Забронированные предприятия генерируют 60% налогов: интервью с Алексеем Соболевым

"70% средств кэшбэка тратят на коммуналку"

– Правительство решило продлить программу "Национальный кэшбек" еще на два года. Почему решили продолжить этот эксперимент? Почему именно на два года?

– Срок два года обусловлен сроком действия экспериментальных постановлений Правительства.

Продлили, потому что видим эффект. 41% пользователей программы стали покупать украинские товары чаще. 71% из них прямо указывают, что причиной изменения поведения стал именно кэшбек – такие данные приводит Mastercard в своем исследовании.

Также, по данным торговых сетей, продажи украинских товаров выросли на 7-9%, имеем переток спроса с импортных товаров на украинские.

– Это не случилось из-за того, что уменьшился импорт, потому что он стал значительно дороже?

– Нет столь стремительной девальвации гривни. В то же время у наших производителей растут расходы на электроэнергию, логистику, зарплаты и восстановление. Кроме того, иностранные правительства часто субсидируют свою продукцию. Польские сыры – пример. Для многих товаров кэшбек является шансом конкурировать с субсидированным импортом.

В этом году мы увеличили до 15% кэшбек на товары, где доля импорта превышает 35%. Это большинство непродовольственных товаров и некоторые продукты, те же твердые сыры.

Одновременно уменьшили до 5% кэшбек на товары, где наши производители доминируют. Таким образом помогаем там, где больше всего агрессивного импорта. Эти изменения, кстати, еще и снизили расходы на программу на 100 млн гривен в месяц.

– На что преимущественно используют кэшбек?

– 70% средств кэшбека тратят на коммуналку. Остальные – на украинские товары или услуги, все средства остаются в экономике. Большинство пользователей имеют семейный доход до 40 тысяч гривен, следовательно, кэшбек имеет и важную социальную функцию.

– Что государству это стоит?

– Кэшбек после внесения изменений стоит примерно 450 млн гривен в месяц. Топливный кэшбек – 20 млн в день. Но он будет продлен только на май.

– Если брать не крупные сети, а, например, отдельные небольшие магазины где-то в регионах. Такой бизнес готов приобщаться к программе?

– В программе участвуют 1500 торговых сетей и магазинов – от АТБ, "Авроры" и "Эпицентра" до небольших магазинов. Производитель может использовать любую систему налогообложения, заведения торговли должны быть на общей системе налогообложения, принимать оплату карточками и выдавать фискальные чеки. Так направляем средства в наиболее легальный сегмент экономики с наибольшей налоговой отдачей.

"Экономика восстанавливается немного быстрее, чем мы ожидали"

– Есть предварительные данные о падении ВВП в первом квартале. Какие причины?

– Вы же здесь жили зимой? В январе-феврале было сокращение ВВП месяц к месяцу предыдущего года. Больше чем на 1% упал ВВП, потому что были удары россиян по энергетике, блэкауты и так далее. Сейчас мы видим интенсивное восстановление в марте и апреле.

Сейчас Госстат вышел с данными, что промышленность в марте – плюс 4,5%, перерабатывающая промышленность – плюс 6,2%. То есть падение в первые два месяца года было из-за нехватки электроэнергии и ударов россиян по энергетике.

Уже с марта идет сильный отскок, и экономика восстанавливается немного быстрее, чем мы ожидали.

Кроме этого, вы можете посмотреть последние данные Национального банка за прошлый месяц. Индекс деловых ожиданий – 51,7 %. Это больше, чем в апреле прошлого года.

– Какой уже есть эффект войны в Иране и подорожания топлива на экономические показатели в Украине? И какой может быть, если война будет затягиваться?

– Первое, конечно, это имеет эффект на инфляцию. Вы видите, что политика Национального банка не смягчается, потому что у нас есть немонетарные факторы, которые влияют на инфляцию.

Второе – это то, что оно может влиять на замедление ВВП. Но учитывая, что у нас сейчас есть восстановление после зимнего падения, то нам кажется, что эти эффекты друг друга компенсируют.

