украина как "контрибьютер мировой безопасности" – больше не красивая фраза с панельных дискуссий в Мюнхене, а реальность.

Последствия иранского удара по Израилю (фото: Getty Images)

При этом регион Ближнего Востока еще долгое время продолжит если не гореть, то как минимум тлеть. Иранский режим, оставшись без части военного потенциала, компенсирует это потенциалом злобы. И нефтяные цены будут плавать на более высоком, чем до войны, уровне, с возможными послаблениями и для российской нефти. Следовательно – увеличивая возможности россиян воевать дальше, хоть и не так уверенно, как в первом сценарии.

Тут многое будет зависеть от того, как будет обставлен выход США из войны. Планомерно, продуманно, или в стиле Трампа – станет неожиданностью для врагов, союзников и собственной администрации.

Любой, кто регулярно наблюдает за публичными выступлениями Трампа, легко может представить себе, как президент США в торжественной обстановке заявляет примерно следующее: "Мы одержали большую победу. Великую победу. Самую великую в нашей историю. Даже более великую, чем в 1945 году, когда США разгромили Германию".

Тем более, Куба ждет. Да и о Гренландии давно не вспоминали.

Вопрос-ответ (FAQ):

– Чем опасна новая война на Ближнем Востоке для Украины?

Она вновь смещает Украину с повестки дня и создает долгосрочную угрозу дефицита ресурсов. В частности, союзники США в Заливе за первые дни конфликта использовали больше ракет к Patriot, чем Украина за четыре года.

– В чем сходство действий Трампа и Путина?

Оба используют схожую риторику, когда цели и методы войны непонятны даже их собственным администрациям.

– Какой из сценариев Трампа наиболее выгоден Киеву?

Сценарий "Большой сделки" (Венесуэла 2.0). Разблокирование Ормузского пролива и выход иранской нефти на рынок обрушат мировые цены, что лишит Москву сверхприбылей, необходимых для продолжения агрессии.

– Как Украина может защитить свои интересы в этой ситуации?

Киеву нужно стать "контрибьютором безопасности", предложив монархиям Залива свой практический опыт борьбы с дронами. Это позволит превратить военную помощь Украине в прагматичный обмен ресурсами и технологиями.