Все мужчины должны служить, как в Израиле, другого выхода нет: интервью с Андреем Садовым

С самого начала в интервью с мэром Львова Андреем Садовым РБК-Украина планировало сосредоточиться на важных темах жизни главного города Запада Украины: восстановлении после российских атак, подготовке к зиме и т. д.

Однако несмотря на летний сезон, в Украине и вокруг нее события и в дальнейшем разворачивались крайне быстро. Все более острым становился конфликт с Польшей, который, по сути, уже вышел за рамки сугубо исторических споров.

И мэр Львова поневоле был тоже в него втянут. Лидер польской консервативной партии "Право и справедливость" Лех Качиньский прямо на конференции по восстановлению Украины в Гданьске назвал Садового "очевидным бандеровцем" и обвинил в невыплатах одной из польских компаний.

Впоследствии произошли столкновения между гражданами и служащими ТЦК во львовском районе Сихов, которые своими масштабами выделились из ряда похожих обыденных сообщений из других регионов Украины.

Обе темы РБК-Украина подняло в разговоре с Андреем Садовым, но начав с наиболее актуальной темы – бурной перезагрузки правительства, последствия и ход которой продолжают будоражить Украину.

– Я видел вашу фотографию в фейсбуке с акции во Львове. Вы туда пришли, разделяя требования участников акции в отношении Михаила Федорова, или просто как мэр города, посмотреть, что происходит?

– Я лично знаком с Михаилом и отношусь к нему с очень большим уважением и почтением.

И он за те шесть месяцев, по моему мнению, проделал колоссальный объем работы. Поэтому моя поддержка, конечно, для него. И, конечно, община города его в большинстве поддерживает.

Во время войны важно, чтобы людям объясняли простым языком, что делается, как делается. Он умело, качественно это все организовал.

Поэтому я считаю, что это решение не прокоммуницировано для общества, для людей. Поэтому вопросов много, а может быть еще больше.

– А в целом, какое ваше впечатление от процесса и результатов кадровой перезагрузки?

– Прежде всего, мы имеем в нашем государстве правительство президента Зеленского. Это его четвертое правительство. Кстати, у президента Франции Макрона сейчас седьмое правительство.

Но он работает уже две каденции, и во Франции нет войны, а у нас есть война. Вероятно, президент решил, что те или иные министры устали, а другие будут лучше выполнять свою работу. Он имеет право это делать, потому что есть парламентское большинство, которое он координирует.

Поэтому это ответственность президента, и здесь не стоит что-то дебатировать, потому что мы не знаем всех нюансов. Относительно новых министров, единственное, что я могу сказать – это пожелать господину Сергею Корецкому успехов. Потому что это важно для государства.

Каким будет его управление, будет зависеть, в первую очередь, от тех установок, которые он получает от президента Зеленского. И, наверное, во вторую очередь, в его умении координировать работу министров. Потому что он сам по себе достаточно быстрый.

То есть это динамичный быстрый человек, который быстро принимает разные решения. А если говорить о министрах, то многие из них фактически на разных скоростях ездят. Поэтому, я думаю, будет определенное время на притирку.

Но я бы хотел, чтобы к тем задачам, которые премьер публично озвучил, это, конечно, поддержка Вооруженных Сил, это подготовка к зиме, чтобы была добавлена также важность ветеранской политики. Потому что после войны до 10% населения каждой общины – это будут парни и девушки, которые вернутся с войны.

За что я спокоен? За то, что как предприниматель с большим опытом и, фактически, СЕО ряда компаний, он, наверное, сделает все возможное, чтобы уменьшить бремя и давление на предпринимателей. Потому что сегодня много есть жалоб в различных предпринимательских средах относительно проверок, относительно необоснованных дискуссий с налоговой, с правоохранительными органами.

Если он эти моменты решит, а он знает эту тематику очень хорошо, это уже будет большой плюс. И, конечно, это поддержка образования, потому что страна может быть успешной даже во время войны, если мы будем уделять особое внимание образованию.

Фото: Андрей Садовый (инфографика РБК-Украина)

– У нас появилось или, скорее, восстановилось новое министерство – региональной политики, которое будет "профильным" для вас. Это хорошая новость?

– Если вы спросите глав общин, то все вам скажут, что объединение этих министерств – это было непродуманное решение. То, что сейчас отдельное министерство снова появится, это хорошо. Так же хорошо, что появится отдельное Министерство сельского хозяйства.

Я считаю, что мы также вернемся к ситуации, когда нужно будет иметь отдельное Министерство экологии, потому что это наша с вами жизнь.

