Больше не "детский" певец: РуханкоМен - о кризисе Нацотбора, зависти и мате в песнях

– Игорь, в этом году на Нацотбор было подано рекордное количество заявок. Ты был среди тех, кто прислал свою песню, но она не попала в список. Какие твои мысли по поводу уровня нынешнего конкурса?

– Довольно скептические. Я вообще всегда скептически настроен по поводу процесса отбора. Мне кажется, всегда можно выбрать лучше, тщательнее прослушать песни и подойти к процессу профессиональнее. Я понимаю, что заявок много, но в целом выбор оргкомитета и жюри на самом финале часто не совпадает с выбором зрителей.

Когда я услышал эти шесть песен, которые претендуют на 10-е место в финале, понял, что моя песня потенциально могла быть как минимум в лонглисте, а как максимум - в шортлисте. Я четко вижу ее там, потому что она сильная и совсем другая по сравнению с моими предыдущими работами. Она способна конкурировать с песнями прошлогодних исполнителей, которые участвовали в Нацотборах и даже представляли нашу страну на "Евровидении".

– Кстати, недавно OKS намекнул на нечестность голосования из-за наличия фанбазы у KHAYAT (который, собственно, и прошел в финал). Мол, все же стоит обращать внимание на песню, а не персону. В то же время многие украинцы отметили, что в этом нет ничего плохого, ведь артист годами своим творчеством выстраивал аудиторию поклонников...

– Я тоже считаю, что нам нужно было выбирать в первую очередь песню. Каждая песня имеет право на существование, но мы выбираем представителя на международный конкурс "Евровидение". Песня должна отличаться. Когда я услышал лонглист, удивился и даже возмутился. В TikTok видел отрывки других песен, которые звучали гораздо мощнее. В прошедших, возможно, есть правильные смыслы, но они "ровные", без развития. К сожалению, есть с чем сравнивать из прошлого.

– То есть ты считаешь, что песни, которые прошли в Нацотбор, не смогут "зажечь" европейскую публику?

– Как по мне, это низкий уровень. К примеру, в тех песнях, которые участвовали в голосовании через "Дію", нет развития, нет "хуковых" частей, за которые могла бы зацепиться Европа. А в некоторых вообще отсутствует смысловая нагрузка - просто повторение одной фразы или мелодии. Кое-что вообще звучало как ретро-песни начала 2000-х. А мы же должны показывать современность, демонстрировать, что идем в ногу со временем и следуем мировым трендам.

Конечно, каждый год мы видим, как некоторые страны идут по протоптанной дорожке и показывают примерно одинаковые номера. Если это лирика, то они поют подобные баллады из года в год. Если что-то эпатажное - каждый раз выставляют фриковых участников. Это либо "залетает", либо нет.

А не срабатывает это потому, что людям надоедает смотреть на одно и то же. Они хотят развития, как это было с "Шумом" от Go_A - такого в Европе раньше не слышали. Или как Верка Сердючка, которая до сих пор является желанной гостьей на всех евровечеринках. К этому надо стремиться, а не быть нишевым артистом, которого после отбора никто не вспомнит.

Поэтому я, например, не голосовал за десятого финалиста - не видел там достойного представителя. Победил тот, у кого больше фан-база. А новые лица, таким мог быть и я, снова останутся неуслышанными.

– Когда ты впервые увидел список финалистов и не нашел там своего имени, какой была твоя самая первая мысль?

– Самая первая мысль была: "Видимо, еще не всех объявили" (Улыбается).

Я ждал, что вот-вот увижу название своего проекта, или что это какой-то другой этап обнародования имен. Хотелось верить, что я запутался в правилах и в шортлист идут те, кто уже точно в финале, а лонглист - это люди, из которых будут выбирать зрители. Но случилось не так, как думалось.

Долго размышляя, я понял - конкуренция большая, есть имена, которые уже закрепились в шоу-бизнесе. Это была моя первая попытка, поэтому не расстроился. Но когда услышал нынешних претендентов, понял: блин, а моя песня таки лучше! Это субъективно, я не вешаю себе корону, но она точно могла бы достойно соревноваться в финале.

– Окей, давай теперь о твоей "конкурсной" песне. Как возникла идея написать именно "My Voice"?

