Эмоции Польши, торги Венгрии и шпагат Фицо. Чего ждать от западных соседей Украины

В условиях полномасштабной войны с Россией значение западных стран-соседей из ЕС и НАТО для выживания Украины трудно переоценить. Но чуть ли не с каждой из них регулярно возникают серьезные проблемы.

Что сейчас происходит в отношениях Украины с Польшей, Словакией, Венгрией и Румынией и есть ли серьезные угрозы и с запада – читайте в материале журналиста РБК-Украина Романа Кота.

В дополнение к отражению российской агрессии и постоянному поиску средств на оборону Украине регулярно приходится отвлекаться и на тушение "дипломатических пожаров" с западными соседями – Польшей, Венгрией или Словакией. Даже с относительно спокойной Румынией есть свои нюансы.

Их значение для Украины трудно переоценить как из-за логистики военных грузов, так и из-за влияния на евроинтеграцию. Тем более роль западных соседей возрастает на фоне блокирования Россией украинских портов и вероятной необходимости переориентировать торговлю на сухопутные маршруты, как это уже было в 2022 году.

Несмотря на общий европейский вектор, с каждой из этих стран Киев имеет собственную специфику отношений и свой набор скрытых рисков.

Фото: От чего зависят отношения Украины с западными соседями (инфографика РБК-Украина)

Польша на эмоциях

Отношения с Варшавой в последнее время сложно назвать теплыми. В июне произошло крупнейшее за многие годы обострение – абсолютно неожиданно для Киева – вызванное присвоением одной из воинских частей ВСУ имени героев УПА.

Эмоциональная буря, вызванная таким шагом, привела к "войне орденов". Сначала президент Польши Кароль Навроцкий лишил Владимира Зеленского высшей государственной награды Польши – ордена "Белого орла".

После этого ряд украинских топ-чиновников отказались уже от польских орденов и медалей. Все это сопровождалось антиукраинской истерией в польском сегменте соцсетей, а также единичными физическими нападениями на украинцев в Польше.

Фото: Кароль Навроцкий в память о жертвах Волынской трагедии (скрин видео x.com/NawrockiKn)

Очередную волну эскалации ожидали 11 июля – в день памяти жертв Волынской трагедии в Польше. Руководитель Офиса президента Украины Кирилл Буданов в интервью РБК-Украина прямо предупреждал, что Польша готовила ряд "незрелых эскалационных шагов".

Впрочем, польское руководство решило не идти на новое обострение. Президент Кароль Навроцкий в своей речи к годовщине "Волыни" ограничился лишь призывом к парламенту законодательно запретить красно-черный флаг ОУН-УПА.

Такой позиции способствовала совокупность факторов, говорит РБК-Украина заместитель исполнительного директора Совета внешней политики "Украинская призма" Сергей Герасимчук.

С одной стороны, потеплели отношения Украины со США, а польский президент в значительной степени ориентируется на настроения в Белом доме. С другой – европейское влияние и перспективы участия в восстановлении Украины и экономические выгоды для Польши от этого.

Со своей стороны, Украина также делает акцент на конструктив. 17 июля президент Зеленский объявил о "пяти шагах" для преодоления исторических споров. Среди прочего, будут открыты все архивы СБУ и Службы внешней разведки относительно событий ХХ века на Волыни и увеличено количество разрешений на эксгумационные работы.

Такие вроде бы мелочные для Украины жесты, тем не менее, имеют большой вес для польского политикума.Поэтому реакция на них – соответствующая.

"С удовольствием и надеждой воспринимаю слова и решения Владимира Зеленского относительно отношений между нашими государствами, которые должны основываться на взаимном уважении и правде", – отметил премьер-министр Польши Дональд Туск.

Президент Польши лично не комментировал решение Зеленского, но его советник Альвин Гаядур заявил, что "только слов недостаточно".

В любом случае, украинско-польские отношения уже не будут такими, как раньше.

"Ни украинская сторона, ни польская не будут проявлять особых сентиментов в двусторонних отношениях и постараются перевести их на транзакционные рельсы. То есть, если мы хотим что-то получить от Польши, то, соответственно, должны что-то Польше за это предложить", – говорит Сергей Герасимчук.

Пример этому – оборонное сотрудничество. В начале июля польский государственный концерн PGZ подписал новые контракты с украинской TAF Industries по совместному производству беспилотников и сервисному обслуживанию истребителей.

Ко всему прочему, прагматизм является одним из факторов, который в определенной степени будет сдерживать польских политиков от новых эскалаций. Дополнительно этому способствует российская угроза и инциденты вроде прилета ракеты Х-101 вблизи Люблина 30 июля.