Минрегион возглавил Безгин, мы его хорошо знаем, он всегда принимал участие в различных совместных встречах, поэтому он не является новым человеком в понимании проблематики местного самоуправления, и здесь есть, в принципе, такой оптимизм.

– Вы в самом начале сказали, что четвертое правительство Владимира Зеленского. По сути, любое правительство сейчас является правительством Зеленского во всех смыслах, Зеленский де-факто им руководит, следовательно, не крайне важно, какую фамилию носит премьер-министр, или тем более какие-то отдельные министры. Как политик, вы с этим согласны?

– Да, так оно на самом деле и есть, потому что он имеет большинство в парламенте, и он легитимно имеет влияние на все процессы. А во время войны – и как верховный главнокомандующий, это накладывает еще особую ответственность. Поэтому я считаю, что это возможность делать быстрые нужные изменения для нашей общей победы, для нашего выживания во время войны.

– Недавно о львовском районе Сихов узнала вся Украина. Вы, как мэр, понимаете, что там тогда конкретно произошло, кто в чем виноват? И как не допускать подобных историй в будущем, и можно ли – в принципе – их не допускать?

– Мне интересно исследовать, какое информационное агентство, телеграм-канал или какой блогер первым подал информацию, что задержали 20-летнего парня. Потому что с этого все началось, люди начали эту информацию репостить.

И когда уже потом прошла информация, что на самом деле задержали 30-летнего парня, который был в розыске, то это прошло так себе, "на заднем плане". Уже включился эффект людей, объединенных общим стремлением к борьбе и так далее. И в данной ситуации, хочу отдать должное, достаточно качественно и профессионально сработали правоохранительные органы, потому что не было допущено кровопролития.

Несколько полицейских нуждались в медицинской помощи, были госпитализированы, но их жизни ничего не угрожает. Так же, как и сотрудники ТЦК также получили небольшие физические травмы, но тоже без угрозы для жизни. Я убежден, что расследование должно выяснить все за и против, потому что во время войны эта ситуация стала топовой на российских информационных каналах, и ничего хорошего в этом нет.

Я противник того, чтобы разделять военнослужащих на тех, кто служит в ТЦК, или в авиации, или в десантно-штурмовых войсках. Это все военные. И, по моему мнению, надо переосмыслить вообще ситуацию с мобилизацией. Как Федоров заявил в интервью, у нас несколько сотен тысяч человек, кто-то ушел в СОЧ (самовольное оставление части), кто-то прячется, дома сидит, кто-то выехал за границу, неизвестно как. А почему? Потому что есть отсутствие доверия и непонимание, что будет дальше.

Я помню, когда мы открывали рекрутинговый центр, то питали большую надежду, что ситуация в стране пойдет по другому этапу развития. К большому сожалению, тогда к нам никто сильно не прислушивался, хотя мы сегодня во Львове имеем 21 рекрутинговый центр разных бригад. Мы им помогаем это все выстраивать.

Туда люди приходят самостоятельно, общаются и выбирают, какая военная профессия им подходит. Проходят обучение и сознательно подписывают контракт и идут в Вооруженные силы.

– А сколько людей таким образом удалось рекрутировать в армию по Львову?

– Это тысячи парней и девушек. Потому что нужны повара, нужны водители, нужны операторы дронов, нужно очень много специальностей, потому что штурмовик, который идет деоккупировать территорию, должен за собой иметь 10 человек, обеспечивающих его работу. Но еще раз подчеркиваю: если дать максимальную открытость и откровенность, как это начал делать Михаил Федоров, то тогда ситуацию можно изменить.

Я даже с женой говорил, она говорит, что появилось такое чувство беспокойства, потому что когда он был на должности министра, мы чувствовали себя более защищенными. А сейчас этого нет, потому что было понимание: есть фамилия, есть его видение, есть задачи, которые он перед собой ставить, он отчитывается, это все есть. Как будет это сейчас?

Кто будет министром обороны? Если это будет господин Хмара, окей, он очень профессиональный, очень грамотный, но вы понимаете, что сегодня побеждает тот, кто внедряет инновации во всех сферах жизни. Кто может Маску позвонить и сказать: "Слушай, Маск, а отключи "старлинки" мос*алям, потому что они делают нам беду".

Или перезвонить какому-то другому американскому или европейскому топ-лидеру. А Хмара ли позвонит? Да, теоретически это может сделать президент.

Но вы понимаете, что у президента каждая секунда расписана относительно встреч, контактов и других вещей. Люди должны ему помогать, а не он должен за них делать работу.