Можно четко смотреть по агросектору. Там есть два влияния. Один – из-за топлива, другой – из-за более дорогих цен на удобрения. Удобрения уже в основном закуплены, поэтому повышение цены на него на 35% пока не очень ощутимо.

Теперь по поводу горючего. В среднем на гектаре используется около 60 литров дизеля в год – 20% на весеннюю посевную, на уборку урожая – 15%. Остальное – на осень. Если на топливо будет дополнительно где-то 800 гривен на гектар, то в себестоимости это примерно 100 гривен на одну тонну кукурузы.

Учитывая, что кукуруза стоит до 11 тысяч гривен за тонну, то это не такое значительное повышение себестоимости. Такие ценовые шоки уже были в 2022 году и раньше. Мы их переживали.

– Слышали уже негативные прогнозы по урожаю. Будто меньше посеют и меньше соберут.

– Мы ожидаем в этом году такой же урожай, как и в прошлом году. Это 80 миллионов тонн – 20 млн тонн масличных и 60 млн тонн зерновых.

Мы видим сейчас лучшую влажность почв, а значит в июле будет даже лучший урожай. Поэтому негативные факторы компенсируются положительными, урожай будет похож на прошлогодний.

"У нас будет 2,1-2,2 миллиона пользователей топливного кэшбека"

– Когда произошел скачок цен на топливо, правительство отреагировало топливным кэшбеком. В конце мая его действие закончится. Сколько людей воспользовалось этой программой?

– Топливный кэшбек использует более двух миллионов украинцев, люди еще добавляются. На пике, когда мы запустили программу, в день добавлялось до 100 тысяч новых пользователей. Сейчас – до 1 тысячи. В итоге у нас будет 2,1-2,2 миллиона пользователей топливного кэшбэка.

Кстати, этот кэшбэк таргетированный. Мы проверили, какими автомобилями владеют те, кто его получают. На 91% – это массовые авто типа Ford Focus и Renault Megane, Daewoo, ВАЗ, или авто старше 10 лет.

Это программа self-selective (каждый сам выбирает, пользоваться или нет – ред). И мы видим, что ею пользуются те, кому действительно это нужно. В других странах применяли снижение акцизов. И это не self-selective, а для всех. Более низкий акциз используют все – и те, у кого, например, большой джип. Таким образом, наша программа более экономная и таргетированная.

– А для бизнеса разрабатывается какой-то механизм?

– Мы рассматривали это. Это же не впервые такое, когда есть инфляция из-за топлива. Например, для аграрного сектора цена топлива потом переводится в цены, по которым мы экспортируем товар. Это позволяет предприятиям сохранять маржу, пока логистические маршруты работают.

Главный приоритет правительства сейчас – чтобы не было ни в коем случае никакого дефицита топлива. И мы работали, и президент договорился с партнерами на Ближнем Востоке по поставкам топлива. Это главное.

Министр Соболев объяснил необходимость продления программы "Национальный кешбэк" (Фото: пресс-служба Минэкономики)

– После запуска нефтепровода "Дружба" импорт топлива увеличился из Венгрии? Они же могут перерабатывать российскую нефть только для себя и для экспорта нам. Ваш коллега Денис Шмыгаль сказал, что цена топлива может даже уменьшиться из-за импорта после запуска "Дружбы".

– Сети регулярно работают, проблем с закупками у них нет и цены у них рыночные. Прежде всего, они покупают топливо у поляков.

– Владимир Зеленский поручил правительству разработать дополнительные программы для сдерживания роста цен на товары первой необходимости для населения.

Он сказал, что в ближайшие недели обсудит с премьер-министром Юлией Свириденко и с вами вопросы налоговой стратегии, детенизации экономики и реальной поддержки украинцев и украинского бизнеса. Что это за программы и когда они могут заработать?

– Эти программы пока на уровне проработки с другими министерствами.

– У нас была "Зимняя поддержка", потом ситуативно отреагировали с кэшбеком на топливо. Возможно, на осень и на зиму могут планироваться какие-то подобные форматы?

– Мы проанализировали все программы, которые внедряли. Они разбиты на три сегмента. Первый – это срочные программы, которые закрывали какие-то сложности, которые возникали зимой такие как зарядные станции или Пакет тепла.

