Российские войска оттеснили от Харькова, и город начал медленно возвращаться к жизни. Хотя в бывших прифронтовых районах местами до сих пор нет ни электричества, ни воды, там все равно продолжают жить люди – с самых первых дней вторжения. О том, как харьковчане пережили самые тяжелые месяцы и какие проблемы у них возникают сейчас, как им помогают местные волонтеры и что горожане думают об агрессорах и войне – в репортаже РБК-Украина из Харькова.
– Это сволочи, которых надо убивать. Я раньше относился к ним как к людям, а сейчас – убивать… Они там или зомбированные или черт их поймешь… Не люди! Детей сколько перебили, мои внучата заиками остались… Сволочи… Ничего не могу сказать больше, – говорит Сергей Андреевич.
Он живет в районе Большой Даниловки, это частный сектор Харькова на севере города. Отсюда до передовых позиций российских оккупантов, до контрнаступления украинской армии, было несколько километров. В его двор прилетели два снаряда, но к тому времени он с семьей успел перебраться в другую часть города. Пока Сергей Андреевич рассказывает о своем изменившемся отношении к россиянам, двое его сыновей чинят крышу сильно пострадавшего дома.
Но это впечатление ошибочно. Денис Островский, сооснователь волонтерской организации "Паляниця Харьков", везет нас по относительно далеким от бывшей линии фронта районам и показывает разрушенную военную часть, разбитые гражданские и административные здания. Как и везде в прифронтовой полосе, оккупанты в Харькове бомбили все подряд. И полностью разрушенный дом можно внезапно обнаружить посреди, казалось, совершенно нетронутого квартала.