Фото: Андрей Садовой (инфографика РБК-Украина)

– С учетом огромной потребности в людском ресурсе для Вооруженных Сил с одной стороны, с другой стороны – стремлением очень многих людей любым способом избегать службы в армии, эту проблему можно решить? Люди же смотрят расследования о "Скале", видят новости о командире 155-й бригады…

– Есть определенные бригады, где количество потерь минимально, где выстраивается политика качественного обучения людей, которые идут воевать, и понимание, кто чем силен и кто что лучше может делать. Там потери минимальны. А там, где командиры просто выполняют команды сверху и не думают, там есть большие проблемы.

Мы же каждый день в наших общинах имеем церемонии прощания с нашими героями. Поэтому военное образование и военная подготовка – это ключевой элемент. Это то, что министр обороны начал делать, но, к большому сожалению, сейчас, наверное, это все будет корректироваться, меняться.

Мы должны с вами понять, что живем в стране, которая всегда будет иметь угрозы своему существованию. Таково наше географическое положение. И каждый мужчина, или даже, возможно, и женщина, они должны понимать, что надо уметь себя защищать.

Я бы на сегодняшний день вводил правило, что все мужчины должны проходить военную службу и быть готовы защищать государство, как это есть на примере того же Израиля. У нас нет другого выхода. Мы не изменим Россию.

Разве что мы ее разделим на 25 независимых государств, тогда что-то изменится. Но против этого сегодня выступают многие страны в мире, которые боятся будущего. Поэтому если Россия остается государством в полном объеме, то они всегда будут нам создавать угрозы.

Посмотрите карту мира за последние 100-200 лет. Как менялись границы, кто на кого нападал. Одни соседи были близкими друзьями, потом те соседи становились ярыми заклятыми врагами.

А вы можете гарантировать, что это не повторится? Никто не может этого гарантировать. Мы просто должны быть сильным государством, а эта сила в первую очередь должна исходить из каждого из нас.

Когда каждый из нас понимает, что он должен защищать государство на том участке, где он может это делать лучше всего, тогда все будет в порядке, и на нас никто нападать не будет.

Фото: Андрей Садовой (инфографика РБК-Украина)

– Еще один пласт дискуссий вокруг событий на Сихове – насмешки над львовянами, которые, мол, оказались далеко не такими патриотичными, как их принято представлять. А на это отвечали, мол, на Сихове это были не львовяне, а "понаехавшие". Что бы вы как мэр города на это ответили?

– Во-первых, 57 тысяч львовян сегодня на фронте. Большая часть уже вернулись, они получили ранения, травмы, а также по семейным обстоятельствам. И я безмерно благодарен и выражаю глубокое уважение всем, кто сегодня защищает наше государство.

Эти дискуссии, о которых вы говорите, не прижились, их вбрасывали, они отскакивали, потому что была нетипичная ситуация. Если бы в любом городе массово начала распространяться информация, что задержали 20-летнего юношу и надо его освободить, надо его защитить, я думаю, что реакция была бы идентичной. Плюс конец дня, кто-то там с работы пришел, кто-то там где-то 50 грамм по дороге выпил, потому что было много и женщин, принявших это персонифицировано: "а если бы это мой ребенок…".

И также было много молодых парней, но потом часть из них поняла, что они были неправы. Поэтому этот кейс мы перевернули, я думаю, что и Министерство обороны, да и другие службы должны уделять больше внимания информационной политике, а не отдавать это все на откуп телеграм-каналам, про владельцев которых мы ничего не понимаем и не понимаем, на кого они работают. Ибо выглядит так, что они работают на нашего врага, а не на наше государство.

– О вас недавно упоминал один из лидеров польского консервативного движения Лех Качиньский. Он вас назвал "бандеровцем" и "человеком, который не платит польской компании". О втором поговорим, но давайте начнем с "бандеровца". Как вы видите текущую ситуацию с Польшей и как из нее выходить?

– Сцепить зубы, хорошо делать свою работу, не поддаваться ни на какие провокации. Нам надо побеждать сегодня в войне, нам надо выжить. Мы все прекрасно понимаем, что в Польше стартовали следующие парламентские выборы.

И хотим того или не хотим, но таких информационных атак будет достаточно много в следующие месяцы, поэтому должен быть холодный ум. Что я стараюсь делать? У меня есть очень много знакомых в Польше, особенно среди городских голов. Мы с ними созваниваемся, общаемся, у них нет никаких претензий.

– Они вас не называют "бандеровцем"?

– Нормальные человеческие отношения, никто никого не называет, разве что по имени называем друг друга, потому что дружеские отношения базируются на очень многих годах совместной работы.