Другие – социальные программы для поддержки менее защищенных слоев населения. Третий сегмент – это экономический, например, энергетические кредиты "5-7-9", чтобы бизнесы готовились к зиме, строили дополнительную генерацию. И это долгосрочные программы, которые работают больше чем одну зиму.

Сейчас мы посмотрели все программы, проанализировали, готовим комплексный механизм. Очень много разных министерств в этом принимало участие.

Мы понимаем, что нам нужно иметь какой-то резерв. Например, у нас был "Пакет тепла", более 100 тысяч пакетов мы раздали. Сейчас планируем расширить инвестиционные программы, чтобы ОСМД, частные дома, бизнесы купили себе генераторы, все остальное, чтобы пройти зиму. Отдельно мы посмотрели на все программы, которые оказывали поддержку социальной защиты и мы будем их фокусировать.

– А что с ресурсом на эти программы? Деньги есть?

– Это бюджеты Минэкономики, Минсоцполитики, Минразвития, Минэнерго, донорская поддержка и деньги международных финансовых организаций. Это очень большой пул ресурсов, который уже забюджетован. Теперь мы просто его организационно координируем, чтобы сфокусироваться на лучших программах.

Мы посмотрели, по каким лучшие показатели и куда можно направить больше средств. Какие-то программы, видимо, надо остановить, потому что или слишком сложный механизм доступа, или уже нет той потребности. Поэтому мы сейчас организационно оптимизируем бюджет и донорские средства.

– Решение по кредиту ЕС на 90 млрд евро как-то активизирует это направление? Можем ли мы тратить эти деньги?

– Если вы посмотрите на дефицит бюджета, то он закрывается как раз из этого кредита ЕС в 90 млрд евро. То есть никаких дополнительных денег, которые можно было бы распределить сверх того, что уже учтено в законе о госбюджете, не будет. Кредит просто обеспечивает выполнение уже запланированных мероприятий.

– Так а эти новые программы, которые президент предложил разработать, потребуют дополнительных денег?

– Мы в середине бюджетов министерства смотрим, как оптимизировать то, что есть. Ситуация меняется и мы меняем свои политики, пересматриваем программы.

Как пример, на прошлой неделе мы приняли программу стимулирования для средних и крупных предприятий строительства энергетики под 10% через Национальное учреждение развития. И там нет ограничения, в отличие "5-7-9", по размеру компании. Лимиты – до 25 млн евро на объект. И это программа Минэкономики.

Мы видим, что по каким-то программам не используем деньги, поэтому направим их на эту программу, чтобы бизнес мог пройти зиму.

Кроме этого в рамках "5-7-9" есть кредиты под 0% до 10 млн гривен на газовую генерацию и генераторы, а также до 250 млн гривен на любую генерацию на обычных условиях "5-7-9".

– Я имел в виду, будет ли стимулировать кредит ЕС новые социальные инициативы, новые программы. Слышал мнение, что если без кредита возникало столько социальных инициатив, которые часто называют популистскими, то после решения по кредиту и получения денег ограничений для подобных инициатив совсем не будет.

– Мы пытаемся оптимизировать то, что у нас существует, потому что, кроме экономической сферы, этот кредит идет также на оборонную сферу.

– Кстати, украинская сторона хотела, чтобы этот кредит пошел на восстановление энергетики. Но в ЕС пока не соглашаются на это.

– Лишь часть этого кредита. И это вопрос к Минэнерго и Минфину.

– Согласен. Но восстановление энергетики в перспективе будет влиять и на развитие экономики, на ВВП.

– Мы распределяем резервный фонд. Большая его часть пошла именно на планы устойчивости, чтобы можно было начать восстановление, продолжить защиту, строительство дополнительных мощностей для критических объектов, в том числе водоснабжения.

Таким образом все будет построено. Евросоюз дает деньги в бюджет. Поэтому программы по плану устойчивости будут профинансированы из бюджета.

"Задача НБУ держать нормальную стабильную валюту становится сложнее"

– Если вернуться к вопросу стимулирования украинских товаропроизводителей. У вас нет с НБУ дискуссии о введении каких-то барьеров на некритический импорт?