Такие провокации обязывают Польшу и НАТО заботиться о собственной безопасности, а самым эффективным шагом для наращивания оборонных возможностей является углубление партнерства с Украиной.

"Понимание этого должно изменить взгляды поляков на ситуацию, на наши отношения двустороннего характера. А это значит, что есть надежда на то, что все-таки Варшава пойдет на более усиленное сотрудничество в разных сферах, но прежде всего мы сейчас говорим об оборонной отрасли", – считает кандидат политических наук, эксперт-международник Станислав Желиховский.

Однако, вероятно, полностью новых эскалаций не избежать по мере приближения парламентских выборов в Польше в следующем году. Очевидно, каждая политическая сила постарается разыграть "украинскую карту", потому что на это по разным причинам отзывается польское общество.

Согласно опросу CBOS, количество поляков, выступающих против приема беженцев из Украины, превысило количество сторонников такой политики – 52% против 48%. Такой результат зафиксирован впервые с начала полномасштабного вторжения России.

Также никуда не делись объективные экономические противоречия. "Украина воспринимается многими европейскими фермерами, в том числе и польскими, как конкурент в сфере сельского хозяйства. Это показали протесты фермеров в 2023 году против беспошлинного импорта украинского зерна", – говорит в комментарии РБК-Украина аналитик Украинского центра европейской политики Снежана Дяченко.

Вопрос лишь в том, останутся ли такие попытки эскалации только на уровне заявлений, или снова перейдут в практическую плоскость.

Кроме того, за последние недели польские политики успели настолько "накрутить" свое общество на украинскую тему, что едва ли не ежедневно поступают сообщения об очередных нападениях на украинцев в Польше по национальному признаку. К счастью, без летальных исходов.

Новые веяния в Будапеште

Венгрия во времена Виктора Орбана была самым проблемным соседом Украины. Когда же одиозный премьер разгромно проиграл выборы, Киев сразу ощутил смену настроений. Петер Мадьяр, пришедший на смену Орбану, явно настроен разрешить противоречия с Украиной. Главное из них – вокруг венгерского меньшинства.

Практически сразу после того как Мадьяр принял присягу, украинские и венгерские чиновники начали технические консультации. По их итогам новый венгерский премьер, собственно, и объявил о "значительном прогрессе".

Киев и Будапешт пришли к согласию, что Украина должна выполнить План действий по вопросам национальных меньшинств, который был утвержден в рамках общего процесса евроинтеграции.

Важно, что он касается не только венгерского, но и других национальных меньшинств в Украине, кроме российского. Для венгерской общины ничего эксклюзивного не предусматривается.

Фото: Владимир Зеленский и Петер Мадяр на саммите в Анкаре (president.gov.ua)

Венгрия согласилась двигаться в рамках плана, однако, по словам Мадьяра, он должен быть откорректирован. Речь идет лишь о технических правках, ведь часть пунктов устарела. По словам тогдашнего вице-премьера по вопросам евроинтеграции Тараса Качки, договоренности предусматривают поэтапное внесение изменений в законодательство Украины в течение 2026-2027 годов.

Это определение территорий проживания меньшинств, языковые и общественно-политические права. Часть обязательств Киев намеревается реализовать уже в этом году. Прежде всего – касательно образования. В то же время экс-министр образования и науки Украины Оксен Лисовой сообщал, что принципиальных новаций в договоренностях с Венгрией нет.

Казалось бы, благодаря этому проблема венгерского вето в Евросоюзе должна была исчезнуть. В июле ЕС вполне мог открыть все шесть переговорных кластеров – сфер законодательства, которые Украина должна изменить для вступления в Евросоюз. Это техническая процедура, но без нее дальнейшая евроинтеграция невозможна. И что важно, для открытия кластеров требуется согласие всех членов Евросоюза.

Вопреки ожиданиям, Венгрия согласилась открыть только первый кластер, и после дополнительных консультаций – последний. Остальные четыре остаются закрытыми.

Так, 17 июля Венгрия отказалась начать процесс открытия кластеров 2 (Внутренний рынок) и 3 (Конкурентоспособность и инклюзивный рост).

Отказ не связан с содержанием самих переговорных разделов, где теоретически интересы Украины и Венгрии могли бы противоречить друг другу, отмечает в комментарии РБК-Украина Снежана Дяченко.