Но все понимают эти политические аспекты. Я считаю, что президент Зеленский достаточно достойно поступил, когда спокойно отказался от ордена и снял большое давление с премьера Туска, который должен был бы там что-то визировать. Поэтому хочу верить, что это все растает, как роса на солнце.

– Касательно второй инвективы со стороны господина Качиньского, это о том, что "Львов не платит польской компании". Речь идет, как известно, о ситуации вокруг мусороперерабатывающего завода. Что с этим заводом сейчас, когда его достроят, и нет ли по состоянию на сейчас во Львове каких-либо проблем с мусором?

– Мы расторгли договор, имею в виду наше коммунальное предприятие, по согласованию с Европейским банком реконструкции и развития, с компанией Control Process, которая нарушила все возможные сроки сдачи объекта в эксплуатацию, нарушила много других условий.

Фото: Андрей Садовой (инфографика РБК-Украина)

Этому есть соответствующие подтверждения, они уплатили нам соответствующие гарантийные взносы, и я прекрасно понимаю, что польские власти не очень довольны, потому что определенные гарантийные взносы платились, в том числе, государственными страховыми компаниями.

Мы правы на тысячу процентов. Мы, конечно, достроим завод, на сегодняшний день компостировочная станция работает, рекультивация полигона фактически завершена. По заводу оборудование завезено, сейчас будет застраиваться еще электрическая часть, потому что там большая мощность – 2,5 МВт, и эта компания-подрядчик блокировала собственное выполнение этих работ, поэтому сейчас эти работы будут завершены.

– А сейчас там новый подрядчик?

– С самого начала по электрической части был другой подрядчик, просто они блокировали его допуск на площадку. Эта польская компания – она больше юридическая компания, как оказалось. И они, собственно, качественно умели работать с судами.

Мы же в этом не сильны. Нам банк помог провести тендер, определили компанию, ну, вперед, пусть работает. Оказывается, эта компания имеет море "хвостов" в Польше, там по ним возбуждены уголовные дела.

Поэтому я здесь спокоен, это не поссорит Украину и Польшу. Завод мы нормально достроим, мусор сейчас вывозится, проблем никаких нет. То есть это не тема, которая вызывает сегодня беспокойство.

– Еще один важный львовский объект – это аэропорт. Здесь два аспекта. Первый – проясните, что за ситуация застройки вокруг аэропорта, вы говорили, что это очень серьезная вещь, которая имеет значение далеко за пределами локальных львовских вопросов. И когда появятся политические условия и условия безопасности, как скоро первый самолет сможет оторваться от земли?

– Во-первых, и аэропорт "Львов", и аэропорт "Борисполь" в рабочем состоянии. Как только вопросы безопасности будут решены, я думаю, эти аэропорты смогут возобновить работу. Речь идет о неделях, не о месяцах, как только будут решены вопросы безопасности.

Теперь относительно этой аферы, получившей не только общеукраинскую, но и общеевропейскую известность. О чем идет речь? Например, аэропорт "Хитроу" в Лондоне за последние 100 лет увеличился в 20 раз. И в советские времена, когда строился аэропорт "Львов", территория возле аэропорта, около 70 гектаров, была зарезервирована для развития аэропорта.

Там можно было высаживать траву, какие-то злаки, но никакой застройки там делать было нельзя. И все окей, проблем никаких нет. Как вы помните, шесть лет назад в Украине был процесс объединения общин.

И многие общины присоединились к Львову, а собственная община Сокольников, на территории которой частично находится аэропорт, сказала, что хочет оставаться селом.

Затем появляется решение их сельского совета, что они хотят построить там плюс 50 тысяч квадратных метров жилья. Чтобы вы понимали, там 8 тысяч жителей. То есть это должен появиться еще один крупный город, без канализации, без водоснабжения, без образования, без медицины, без ничего.

Просто взять и эту территорию, являющуюся резервной для аэропорта, застроить. Это, конечно, вызвало шок, потому что сегодня в мире есть простая формула: есть аэропорт – есть город. Нет аэропорта – нет города. И мы обратились в суд. Пока все эти процессы заблокированы.

Потому что у Европейского Союза очень крупный проект, его стоимость около 10 миллиардов евро. Это собственно развитие Львова как крупного транспортного узла, это подключение железнодорожного сообщения, европейской колеи вместо советского стандарта и плюс соединение львовского аэропорта со львовским вокзалом. Фактически выстраивается такой транспортный узел. И это все пробовали наши доморощенные предприниматели, их лоббисты скомкать.