- Все началось с небольшой демки и аранжировки. Я сразу придумал отрывок вокальной партии. Текста еще не было, я просто напевал "птичьим языком", как говорят музыканты, чтобы почувствовать ритмику мелодии. Когда были готовы первые 20 секунд, то понял: это что-то новое для проекта РуханкоМен.

Раньше мне часто советовали подаваться на "Евровидение". Я подумал: возможно, пришло время попробовать. Песня имела такое начало, которое можно было развить во что-то масштабное, международное и глубокое.

Когда я наконец сложил все вместе и записал финальную версию, то решил представить ее своей команде прямо в гримерке после одного из выступлений. Я не просто включил запись на телефоне, а давал каждому слушать в наушниках. Хотел, чтобы они почувствовали полный спектр эмоций, насыщенность аранжировки и бэк-вокалов - все, что я заложил в эту работу. Мы договорились: никаких комментариев, пока не прослушает последний, чтобы не исказить впечатления друг друга.

Когда последний участник прослушал, все выдохнули и начали эмоционально обсуждать услышанное. Меня засыпали комплиментами и не скрывали удивления, ведь команда ожидала чего-то привычного для РуханкоМена, а услышала совершенно новое звучание. Команда заверила, что эта песня может стать успешной на Нацотборе. Можно сказать, они меня благословили, поэтому я с чистой душой доделал финальную версию и подал заявку на "Евровидение".

– По поводу "глубины" "My Voice". В чем смысл этого трека?

– Поскольку вы еще не слышали полной версии песни, опишу ее структуру: она начинается почти без вступления - сразу идет текст. В нем красной нитью проходит мысль о том, что мои движения и мой голос могут заставить все вокруг замереть.

Далее следует часть, где я рассказываю слушателю, что так же мой голос может заставить любого двигаться, может ломать препятствия и пробиваться сквозь стены. Это имеет как прямое, так и переносное значение. Поэтому у меня не было никаких сомнений по поводу названия - только "My Voice". Ведь сейчас все зависит от голоса каждого из нас, от голоса каждого украинца.

Думаю, по тому кусочку песни, который я уже выложил, вы заметили, что это совсем другая работа. Позже я планирую подробно поделиться в своих социальных сетях всем закулисным процессом: расскажу, как создавалась песня и видео. Сколько использовано звуков и дорожек. Это был очень интересный творческий опыт для меня, и я хочу, чтобы аудитория увидела, сколько усилий и идей было вложено в каждый кадр и каждый звук.

– Когда ты подавал заявку, была ли уверенность, что именно этот месседж - это то, что сейчас необходимо Украине на европейской арене?

– Конечно, я целенаправленно вкладывал в песню тот месседж, который будет понятен и европейской публике, и нашим украинским зрителям. Ведь мы, как никто, тонко чувствуем скрытый смысл таких произведений. Например, когда Джамала выступала с песней "1944", на мировой арене звучал один месседж, но мы в Украине знали, о чем она на самом деле. Мы слышали тот глубокий смысл, который автор заложила с самого начала. Сегодня уже ни от кого не надо прятаться, поэтому я могу прямо сказать, о чем моя песня.

Она о голосе каждого украинца. О тех, кто остается дома, ежедневно ходит на работу, работает как ФЛП, платит налоги и выражает свою позицию в соцсетях. Об украинцах за рубежом, которые выходят на митинги и устраивают флешмобы. О наших людях на оккупированных территориях, которые, не боясь захватчиков, расклеивают объявления о том, что здесь ждут Украину, и цепляют желтые ленты.

Это также и о лидерах нашей страны, в частности о президенте, который выступает на международной арене. Сейчас чрезвычайно важно поддерживать своих, чтобы голос каждого отдельного человека был максимально усилен. Мы должны быть рупором друг для друга: если один голос останется неуслышанным, то к тысяче миллионов голосов мир обязательно прислушается.

– Насколько "My Voice" создавался как конкурсный трек, или это все же была прежде всего личная история, которой ты просто не мог не поделиться?

– Кстати, правильнее называть это "песней". Треки у РуханкоМена были и раньше - легкие, танцевальные, как "Афірмації", "LABUBU", "Зірка танцполу". А здесь есть мелодия, более глубокий смысл и месседж. Когда в процессе работы я окончательно решил, что мы готовим песню именно на "Евровидение", все необходимые музыкальные паттерны подтянулись как бы сами собой. Мы же каждый год хотя бы краем глаза наблюдаем за этим конкурсом, слышим самые популярные хиты и подсознательно их запоминаем. Поэтому, создавая эту композицию, наверное, тоже закладывал в нее элементы, которые уже когда-то слышал и которые, по моему мнению, лучше всего подходят формату конкурса.