Кластер 2 включает в себя такие вопросы, как свободное движение товаров, рабочей силы и капитала, финансовые услуги, право компаний, интеллектуальная собственность, защита прав потребителей и т. д.

Кластер 3 – это налогообложение, цифровая трансформация, таможня, социальная политика, образование и культура.

"Ни по одному из этих вопросов Венгрия публично не выражала претензий к готовности Украины начать переговоры. Открытие кластеров 2 и 3 стало заложником проблемных двусторонних отношений между Украиной и Венгрией, а также собственной политики Венгрии относительно вступления Украины в ЕС", – подчеркивает Дяченко.

По ее словам, хотя новое правительство выглядит более уступчивым по отношению к Украине по сравнению с Орбаном, Мадьяра все же нельзя назвать проукраинским политиком. В своей предвыборной кампании он заявлял, что не поддерживает быстрое вступление Украины в ЕС.

Кроме того, антиукраинские настроения в венгерском обществе, которые особенно активно культивировались проправительственными медиа во времена Орбана, никуда не исчезли. Поэтому новый венгерский премьер должен сохранять образ решительного политика.

"Мадьяру нужно доказывать всем, что он продолжает отстаивать интересы Венгрии, и тематика венгров за рубежом является «священной коровой» для любой венгерской администрации, независимо от фамилии премьера", – подчеркивает Сергей Герасимчук.

Вместе с тем, в этой истории важна роль Еврокомиссии, которая сохраняет серьезные рычаги влияния на Венгрию. Мадьяр будет добиваться от Еврокомиссии разморозки всех фондов. При этом для него также важно отсрочить дедлайны на использование средств. Главные же торги будут касаться нового бюджета ЕС на 2028-2034 годы.

Это влияет на Украину двояко. Сама Еврокомиссия, понимая уязвимость Венгрии, может давить на нее по украинскому вопросу. В то же время Венгрия пытается "продать" свое право вето как можно дороже.

Кое-что изменить в ситуации могла бы встреча Владимира Зеленского и Петера Мадьяра. У них был короткий разговор на полях саммита НАТО в Анкаре, но тот формат не был рассчитан на предметный разговор.Полноценная встреча между двумя лидерами планируется в Киеве или Будапеште, но когда – неизвестно.

Словакия – проблемы бюрократии

Несколько иная модель поведения у Братиславы. Премьер-министр Роберт Фицо, несмотря на свою резкую риторику в отношении Украины, на практике пытается не создавать Киеву критических проблем. Показательный пример – транзит российских энергоносителей в Словакию через Украину.

В начале года из-за российских обстрелов пострадала нефтяная инфраструктура, что физически остановило прокачку по нефтепроводу "Дружба". Это заставило Братиславу даже угрожать Киеву отключением электричества, ведь в команде Фицо заявляли, что Украина намеренно блокирует транзит.

Договоренности об его восстановлении Киев и Братислава зафиксировали 23 апреля, как раз на фоне избирательных изменений в соседней Венгрии.

Вероятно, словацкая сторона в дальнейшем будет поднимать вопрос о дополнительных гарантиях обеспечения Украиной транзита российской нефти. Он, как исключение для Словакии и Венгрии, пока идет через Украину. Но в 2027 году ЕС намеревается полностью отказаться от российских энергоресурсов.

Украина, со своей стороны, может поднять вопрос гарантий транзита через Словакию электроэнергии и газа. В частности, для Киева актуальным является снижение "газового" тарифа. Словакия еще в 2025 году пообещала это сделать, но пока соответствующего решения нет.

Для поиска компромиссов Владимир Зеленский и Роберт Фицо провели короткую встречу в Ереване 4 мая, а уже 18 июня продолжили разговор на полях саммита ЕС в Брюсселе. Для предметного обсуждения на июль планировались межправительственные консультации. Однако в Украине неожиданно сменилось правительство, поэтому их проведение отложено.

Фото: Владимир Зеленский и Роберт Фицо на саммите в Ереване (скрин видео t.me/V_Zelenskiy_official)

В то же время это не мешает достигать прагматичных договоренностей. Даже в вопросах поддержки Украины со стороны НАТО, где словацкий премьер традиционно остается скептичным, Братислава в итоге пристала к общеевропейской позиции.

На июльском саммите Альянса в Анкаре Фицо согласился на финансирование пакета помощи Киеву в обмен на освобождение Словакии от прямых военных поставок.

Такая гибкость Фицо продиктована суровой внутренней реальностью, говорит Сергей Герасимчук. По его словам, Словакия сейчас находится в очень сложной социально-экономической ситуации, а правительство лихорадочно ищет, чем закрыть дыры в бюджете.