– Если посмотреть по категориям, то украинское потребление импорта супер базовое. В первую очередь, это топливо, большая часть которого идет на Вооруженные Силы. Далее – разнообразное оборудование или оборудование, которое тоже идет на Вооруженные Силы. Затем автомобили, которые также идут на Вооруженные Силы.

То есть из того, что можно назвать некритичным, остается очень немного. Что же касается электрокаров, то налоговую льготу уже убрали.

Алексей Соболев рассказал РБК-Украина о приоритетах правительства в 2026 году (Инфографика: РБК-Украина)

– У бизнеса есть вопросы к НБУ по валютным ограничениям, выводу дивидендов. У Нацбанка есть свой план смягчения этих ограничений. Но все равно у бизнеса достаточно много жалоб. Не считаете ли вы, что надо более решительно действовать в плане снятия ограничений?

– Это комплексный вопрос. Наш платежный баланс ухудшается, в том числе из-за подорожания топлива. Таким образом, задача Национальному банку держать нормальную стабильную валюту, нормальный уровень резервов становится сложнее.

Плюс, есть сложная дискуссия с МВФ, который нас кредитует и должен быть уверен, что программа нормально закончится через четыре года.

Чтобы инвестировать в Украину, компаниям важно знать, что они могут вывести доходы. Это уже Нацбанк разрешил. Но они говорят, что у них есть много кредитов, которые взяты до войны. Они говорят, если им разрешить отдавать эти кредиты, то они смогут привлекать больше новых. Мы говорим об этом с Нацбанком.

В последние месяцы мы провели большую работу с МВФ и НБУ и позволили по определенным категориям товаров возвращать валютную выручку не через 180, а через 270 дней. Например, это сельскохозяйственная и специализированная техника.

И мы прямо движемся здесь по конкретным блокам товаров, потому что на весь экспорт или импорт (увеличивать сроки возврата – ред.) будет, во-первых, слишком затратно. Во-вторых, к сожалению, некоторые украинские бизнесы могут воспользоваться этим и просто не возвращать выручку.

Поэтому детальная работа сейчас идет.

"Дополнительные деньги собирают преимущественно китайские платформы"

– Хочу уточнить по поводу европейского кредита. Введение НДС для ФОПов должно войти в условия предоставления бюджетной поддержки. Она будет идти по двум механизмам – макрофинансовая помощь, за которую отвечает Минфин и по программе Ukraine Facility – это уже относится к сфере Минэкономики. В какую программу войдет это условие?

– Мы отвечаем за блок Ukraine Facility и там таких требований нет. Но по этой программе будут и дальше переговоры. В них принимают участие и депутаты. По обновлению программы – это немного длиннее путь.

– Как министр экономики как вы вообще оцениваете шаги, которые правительство наработало вместе с МВФ по детенизации и по фискальным вопросам?

– Инициативы по посылкам выравнивают правила игры на рынке. Бизнес-сообщество это поддерживает, потому что сейчас дополнительные деньги собирают преимущественно китайские платформы.

Украинские производители к нам обращались относительно того, что они иногда не могут конкурировать с китайцами, потому что китайцы не платят 20% пошлины, и это нечестно.

Главная наша задача – не усложнить жизнь производителям и потребителям. Законопроект так и выписан. Налог будет платиться платформами и для потребителя ничего не изменится. Как ты покупал на платформе, так и будешь покупать. И это главное требование, поэтому здесь это бизнес-позитивный закон.

–​​​​​​​ А по части НДС для ФОП, в рамках этой детенизации? Это же не только о наполнении бюджета...

– Это тоже выравнивание правил. Но мы понимаем, что бизнес и ФОПы так негативно воспринимают эти предложения не только из-за самого факта налогообложения, а из-за того, что администрирование НДС – очень сложное.

Если сейчас спросить у бизнеса, что они выберут – дополнительный налог или не менять налоги, но с более сложным администрированием, то скажут: "давайте мы больше заплатим и дальше будем работать на упрощенной системе".