Как раз в этом и заключается большая проблема, о которой упоминала музыкальный продюсер Нацотбора. Многие артисты при написании песен и подаче заявок руководствуются только собственным сиюминутным ощущением. Им кажется, что сейчас чрезвычайно важно, чтобы мир услышал именно такую их музыку. Многие не учитывают, что европейская аудитория не ищет слишком нишевой музыки. Зрители хотят видеть или что-то понятное и привычное, или то, что их по-настоящему удивит. Если песня будет просто "скучной", пусть даже написанной в собственном уникальном стиле, она рискует оставить Европу равнодушной.

Как бы мне ни хотелось самовыразиться через творчество, я долго колебался над припевом: оставить полноценную вокальную партию или сделать привычную для меня хуковую танцевальную историю с движениями и синхроном. В конце концов я пришел к тому, что на этом конкурсе мы прежде всего поем. Должна быть песня, ведь без вокала она теряет свой смысл.

Даже если исполнение не идеальное, песня должна запоминаться. Это именно тот момент, в котором часто путаются наши зрители, а иногда и жюри. Они критикуют недопетую ноту или нечеткую дикцию, забывая, что это не вокальное шоу. Конкурсов вокала у нас множество - от городских до международных, куда везут детей и подростков, и где оценивают сугубо технику. Там невозможно оценить саму песню, потому что обычно поют каверы. Зато для Евровидения композиция пишется специально, поэтому здесь мы определяем лучшую песню года, а не лучшего вокалиста.

Я до сих пор считаю, что "My Voice" была достойна как минимум финала. Когда я только начинал работу над ней, даже не думал об обязательной победе, но она точно имела право побороться. Зрители, которые будут смотреть Нацотбор в феврале, точно потеряют яркий номер, который мог бы быть с участием РуханкоМена.

– По сути с этой песней ты "трансформируешься" как артист?

– Моя трансформация продолжается уже достаточно давно. Только преданные фаны замечают, как я расту и расширяю свою аудиторию: за проектом начинает наблюдать более взрослая публика. Делаю это целенаправленно. Песня для "Евровидения" - это еще один шаг, чтобы показать себя с другой стороны. Я могу петь мелодичные, менее танцевальные композиции. Но это не значит, что навсегда погружусь в глубокие смыслы и покину танцевальную музыку.

РуханкоМен (фото предоставлено командой артиста)

– Ты упоминал, что в тексте "My Voice" есть мощный призыв к поиску внутренней силы. А где ты сам берешь этот ресурс в моменты уныния, когда кажется, что твой голос ни на что не влияет?

– Я умею вовремя "отключаться" и отпускать ситуацию. Особенно, когда от меня ничего не зависит. Зачем зря истощаться?

Вспоминаю историю, когда я еще ездил на концерты обычными рейсовыми автобусами. Как-то рейс сорвался, а меня уже ждут на выступлении, до которого ехать полтора часа. Я сообщил об этом организатору, а он начал звонить мне каждые три минуты с вопросом: "Ну что там? Что-то решилось?". Когда он позвонил в третий раз, то удивился моему спокойствию. А я просто ответил: "Что могу сделать в этой ситуации? Я не сяду за руль автобуса, чтобы доехать быстрее. От меня сейчас абсолютно ничего не зависит, поэтому нет смысла нервничать и портить себе настроение". Я предпочитаю переждать, и часто ситуация разрешается сама собой.

Но если я знаю, что результат зависит от меня - буду бороться до последнего: звонить, писать, напоминать о себе, пока не добьюсь цели. И если даже тогда не получится, скажу себе: "Где-то недоработал, в следующий раз буду еще более придирчивым".

– РуханкоМен на сцене очень открытый, энергичный и эмоциональный. А какой ты вне ее и что из этого зритель никогда не увидит?

– Вне сцены я на 100% не такой энергичный, чтобы улыбаться и быть на позитиве все время. Я строг к работе и к тем, кто рядом со мной ее выполняет.

