С чего начались протесты в Казахстане и почему они привели к вооруженным столкновениям, чего хотят протестующие и есть ли у них лидеры, кто реально правит страной и почему в Казахстане появились "миротворцы" ОДКБ, кто выиграл от событий последних дней и что это значит для Украины – ответы на главные вопросы по казахстанскому кризису в материале РБК-Украина.
Авторитарный режим в Казахстане всегда выглядел довольно устойчивым. Еще на Новый год никто не мог предположить, что спустя несколько дней на улицах начнутся перестрелки с десятками погибших, будут гореть автомобили и административные здания, а в страну спешно войдет "миротворческий контингент" ОДКБ, де-факто – российские войска.
Спусковым крючком событий стало резкое повышение цены на сжиженный газ до 120 тенге (около 7,6 гривен). Первыми на протесты вышли жители находящегося на западе страны города Жанаозен, с требованием снизить цену вдвое. Вскоре к ним присоединились и другие города западного региона, а также находящаяся в двух тысячах километров бывшая столица – Алматы, далее протест распространился уже по всей стране.
Повод к протестам может выглядеть странно – ведь даже после повышения цена на сжиженный газ в Казахстане и так осталась самой низкой среди государств региона. Но свою роль сыграли несколько факторов.
Так, Казахстан сам является крупным экспортером нефти и газа, занимая 11 место в мире по величине разведанных запасов. И добыча ресурсов сосредоточена как раз в западной части страны, где и начались первые акции.
Кроме того, абсолютное большинство, около 80-90%, местного автотранспорта ездит именно на газу, а не на бензине, потому повышение ударило фактически по всем жителям региона. К тому же в скорой перспективе оно привело бы и к росту цен на продукты питания и прочие предметы первой необходимости, в себестоимость которых закладывается цена перевозок.
Весьма показательным будет сравнение Казахстана с Украиной. Так, здесь цена на сжиженный газ намного выше – около 19 гривен за литр. При этом, согласно последним данным МВФ, ВВП Казахстана на душу населения по паритету покупательной способности в два раза выше, чем в Украине – 28 тысяч долларов на человека против 14 тысяч.
Из этого можно было бы сделать вывод, что особых причин возмущаться повышению цены на топливо у казахов не было. Но на самом деле все гораздо сложнее. В Казахстане наблюдается большое имущественное неравенство, и в профессиональном, и в географическом разрезе.
В третьем квартале прошлого года среднемесячная зарплата в Казахстане составила 247,3 тыс. тенге или 15,3 тыс. гривен. Для сравнения – в Украине в ноябре 2021-го – 14,3 тысячи. Но такие высокие показатели обеспечивают лишь четыре из 17 регионов страны – западные Мангистауская и Атырауская области, где идет добыча нефти и газа, а также бывшая столица Алматы и нынешняя Нур-Султан (бывшая Астана).
Во всех остальных регионах она не дотягивает до средней по стране. А минимальная зарплата в Казахстане до Нового года была меньше ста долларов (для сравнения, в Украине – около 236 долларов).
Но почему протесты начались именно на "богатом" казахском Западе? Очевидно, дело в том, что здесь играет роль профессиональное неравенство – работники нефтегазовых предприятий получают в разы больше соотечественников, занятых в других отраслях местной экономики. И для последних повышение цен на топливо и стало поводом выйти на протест.
К тому же в Жанаозене, откуда все началось, десять лет назад, в декабре 2011-го, уже происходили массовые акции протеста. Их жестоко подавили власти, по официальной версии, погибло 16 человек, по неофициальным данным – в разы больше.
Буквально до вчера, 5 января, дать однозначный ответ на этот вопрос было непросто. В стране существовало фактическое двоевластие. Помимо президента Касым-Жомарта Токаева, влияние сохранял и его предшественник, "отец нации" Нурсултан Назарбаев, по многим оценкам – гораздо большее, чем у формального главы государства.
Из всех руководителей республик времен позднего СССР Назарбаев сумел сохраниться при власти дольше всех. На пост первого секретаря ЦК компартии Казахстана он пришел еще в 1989 году, и впоследствии бессменно правил страной тридцать лет.
В 2019-ом Назарбаев ушел в отставку, передав свои полномочия Токаеву, впоследствии официально избранному президентом. За собой Назарбаев оставил пост главы Совбеза Казахстана с расширенными полномочиями. На местах в центральной и местной власти остались его назначенцы, а члены семьи продолжили заниматься самым прибыльным в Казахстане нефтегазовым бизнесом.
Впрочем, постепенно Токаев приобретал больший вес в казахской системе госуправления. С ноября прошлого года Назарбаев передал ему пост главы правящей партии "Нур Отан". В целом, по крайней мере до нынешних событий, казахский вариант транзита власти часто назывался в качестве возможного примера и для РФ – когда Владимир Путин все-таки решит уйти с президентского поста.
К чисто экономическим требованиям быстро добавились и политические. Но четкий перечень того, чего пытались добиться протестующие, сформировать невозможно. Дело в том, что у протестов нет ни единого штаба, ни хоть каких-то политических лидеров, все происходило и происходит максимально децентрализовано.
За последние десятилетия Назарбаев полностью зачистил политическое поле страны от любой реальной оппозиции – следовательно, и вести переговоры было не с кем. Пока работает интернет, коммуникация между протестующими осуществляется через группы в WhatsApp и Telegram.
На митингах и в соцсетях озвучивались самые разные требования – от выхода Казахстана из различных союзов с Россией до отмены платных дорог и "повышения зарплаты простому народу".
Изначально власть в лице президента Токаева заняла не особо характерную для авторитарных режимов позицию, фактически приняв первоначальные требования митингующих о снижении цены на топливо, освобождении первых задержанных и т.д. Правительство страны было отправлено в отставку.