Мы это понимаем, поэтому, во-первых, надо упрощение администрирования для плательщиков НДС. Это, мне кажется, все поддержат. И сейчас Минфин это разрабатывает. Во-вторых, мы говорили с МВФ об этом, и они отсрочили эту норму о введении НДС для ФЛП.

Но это также часть европейских директив. Поэтому задача проста, и мы сейчас говорим, что вопрос не в процентах, а в администрировании. И мы над этим работаем.

–​​​​​​​ Если не удастся выполнить условие о посылках, то есть снять ограничение для налогообложения посылок в 150 евро до конца мая, то могут снова возникнуть проблемы с МВФ?

– Те предостережения, которые были в первом варианте законопроекта о посылках, они все уже сняты.

"Вопрос по CBAM надо вывести на политический уровень в Еврокомиссии"

–​​​​​​​ Есть еще один важный вопрос, который волнует бизнес. Почему не удалось договориться об отсрочке введения механизма углеродной корректировки импорта (CBAM), который с января начал полноценно действовать?

Металлурги показывают сейчас большое падение из-за этого. По подсчетам, за пару лет можно потерять несколько миллиардов долларов.

– Наш аналитический центр (ИЭД) с немецкими специалистами (Berlin Economics) делал недавно оценку. Потери украинского экспорта в Европу на этот год оценивается в 1,4 млрд долларов.

Мы проводили активные переговоры по этому вопросу и в прошлом, и в этом году. Нам кажется, что Еврокомиссии сложно принять решение. Честное решение здесь очевидно – это воспользоваться ситуацией форс-мажор и отсрочить на время войны начисление этих налогов.

Еврокомиссия, насколько мы понимаем, боится, что эта отсрочка для нас вызовет дополнительную реакцию от других стран. Хотя мы говорим им, что такой войны нигде больше нет.

И второе – они не верили нашим расчетам, а оценки Еврокомиссии показывали значительно более мягкий эффект. Мы буквально две недели назад в Брюсселе встречались со всеми департаментами, которые за это отвечают.

В конце концов они признали, что не были правы в расчетах. Сейчас, на техническом уровне, можно решить часть вопроса. Но дальше решение должно быть принято на политическом уровне.

Мы так же говорили с Урсулой фон дер Ляйен об этом, когда она была в Киеве. Сейчас мы должны вынести вопрос о признании форс-мажора на политический уровень в Еврокомиссии и освободить Украину от этого налога на текущий год.

Техническая сторона вопроса следующая: расчетные оценки этого карбонового налога для Украины значительно отличаются от фактических, к сожалению, в сторону увеличения.

Таким образом, если мы им верифицируем фактические показатели налога, то будет дешевле. Безотносительно того нам отсрочат эти уплаты или нет. Для этого в Украине должны быть признаны верификаторы.

Верификаторы могут быть только из европейских стран. Опять же, так построена европейская регуляция. Мы наконец договорились с немцами, которые направят сюда верификаторов, сейчас разговариваем со шведами, которые смогут аккредитовать наших верификаторов, смогут завершить техническую работу и этот налог так же снизить.

Соболев говорит, что Еврокомиссия ошиблась в оценках по СВАМ (Инфографика: РБК-Украина)

И отдельно мы разрабатываем закон о торговле выбросами. Логика здесь следующая. Когда у нас будет похожий налог, его можно будет зачислять в уплату налога европейского и дальше использовать на зеленые проекты в Украине.

Это значительно лучший метод досрочного решения этого вопроса. Сейчас закон уже наработан и в ближайшее время будет внесен в Верховную Раду.

"Летом будет объявлено много приватизационных аукционов"

–​​​​​​​ Давайте поговорим о приватизации. Что правительство надеется продать в этом году? Николаевский глиноземный завод, ТРЦ Ocean Plaza, ОПЗ, Демуринский ГОК, который занимается добычей и обогащением титана, ОГХК, Запорожский титано-магниевый комбинат и "Центрэнерго".

Что из этого можно реально продать? Но по деньгам ожидается не так много –​​​​​​​ всего 2 млрд гривен.