В принципе, я всегда был очень серьезно настроен относительно того, что происходит вокруг меня. Поэтому когда, например, кто-то не держит своего слова или определенных планов, для меня это очень весомый негативный показатель. Отношусь к другим так же, как к себе: если бы я чего-то не сделал, то хотел бы сквозь землю провалиться от стыда. Когда я что-то пообещал, но не выполнил - это для меня недопустимо. Поэтому сегодня, договариваясь о встрече или планах, я веду себя осторожно. Если не уверен, что смогу это выполнить, если загружен или мне просто не хочется этого делать - не буду обещать человеку, а потом не делать по факту.

Также, наверное, зритель никогда не увидит мою усидчивость, с которой я создаю треки, монтирую видео и так далее. В отличие от сценического РуханкоМена, под музыку которого никто не может стоять на месте, люблю посидеть дома, чем где-то гулять, бродить по улицам или постоянно куда-то ездить. Хотя путешествия я тоже люблю, но не так, чтобы организовывать себе что-то каждые выходные или каждую неделю. Никогда не был инициатором такого. Мне лучше работать дома, подумать, побыть просто самим с собой.

А вот когда я выхожу на улицу, иду куда-то гулять (например, недавно ходил в парк аттракционов), то обычно меня "вытягивают" друзья или команда. Благодарен им за это, потому что надо и свежим воздухом дышать, и отвлекаться, а не только "зависать" в собственных мыслях. Но если предложения не поступает, то, в принципе, вы меня нигде не увидите, кроме магазина с продуктами (Улыбается).

– Кстати, о твоей личной жизни почти ничего не известно. Это сознательная защита приватности или сейчас просто нет истории, которой хотелось бы поделиться?

– Правильно сказано, что это личная жизнь, поэтому на сегодня нет такой истории, которой хотелось бы поделиться. Как только она появится - и если я захочу - то обязательно все об этом узнают.

– Собственно публичность часто меняет личную жизнь. Были ли моменты, когда внимание мешало построить близкие или дружеские отношения?

– Нет, у меня такого не было. Во-первых, я никогда не имел целью популяризировать что-то из личной жизни. Если вы наблюдаете за моей страницей, то видите, что я даже не выкладываю блюда, которые ем, или каждый свой шаг. То есть не имею желания вести лайфстайл-блог. Хотя понимаю, что таким образом можно было бы увеличить благосклонность аудитории, количество подписчиков и тому подобное.

Публичность накладывает определенную ответственность. Все, что ты выкладываешь, говоришь, может быть использовано против тебя. Поэтому все, что я делаю, стараюсь делать осторожно. Главное - вызвать эмоцию, и в первую очередь это должен быть позитив!

– Приходилось ли тебе сталкиваться с завистью среди твоего окружения на фоне популярности? В чем это проявлялось?

– Конечно, вокруг есть люди, которым всегда все не так, которые пытаются тебя "переделать". Они якобы знают лучше, как надо. И это ничто иное, как зависть. Потому что они не могут сделать этого самостоятельно: возможно, не сложилась судьба в профессии или с талантом не сложилось. И они пытаются учить других, хотя сами ничего не имеют.

Я часто сталкивался с этим в студенческие годы, когда принимал активное участие в мероприятиях колледжа, городских и областных событиях. Часто, с помощью моего голоса и таланта закрывали определенные позиции, "выезжали" на мне, получали гран-при на художественных конкурсах. Некоторые преподаватели это понимали, а некоторые принципиально говорили в глаза: "Это хорошо, что ты классно поешь, но здесь английский, надо мне его сдать". Никто не хотел идти на встречу, или дать немного времени из-за того, что я пропустил несколько дней обучения. Если я представляю интересы целого учебного заведения, то должна быть поддержка и взаимопонимание.

Я был такой не один, такую историю проходили все талантливые дети, которые были "лицом" колледжа. Все проходили через слезы и нежелание видеться с некоторыми преподавателями вне пары. А потом мы узнавали, что одна такая преподавательница сама в детстве хотела ходить на кружки и секции, а ей запрещали. И теперь она оперирует этим примером: мол, мой предмет - превыше всего. Я всегда воспринимал это болезненно, потому что отдавался общественной деятельности на 150%, а взамен получал пренебрежительное отношение перед всей группой. Короче говоря, меня унижали.