Буквально недавно министерство транспорта Великобритании презентовало крупный проект, как должен выглядеть львовский аэропорт, там никакого жилья нет, там есть инфраструктура, там есть те вещи, которые важны для будущего. Кстати, эта инфраструктура может давать сотни миллионов налогов той же общине, но у людей, которые хотят заработать уже и сегодня, другое видение.

Фото: Андрей Садовой (инфографика РБК-Украина)

– Как продвигается восстановление отдельных объектов, пострадавших от российских обстрелов, в частности религиозных?

– Три года назад у нас была атака: российская ракета убила десять человек на улице Стрыйской. Это фактически исторический ареал ЮНЕСКО, и тогда пострадали четыре дома. Мы их восстановили, люди уже там живут.

Но чтобы вы понимали, мы посчитали, что на одного рабочего у нас четыре проверяющих, которые это все проверяют. Сейчас есть еще одно здание на улице митрополита Андрея, требующее восстановления, и там тендерные процедуры, и это все затягивается на месяцы.

Плюс, чтобы вы понимали, у нас на коммунальных предприятиях сегодня бронирование только на 75%. Это означает, что человек только научился чему-то, а мы его забираем. Это при том, что около 20% людей на каждом предприятии сегодня уже служат в Вооруженных силах.

Поэтому проблем очень много. Мы пытаемся как-то доносить эту информацию членам правительства, чтобы были правильные изменения. Возможно, Безгин сумеет взять лидерство в этом вопросе и навести порядок.

Относительно последнего обстрела, который был фактически три месяца назад, когда был поврежден дом и частично собор Святого Андрея, фактически в 200 метрах от ратуши, то сейчас идет этап проектирования. Мы, кстати, привлекли людей, восстанавливавших Нотр-Дам-де-Пари. Это французские плотники, использующие только натуральные материалы и технологии тех лет.

Приезжала группа французов, очень они увлечены, готовы приобщаться к этому проекту. Однозначно, каждое здание, подвергшееся атаке, во Львове восстанавливается. Но проблем с восстановлением очень много.

– Как идет подготовка к следующей зиме во Львове, которая, как говорят украинские чиновники, может оказаться еще сложнее, чем последняя?

– Если будет решен вопрос стопроцентного бронирования, то это, конечно, даст возможность завершить работы, которые мы начали. Потому что мы задействуем работников наших коммунальных предприятий. Если прекратятся дискуссии относительно НДФЛ, потому что была договоренность в свое время с президентом, что 64% НДФЛ остается общине, сейчас правительство снова подает предложение, чтобы только 60%.

Речь идет о миллиардах денег, которые у нас забирают. О каком восстановлении или подготовке можно говорить, если нет живого ресурса?.. Это при том, что львиную долю бюджета Львов отдает на поддержку Вооруженных Сил. Если снимают все ограничения по тендерным процедурам, нововведение о так называемых ценовых предложениях, растягивающих все процедуры на 2 месяца, то можно доделать все вовремя.

Хотя мы и так большой объем сделали, могу вам несколько примеров привести. Вы знаете, Львов является одним из крупнейших гуманитарных хабов мира, мы только в нашей коммунальной больнице приняли более 28 тысяч раненых, и это каждый день новые люди. У нас наша больница по электроснабжению имеет первую категорийность, плюс у нее есть дизель-генерация и еще есть запасная дизель-генерация.

То есть три альтернативы. По воде также есть централизованное водоснабжение, есть запас воды месячный и еще есть отдельные скважины, гарантирующие бесперебойную подачу электроснабжения при любых обстоятельствах. То же самое по теплу: централизованное теплоснабжение и твердотопливные котлы, то есть есть дрова, есть соответствующее сырье, то есть в этой части мы сделали максимум.

Половина укрытий, а их во Львове 3 тысячи, имеют печки и дрова. Многие смеялись, когда мы это делали 4 года назад, но с учетом опыта Киева, я думаю, многие люди сказали, что хорошо иметь во Львове такую альтернативу. Потому что может быть поврежден любой объект, и пока его будут восстанавливать, люди где-то должны быть в тепле.

Очень большое количество школ также имеют твердотопливные котлы, которые могут гарантировать отопление при отсутствии газа, при отсутствии централизованного теплоснабжения, и плюс они могут быть пунктами обогрева для большого количества людей, потому что одна школа может вместить теоретически 5 тысяч человек.

То есть мы это все прорабатываем, но эти цепи, висящие на органах местного самоуправления, они этому не способствуют, поэтому я убежден, что будет достаточно откровенный разговор с господином Корецким, и он вместе с Безгиным, я думаю, должны принять оперативные решения, чтобы упростить нашу жизнь.