– 2 млрд гривен – это лишь малая приватизация. За четыре месяца Фонд госимущества уже реализовал объектов на 1 млрд грн, и поэтому мы ожидаем указанного перевыполнения планов.

Фонд сейчас очень оживился после прихода туда Дмитрия Наталухи. И мы видим большую заинтересованность инвесторов из разных стран – Европа, США... В этом году мы точно ожидаем приватизацию ОПЗ, Демуринского ГОКа, Ocean Plaza, и Николаевского глиноземного завода.

Еще есть несколько активов поменьше, которые тоже готовятся к продаже. Летом будет объявлено много приватизационных аукционов, в том числе, несколько аукционов большой приватизации. Сейчас мы видим, как иностранные инвесторы серьезно ездят и осматривают объекты, чтобы потом участвовать в аукционах.

–​​​​​​​ Сколько можно будет получить денег?

– Это 70-100 млн долларов за каждый актив. Мы ожидаем 10 млрд гривен поступлений от большой приватизации, и хотя бы 3 млрд от малой.

–​​​​​​​ Есть ли сотрудничество с Международной финансовой корпорацией (IFC) по этому направлению?

– С IFC у нас хорошее сотрудничество. Они будут и технически помогать выставлять эти активы на продажу, а также готовы помогать с привлечением иностранных инвесторов в крупные стратегические государственные компании.

–​​​​​​​ Каких?

– Например, на "Укрнафту" есть большой спрос, и другие подобные активы.

–​​​​​​​ О какой части "Укрнафты" идет речь. Это какой-то существенный пакет, или, скажем, 3%? И у кого заинтересованность?

– У разных стран есть заинтересованность. Долю я не могу сказать, но это точно не 3%.

Это не портфельные инвесторы, а стратегические инвесторы, нефтяные компании, которые смотрят на "Укрнафту".

–​​​​​​​ Как работает украинско-американский инвестиционный фонд? Было много скепсиса по этому поводу. Сейчас какая ситуация?

– Сейчас фонд работает. Скепсис был напрасен. Открыт веб-сайт, куда можно подавать проекты. 280 заявок уже поступило, 22 проекта на этапе детального рассмотрения, 7 готовятся к due diligence (полная проверка со стороны инвестора). По 4-м уже подписаны соглашения о неразглашении.

Первая инвестиция уже сделана. Это SineEngineering – компания, которая производит компоненты связи для дронов. Это начали прорабатывать еще до того, как началась война в Иране.

​​​Сейчас готовим проекты в логистике, энергетике и критических материалах. Мы ожидаем хотя бы еще три дополнительные сделки в этом году.

Фонд сейчас очень активен, и вокруг него уже формируется значительный интерес к соинвестированию. Он фактически выполняет роль каталитического капитала и своеобразного знака качества для рынка, поскольку международные финансовые институты и другие инвесторы часто ориентируются на это как на сигнал доверия и дополнительной проверки проекта.

"Нам нужна любая генерация, чтобы экономика росла"

–​​​​​​​ Когда планируется пересмотр макропоказателей? В Нацбанке уже анонсировали такую возможность. Вероятно, придется увеличивать показатель инфляции и уменьшать ВВП?

– Сейчас мы готовим пересмотр макропрогноза. Он готовился для бюджета к зиме, поэтому, конечно, он будет пересматриваться.

–​​​​​​​ Из-за зимних обстрелов, иранской войны?

– Мы пересматриваем прогноз внутри года всегда. Сейчас у нас бюджет спланирован с ростом ВВП 2,4%, прогноз будет уменьшен, потому что у нас был отрицательный ВВП в январе и феврале.

–​​​​​​​ Если война закончится в текущем году, экономика начнет понемногу восстанавливаться. Хватит ли нам энергетических мощностей? Как Минэкономики видит Запорожскую АЭС в контексте восстановления Украины после войны? На какие мощности мы рассчитываем?

– В вопросах увеличения производства энергии и роста ВВП корреляция почти 90%. То есть это практически одно и то же. Поэтому нам необходимо развивать дополнительные энергомощности.

Что мы делаем для этого как правительство? Мы упростили все возможности для подключения, упростили перевод земли под строительство новых мощностей. Нам нужно строить много генерации, и это безотносительно к тому, когда закончится война.