Но протесты остановить не удавалось. Цена на топливо, очевидно, стала лишь триггером недовольства, причин которому много: общая неудовлетворенность социально-экономическим положением в стране, неравенством и коррупцией, усталость от тридцатилетнего правления Назарбаева (потому главным лозунгом первых дней протеста стало адресованное ему "Шал кет!" или "Дед, уходи!"), отсутствие реальных перемен, которые многие связывали с президентством Токаева и т.д.
На рост активности протестующих власть уже решила отвечать грубой силой, раскрутив маховик насилия. Эпицентром событий стала бывшая столица, двухмиллионный город Алматы. Там с наступлением сумерек на улицах появилось все больше мародеров, ночью начались массовые грабежи магазинов.
Пока нет реальных доказательств того, что протест был в какой-то мере инспирирован извне, в том числе и Россией. Провластные медиа и представители власти поначалу комментировали ситуацию очень сдержанно, хотя и не обошлось без привычных штампов о "руке Запада" и "вашингтонском обкоме".
Все изменились в ночь на 6 января, когда Токаев официально обратился за помощью в ОДКБ – военный союз, куда входят Казахстан, Армения, Беларусь, Кыргызстан, Таджикистан и Россия, которая, естественно, полностью контролирует деятельность организации.
Очевидно, призывать в страну иностранных "миротворцев" Токаев решил потому, что не уверен в способности подавить протесты собственными силами. В медиа разошлись немало роликов, в которых силовики отказываются разгонять протестующих, дают себя разоружить, а то и переходят на их сторону. Но насколько на самом деле массовым было это явление в целом по стране, сказать сложно.
В любом случае, уже утром 6 января в стране появились войска ОДКБ (общая запланированная численность – более 3700 солдат, из них 3000 россиян), в том числе российские десантники. Параллельно изменилась и официальная риторика – теперь казахские протестующие в российских СМИ в основном "погромщики" и "террористы".
Судя по всему, к утру 6 января протестующие несколько потеряли инициативу, хотя митинги в разных городах продолжаются. Но как минимум вернуть под контроль Алматы власти, похоже, удалось. По официальным сообщениям, во время "зачистки" города погибли десятки человек.
В сухом остатке одним из бенефициаров этой истории пока выглядит, как ни парадоксально, президент Токаев. На волне протестов ему удалось радикально уменьшить влияние своего "соправителя" Назарбаева, отправив того в отставку с должности главы Совбеза.
Один за другим лишаются должностей и ставленники Назарбаева во власти: уволен глава Комитета нацбезопасности Карим Масимов, давний соратник Назарбаева, его первый заместитель Самат Абиш (племянник Назарбаева, некоторое время обсуждался в качестве его возможного преемника на президентском посту), госсекретарь Крымбек Кушербаев (еще один соратник Назарбаева, его бывший пресс-секретарь) и т.д. Всех их Токаев меняет на "своих" людей.
Актуальный вопрос – решит ли Токаев взять под личный контроль и нефтегазовый бизнес в стране или оставит его под контролем семьи Назарбаева в рамках их возможных негласных договоренностей.
Избавившись зависимости от Назарбаева, Токаев может попасть в сильную зависимость от Кремля. В свое время на посту Назарбаев, поддерживая хорошие отношения с Россией, много сделал для "казахизации" страны: стимулировал переселение этнических казахов с юга на север, в регионы, где компактно проживали русские, перекраивал карту страны, чтобы русские нигде не составляли большинства, инициировал переход казахского языка на латиницу, разгромил пророссийские сепаратистские движения и т.д.
Изменится ли эта политика сейчас, после того, как Россия, похоже, помогла Токаеву остаться при власти – вопрос открытый.
Казахские события в Киеве логично рассматривать в первую очередь через призму угрозы нового российского вторжения. Рассчитывать на то, что РФ будет вынуждена перебросить в Казахстан существенное количество войск от границы с Украиной, похоже, пока не приходится.
Все зависит от дальнейшего развития событий в самом Казахстане. Если протесты удастся быстро подавить, тогда позиции Кремля, безусловно, укрепятся. Токаев будет обязан Путину личной властью, а авторитарные правители региона получат сигнал о том, кто является здесь реальной силой и к кому нужно будет бежать за помощью в случае чего.
Контроль над Казахстаном станет большим успехом Москвы, с учетом природных богатств и геостратегического положения – Казахстан занимал очень важное место в различных инфраструктурных и логистических мегапроектах Китая. В Пекине, к слову, ситуацию прокомментировали очень сдержанно, назвав происходящее внутренним делом Казахстана.
Помимо борьбы с китайским влиянием в регионе, Москва может больно ударить и по амбициям Турции, и лично ее президента Реджепа Эрдогана, который в последние годы активно продвигает идею "тюркского мира", где важную роль должен был играть как раз Казахстан – самое крупное крупное по площади тюркское государство.
В любом случае, такой вариант развития событий точно не навредит Путину накануне очередных раундов переговоров с Западом об Украине и безопасности в целом.
Другое дело, если протесты затянутся, перейдут в формат массового восстания или вооруженного подполья. Тогда огромный Казахстан станет постоянным источником нестабильности, требующим больших ресурсов, в том числе и военных.
Тем более, неподалеку расположен вечно проблемный, захваченный талибами Афганистан, откуда в условиях конфликта могут распространяться идеи радикального ислама (пока что в Казахстане уровень религиозности заметно ниже, чем у соседей по Средней Азии). Тогда России, по крайней мере, на некоторое время, может действительно стать не до Украины. По какому пути пойдет казахский протест, вероятно, станет понятно в ближайшие дни.