Другая история была когда-то, что на конкурсе договорились со звукорежиссером, чтобы мне кто-то остановил запись. Так и случилось: фонограмма оборвалась почти в конце песни, как раз на кульминации. Но мне это не помешало, потому что я всегда пою вживую. Я просто допел вместе с залом под аплодисменты в такт. Это произвело даже лучшее впечатление и помогло завоевать расположение публики. Зритель думал, что это техническая ошибка, а я впоследствии узнал, что люди просто хотели надо мной поиздеваться.

– Если ты уже упомянул о преподавателях. Ты же и сам педагог! Ранее ты в интервью признавался, что был довольно требовательным преподавателем и не терпел, когда студенты пытались "проскочить" без знаний. Случаются ли сейчас в шоубизнесе ситуации, когда хочется включить "режим преподавателя"?

– Да, конечно. Мне часто не нравилось, когда люди, которые не ходили на пары, а потом говорили: "Это уже конец семестра, мне бы закрыть оценки, потому что у меня отличные результаты по другим предметам". Часто оказывалось, что это совсем не так, человек у всех просил. А кто-то говорил: "Я на индивидуальном плане, вы мне должны все поставить!" Ничего я не должен - ты должен принести задания, и я за них должен ставить оценку.

Конечно, я всегда поддерживал студентов, которые активно участвовали в мероприятиях.

Сегодня, когда к нам обращаются организаторы ивентов, мы видим большое разнообразие подходов. Кто-то - настоящий профессионал. А есть те, кто занимается этим впервые или делает мероприятия для детей и считает, что можно и сцену поменьше, и аппаратуру подешевле, и доступ к артисту не ограничивать - как-то оно будет.

Были случаи, когда в рабочих чатах моему менеджеру писали: "Ну и звезда!", потому что мы просто попросили поставить в гримерке большое зеркало и чайник. Для них это было чем-то высокомерным. В такие моменты я могу включаться лично. Менеджеры бывают слишком заботливыми и сдержанными, потому что хотят, чтобы все было хорошо. Но я учу их отстаивать свое мнение и команду.

Так же и в команде я могу быть неким "отцом". Иногда изнутри появляется расхоложенность, и тогда надо всех объединять и собирать в одно целое. Бывает, что стирается грань субординации в профессиональной деятельности, и это надо возвращать. Я дружу со своей командой, мы вместе отдыхаем, но в работе надо напоминать, что ты на работе. Если у нас саундчек, то он для всех.

Еще одна ситуация для "режима преподавателя" - это автограф-сессии. Мы обсуждаем с организаторами, как все сделать быстро, чтобы никто не бился за очередь. Но не все обсуждают это с охраной или модераторами. Ты выходишь, а там толпа, которой никто не руководит. Люди идут стеной, дерутся... Тогда мне приходится включать громкий голос: "Одна сторона становится слева, сфотографировались - выходит справа". Объясняю, как сделать правильно, чтобы не было давки и всем было комфортно.

– А как ты относишься к артистам, которые недавно стали преподавателями (например, BRYKULETS или Филипп Коляденко)? Это крутая возможность для учеников/студентов или все же важно за плечами иметь полноценный педагогический опыт?

– Во-первых, я не могу судить об их опыте, потому что не знаю, где они учились и преподавали ли раньше. Это ответственность руководства тех заведений, где они работают.

Я работал преподавателем около 7 лет. Если бы я сейчас задумался о возвращении к преподаванию (а я об этом думал), то четко понимал бы, что делать. Конечно, было бы сложнее втянуться, потому что я привык к свободной жизни, где ты занимаешься творчеством, а не лекциями или поиском образовательных технологий. У меня не один диплом. Поэтому, могу в любой момент возобновить преподавательскую деятельность.

Для студентов это классный опыт - видеть рядом артистов. Можно пообщаться на уровне, перенять опыт и в будущем стоять на одной сцене. Вопрос лишь в том, смогут ли артисты полноценно выполнять работу, если они постоянно на гастролях. Здесь уже ответственность на ректорах заведений.

– BRYKULETS описывал себя как нестрогого учителя, для которого не существует субординации. Вместо этого он призывает учеников проживать жизнь так, чтобы хотелось творить. А за какой метод ты?