Мы понимаем, что в случае окончания войны риски значительно сократятся и таких проектов будет больше, особенно в ветрогенерации. Нам нужна любая генерация, в том числе и новая атомная, чтобы экономика росла.

–​​​​​​​ А есть расчеты, насколько велик риск увеличения дефицита электроэнергии в случае окончания войны?

– Дефицит электроэнергии у нас возникает из-за того, что Россия систематически уничтожает наши энергетические мощности. Даже "Нафтогаз" свои газовые возможности восстанавливает за полгода.

Посмотрите на Ближний Восток. Они говорят, что у них на восстановление уйдут годы. Поэтому мы быстро восстанавливаем мощности. Когда будет остановка войны, мы быстрее будем восстанавливаться, чем сейчас.

Блэкауты и обстрелы зимой ударили по темпам экономического развития (Инфографика: РБК-Украина)

–​​​​​​​ Насколько реализуется государственная программа страхования военных рисков? Не все могут это сделать, есть проблемы с перестрахованием.

– Наша задача – наработать массовый инструмент. Для пилота за три месяца результат хороший. Действует компенсация до 30 млн гривен потерь для бизнеса в прифронтовых регионах. Уже 135 заявок получили, из них одобрили 79 на почти 2 млрд гривен. То есть модель работает.

Мы также компенсируем страховые премии – одобрено 39 заявок и четыре полиса из них на энергетические объекты. Есть уже один случай, когда люди застраховались через компенсацию для прифронтовых регионов, а к ним прилетело. Это до миллиона гривен убытков, готовим страховую выплату.

Страховой рынок говорит, что как только выплата состоится, то доверие и интерес к программе со стороны бизнеса возрастет. Сейчас мы обсуждаем с Национальным банком, чтобы он учитывал страхование военных рисков в своих нормативах что позволит снизить рисковость заемщика. Совет финстабильности одобрил такой подход.

Отдельно говорим с несколькими международными финансовыми институтами из США и Европы, как обеспечить большее покрытие перестрахования. Для того, чтобы они структурировали финансовый механизм, в который международные доноры зальют средства, чтобы значительно расширить эти программы.

"Критически важные предприятия генерируют 60% налоговых поступлений"

– Сейчас есть много мыслей о необходимости изменений в подходах к бронированию. Минобороны готовит определенную реформу этого процесса, очевидно вместе с вами. Есть ли понимание, что изменится? Могут ли быть пересмотрены критерии, убраны какие-то отрасли для бронирования?

– Сейчас приоритеты имеют сектора, которые критически важны для функционирования государства. Это ОПК, энергетика, медицина, ЖКХ. И на прифронтовых территориях мы дали людям стопроцентную возможность бронироваться.

Забронировано 1,37 млн человек. За год бронирование немного выросло. Будут еще волны по бронированию. И вы видите, что режим держится. Почему? Критически важные предприятия, которые забронированы, генерируют 60% налоговых поступлений.

Таким образом, через бронирование всего чуть больше миллиона человек из десяти миллионов работающих мы забронировали, собственно, в тех предприятиях, которые генерируют не 10% налоговых поступлений, а 60%. Это действительно критические предприятия, которые должны работать.

Мы постоянно находимся в диалоге с Минобороны, и нужно, конечно, балансировать. Есть большое количество людей, которые в розыске, в СЗЧ находятся, которые не участвуют или немного исключены из формальной занятости, и не работают в Силах обороны. И это тот резерв, который возможно выявить, чтобы они или работали, или воевали.

Поэтому я хочу снять спекуляции, что кто-то сломает систему. Вы видите, что чуть больше миллиона человек держится на броне и это критические предприятия.

–​​​​​​​ Какие-то изменения в перечне этих предприятий могут быть?

– Мы смотрим, чтобы система была честная и регулярно раз в 6-9 месяцев, пересматриваем перечни. Это нормальная работа для того, чтобы система была жива.

–​​​​​​​ Рынок труда. Уже очень заметно, что к нам приезжают работники из других стране. Можно сказать, какими темпами идет такой заезд и из каких стран?

