Кравченко заявил, что последние дни наблюдает волну манипуляций, направленных как против Офиса генпрокурора, так и лично против него. По его словам, эти попытки создать "истерический фон" и повлиять на процесс "через шум в соцсетях" являются безуспешными.
По его словам, производство открыла СБУ на основе материалов, собранных оперативными работниками. Прокуроры признали доказательную базу достаточной для объявления подозрений в пособничестве государству-агрессору и злоупотреблении влиянием.
"Это решение принималось не в соцсетях, и не в кабинетах "общественных деятелей". А в рамках уголовного процесса", - заверил Кравченко.
После вручения подозрений суд избрал для обоих меру пресечения в виде содержания под стражей.
По словам генпрокурора, за 5 месяцев следствия межведомственная группа СБУ и ГБР провела значительный объем работы: допросила ключевых свидетелей и собрала важные доказательства. Это уменьшило риски влияния подозреваемых на расследование и стало основанием для прокуроров просить суд о смягчении меры пресечения.
"Еще раз объясняю: изменение меры пресечения это не оправдание подозреваемых.
Следствие продолжается, и только по его окончании суд установит кто виноват, а кто - нет", - подчеркнул Кравченко.
Он также назвал "ложным мифом" утверждение, что ОГП забрал это производство у СБУ и передал другому органу. По его словам, решения об изменении подследственности не было и не будет: материалы дела временно истребованы только для оценки хода следствия, после чего вернутся в СБУ.
Сделка со свидетелем
Отдельно Кравченко подтвердил существование сделки со свидетелем - народным депутатом от запрещенной партии "ОПЗЖ". Он пояснил, что детали сделки не могут обнародовать, поскольку она содержит данные, связанные с безопасностью подозреваемого и вопросами нацбезопасности. Но заверил: она не касается руководства антикоррупционных органов и не имеет отношения к операции "Мидас". Факты, которые в ней отражены, произошли задолго до любых нынешних событий.
Кравченко заявил, что обвинения и давление на прокуроров со стороны подозреваемых - это попытки влияния и манипуляции.
"Моя позиция проста: прокуроры выполняют нормы закона; суд устанавливает вину или невиновность; а соцсети - не площадка для шантажа правоохранительной и судебной систем", - подчеркнул он.