– Я же всегда был за справедливость: если я учитель, а ты ученик - давай придерживаться этих ролей. Конечно, вне урока можно шутить и говорить на личные темы. Ко мне часто приходили студенты (я был еще и тьютором студсовета), чтобы просто поговорить. Даже просили выйти отдельно, чтобы рассказать о проблемах с родителями или личном. Это было ценно, потому что они мне доверяли. Я подсказывал, что мог, как видел решение той или иной ситуации, а иногда давал тот самый "волшебный пендель", и они шли делать то, что раньше казалось страшным.

Но как преподаватель я бы все равно придерживался субординации. Был бы с ними на уровне, чтобы понимать их "приколы" и не быть "кринжем" или "скуфом", но требовал бы отдачи на 100%. Если не понимаешь - не бойся переспросить. Потому что если не переспросишь сегодня, а завтра я спрошу на контрольной и ты не будешь знать - то это уже твоя вина.

РуханкоМен (фото предоставлено командой артиста)

– Некоторые критики называют твое творчество несерьезным. Что помогает не обращать внимание на хейт?

– Не обращать внимание не получается. У меня нет SMM-специалиста, я лично читаю все комментарии и отвечаю там, где считаю нужным. К хейту я привык, он начался еще до РуханкоМена. Кому-то не нравилось, что я "мальчик, который поет в школе". Все хотели задеть словом, но сегодня я являюсь тем, кем являюсь. Я считаю, что достиг определенного успеха и продолжаю двигаться дальше!

Мне помогает работа с командой, PR-специалисткой, которая разграничивает риски, которые могут возникнуть в моей коммуникации. Но самое главное - мне хочется достучаться до аудитории с месседжем: мою музыку можно воспринимать по-разному. Она бывает серьезной, несмотря на танцевальность аранжировок. В каждой песне есть смысл. Многие треки созданы не для детей, а для молодежи 14+.

Думаю, из-за того, что я начал с музыки для детей и она завирусилась, люди дальше продолжают воспринимать так все мое творчество. Каждая моя песня может стоять в одном ряду с треками Нади Дорофеевой, BRYKULETS или Парфенюка. У них тоже есть как положительные и легкие песни, так и с глубокой смысловой нагрузкой. Я советую каждому переслушать мои треки и посмотреть на них с другой стороны. Поразмышлять, о чем они. Возможно, их воспринимают детскими, потому что у меня отсутствует пошлость, мат или "любовные треугольники".

– Ну вот мы снова будто возвращаемся к "My Voice"... Если бы ты мог сейчас обратиться к каждому украинцу, который чувствует себя одиноким или думает, что его не слышат, что бы ты сказал за 10 секунд до того, как прозвучат первые аккорды твоей новой песни?

– Я бы сказал: даже один голос имеет значение. Если к тысячам голосов добавить только один твой - нас станут миллионы.

– И напоследок - о том, с чего мы начинали. Нацотбор. Многие артисты после неудач на отборе говорят: "Больше никогда". Какие ощущения у тебя сейчас? Это закрытая страница или ты собираешь силы для реванша?

– Не хочу говорить "гоп", пока не перепрыгну. Я не буду заявлять, что уже завтра снова пойду в бой, ведь на сегодня у меня нет соответствующей песни - а это главный фактор. Если такая песня появится к моменту подачи заявок в следующем году - то почему бы и нет? Я попробую. Если будут силы и ощущение, что могу побороться за победу - сделаю это. Но опускать руки и говорить "больше никогда" точно не буду. Возможно, я пропущу следующий год, посижу еще немного и впоследствии напишу песню, которая действительно всех поразит.

Live-презентация трека "My Voice" состоится 18 января в ТРЦ DREAM, а уже с 29 января ее можно будет послушать на всех музыкальных платформах.

Кто такой РуханкоМен

РуханкоМен - это украинский тиктокер, певец и автор танцевальных треков для детей и молодежи. Он родом из Новой Каховки (Херсонская область).

Он стал очень популярным в 2023 году благодаря веселым, энергичным песням-руханкам и синхронным танцам в TikTok.

Самые известные треки: песня про "тривожний рюкзачок" и воздушную тревогу (которая очень раздражала россиян), "Зірка танцполу", "LABUBU", "MilkShake", "ANTISTRESS", "School", "Чуча-Чача", "Смакота" и др.

У артиста огромная аудитория среди детей и подростков - его называют "самым позитивным тиктокером Украины" и буквально "легендой" для младших школьников.