– По рынку труда это явно вопрос номер один или номер два для предпринимателей.

Мы подсчитали, что для ежегодного роста ВВП на 7% в Украине в экономике нужны на следующие 10 лет 4,5 миллиона человек. Откуда они берутся? Из тех 30 миллионов, которые находятся на подконтрольной территории, официально работают 10,5. Теневая занятость будет еще где-то 2,6 миллиона.

Вне рынка труда 18 миллионов человек, из которых детей где-то миллионов 5, пенсионеров, которые не работают – 8, и люди с инвалидностью. Мы видим, что можно дополнительно из тех людей, которые живут в Украине привлечь минимум 2 миллиона. Это и молодежь, и люди старшего возраста – 50+.

Частично мы говорили в контексте бронирования о людях в розыске и СЗЧ. Это те люди, которые сейчас также не принимают участие в рынке труда. Привлечь все эти категории –​​​​​​​ первая наша цель.

Вторая – это возвращение украинцев из-за границы. Там более 6 миллионов. Мы проводили опрос, знаем, что нужно, чтобы они вернулись. Это деньги на переезд, жилье, школа, больница и дальше работа. С работой здесь проблем не будет.

Сейчас Министерство соцполитики открывает украинские хабы, чтобы держать связь и нарабатывать с партнерами программы для возвращения.

Вот это главное. Нам нужны украинцы в Украине.

Мы провели "трудовой Кабмин" две недели назад. Программы для молодых людей – чтобы больше их привлечь в рынок труда – это то, над чем мы работаем. И это значительно более легкий и быстрый ресурс, чем дополнительная миграция.

–​​​​​​​ То есть пока что поиск трудовых мигрантов не приоритет?

– Нет.

–​​​​​​​ Почти все ваши заместители или еще не все работают в набсоветах госкомпаний?

– Нет, пока что не все. Всего 4 из 12: Марчак, Кондратов, Артеменко, Петрук.

–​​​​​​​ Вы не считаете, что последние скандалы с так называемыми "пленками Миндича" дискредитируют принцип и систему назначения набсоветов?

– Почему вы так считаете?

–​​​​​​​ Когда частные лица обсуждают перечень людей, которые должны войти в состав наблюдательного совета государственного учреждения, а потом этих людей назначает Кабмин, это вызывает вопросы, конечно, если это именно так.

Будущие члены наблюдательных должны проходить сложную процедуру продолжительностью в минимум два месяца, конкурс. Возникает вопрос, это все не имитация?

– Банки сопровождает Минфин. Там очень длинная процедура с большим количеством иностранных наблюдателей.

–​​​​​​​ Минэкономики сопровождает энергокомпании. Там не меньшая процедура. Возьмем "Энергоатом", где недавно заработал новый наблюдательный совет.

– Значительно лучше сейчас наблюдательный совет в "Энергоатоме". Он очень активно и очень много работает. Мои заместители там работают специально для того, чтобы быстрее навести там порядок.

–​​​​​​​ Планируются какие-то решения по смене менеджмента компании, который работал при старом руководстве и, возможно, связан с коррупционным скандалом, и продолжает работать и сейчас?

– Во-первых, Наблюдательный совет "Энергоатома" уже согласовал запуск международного executive search для отбора нового руководства компании. Кроме того, запустил конкурсы на независимые контрольные функции – внутренний аудит, комплаенс, риски, корпоративного секретаря.

Во-вторых, Наблюдательный совет получил информацию от НАБУ, которая может свидетельствовать о возможных уголовных правонарушениях со стороны отдельных должностных лиц компании.

И по результатам отстранил от работы всех лиц, которых подало НАБУ, а также обязал менеджмент компании начать внутреннее расследование по соответствующим обстоятельствам.

–​​​​​​​ А можно назвать хотя бы не фамилии, а должности?

– Руководитель одного из ключевых экономических подразделений и еще несколько человек. Всех, на кого от НАБУ были документы, всех отстранили.(Интервью было записано до того, как Владимир Зеленский поручил ускорить принятие кадровых решений в "Энергоатоме", в частности, касающихся назначения главы правления компании).