Еврокомиссия уже четко намекнула Братиславе: если страна не изменит политический курс, Брюссель может применить "венгерский сценарий" времен Орбана – просто заморозить европейские фонды и перекрыть доступ к миллиардным дотациям.

"Поэтому Фицо сейчас на геополитическом шпагате. С одной стороны, он хочет удержать поддержку тех словаков, которым нравится его текущая политика, с другой – понимает, что это нереально, если Евросоюз прикрутит финансирование", – объясняет Герасимчук.

При таких условиях Братиславе просто не до эскалаций с Киевом. Тем более, что и само словацкое правительство сейчас является достаточно неустойчивым. Оно держится на минимальном коалиционном большинстве в парламенте, где партнеры Фицо постоянно шантажируют его выходом из альянса.

Румыния – скрытая угроза

В отличие от большинства других западных соседей, критических проблем в отношениях Украины и Румынии нет. Пророссийского реванша на выборах там не произошло, Бухарест остается надежным партнером, а между странами уже реализуется ряд совместных оборонных и инфраструктурных проектов.

Фото: Владимир Зеленский и Никушор Дан во время визита в Киев. На заднем плане заместитель главы ОП Павел Палиса (facebook.com/zelenskyy.official)

"За счет партнерских отношений с Украиной и совместного доверия мы хотели бы развивать вместе возможности наших вооруженных сил", – заявил президент Румынии Никушор Дан во время недавнего визита в Киев.

Партнерство не пошатнул даже тот факт, что Румыния поневоле втягивается в войну из-за регулярных инцидентов с залетами российских дронов на свою территорию и все более частых объявлений тревог в приграничных с Украиной городах.

Однако главным риском для Киева на этом треке остается правительственная турбулентность в самой Румынии.Страна фактически погрузилась в очередную политическую кризисную ситуацию, и именно президент Никушор Дан на данный момент является ключевой фигурой в плане сохранения курса на поддержку Украины.

"Если бы обстоятельства сложились так, что новое правительство не было бы сформировано, и Румыния пошла бы на досрочные парламентские выборы, риски возросли бы кратно, – объясняет РБК-Украина Сергей Герасимчук. – С высокой вероятностью победа была бы за ультраправой партией AUR. Это привело бы к формированию недружественного к Украине правительства, а его противостояние с президентом погрузило бы Румынию в спираль кризисов".

Впрочем, такого сценария пока удается избегать. Румынские депутаты прекрасно понимают, что досрочные выборы будут означать для большинства из них потерю мандатов.

В целом же внутренние кризисы и предвыборные гонки в соседних странах и в дальнейшем будут создавать риски для Киева. Однако сочетание финансовых рычагов Брюсселя и гибкой, прагматичной работы украинской дипломатии на данный момент позволяет удерживать эти отношения в конструктивном русле. И в дальнейшем сохранение такого статуса-кво потребует от Украины не столько эмоциональных призывов к поддержке, сколько поиска взаимной выгоды.

Вопрос – ответ (FAQ):

– Как изменились отношения Украины и Польши из-за исторических споров?

– Варшава и Киев смещают акцент с эмоциональных дискуссий на экономическую и оборонную прагматичность. Украина делает шаг навстречу в вопросах эксгумаций и открытия архивов СБУ, тогда как польский бизнес заключает новые контракты по производству беспилотников и обслуживанию военной техники.

– Почему Венгрия блокирует переговоры о вступлении Украины в ЕС после ухода Орбана?

– Новый премьер Петер Мадьяр вынужден считаться с евроскептическими настроениями избирателей и стремится продемонстрировать свою жесткую позицию по защите венгерского меньшинства в Украине.Кроме того, Будапешт использует право вето на открытие новых переговорных кластеров как рычаг давления на Еврокомиссию для размораживания европейских фондов.

– Остановится ли транзит российской нефти и газа через Словакию?

– На данный момент транзит нефти восстановлен благодаря договоренностям сторон, однако Евросоюз планирует полностью отказаться от российских энергоресурсов до 2027 года. В ответ Украина поднимает вопрос гарантий обратного транзита словацкого газа и электроэнергии по выгодным тарифам.

– Угрожает ли Украине смена политического курса Румынии?

Президент Никушор Дан остается последовательным сторонником поддержки Украины, поэтому курс Бухареста в сфере безопасности сохранится. Главным риском остаются потенциальные досрочные парламентские выборы, где возрастают шансы на успех ультраправой партии AUR, что может спровоцировать правительственный кризис.