Взаимоотношения церкви и власти в современной России для западных СМИ - тайна за семью печатями. Тайна глубокая, непостижимая, непроницаемая и даже мистическая. Раз за разом они возвращаются к ней, пытаясь глубже проникнуть и постичь её. Все эти изыскания обычно заканчиваются "громкими заявлениями" и "сенсационными открытиями". Так и на этот раз. Журналист влиятельнейшей The Financial Times Чарльз Кловер (Charles Clover) свою статью "Путин и монах" посвятил одному из загадочных священников в Русской православной церкви - отцу Тихону (в миру Григорий Шевкунов). А загадочен он уже тем, что молва упорно называет его духовником самого российского президента.
Ну, и как после этого избежать журналистского соблазна выяснить насколько велико влияние архимандрита на Владимира Путина и его политику? В чём правы, а в чём нет аналитики The Financial Times, разбирались эксперты разделов "новости России" и "новости социальных сетей" журнала инвесторов "Биржевой лидер".
У The Financial Times есть уши в Москве
Поскольку сам Тихон не подтверждает эти слухи (правда, и не опровергает), то Чарльзу Кловеру приходится довольствоваться лишь несколькими фактами, а больше - домыслами и слухами, среди них следующие:
- Тихон обратил бывшего полковника КГБ в православную веру, стал его духовником,
- Путин однажды(!) приехал в Сретенский монастырь, что в центре Москвы ("скорее всего, это произошло в 1998-1999 годах, когда он возглавлял ФСБ"), мол, "с тех пор два этих человека открыто и очень публично поддерживают между собой связи",
- отец Тихон очень хорошо осведомлен о религиозной жизни Путина, ещё бы, он в далёком 2001 году дал интригующее(!?) интервью одной греческой газете, о том, что "Путин действительно православный христианин, не просто номинально",
- Тихон сопровождает Путина в поездках по стране и за рубежом. Пожалуй, и всё. Ах, да, ещё в Сретенском монастыре есть WiFi, работает крупнейшее издательство РПЦ и редакция сайта Pravoslavie.ru. Вот теперь всё.
Оставим в стороне рассуждения автора о странности отношений Путина и отца Тихона "прежде всего по историческим причинам" (автор напоминает, что с 1917 года органы госбезопасности казнили или заключили в тюрьмы более 300 тыс. представителей духовенства, тем самым намекая на прошлое Путина), лучше обратим внимание на то, как автор статьи объясняет интерес российского президента в отношениях с церковью и отцом Тихоном:
- Тихон, не примиряясь с советским периодом, обеляет кэгэбистов (они не несут ответственность за репрессии, так как служили России: "Это всё равно, что винить сегодняшнего американского солдата за то, что случилось во Вьетнаме"). Кстати, по авторитетному мнению Чарльза Кловера, таких взглядов в РПЦ придерживается меньшинство,
- падение рейтинга российского президента и рост протестного движения заставляют Путина опереться на церковь и её репутацию в народе (эксперт Джеральдина Фейген). Ведь православная церковь (в статье приводятся данные опроса за 2010 год) является вторым институтом по степени доверия. Можно и освежить данные Чарльза Кловера, в ноябре 2012-го года 74% опрошенных (Левада-центр), назвали православие в качестве своей религии,
- церковь заполняет нынешний идеологический вакуум. Не важно, что практикующих православных, то есть тех, кто регулярно ходит в храмы, незначительное число, и не важно, что подавляющее большинство православных (61%) вообще не читали Библию.
А в чём видит автор влияние отца Тихона на президента? Он вспоминает шутку о том, что Сретенский монастырь - это "идеологический отдел Кремля", которую, впрочем, считает совсем не шуткой. Воздействие архимандрита Чарльз Кловер видит, во-первых (оно же - во-вторых и третьих) в том, что отец Тихон "едва ли не в одиночку ведёт в России антиалкогольную кампанию", в результате перед Новым годом Дума таки запретила продажу алкоголя после 23 часов.
Силён, однако "серый кардинал". В общем, делает вывод журналист The Financial Times, Тихон пользуется в церкви влиянием гораздо большим, нежели приличествует его скромному званию архимандрита, а виной тому... конечно, его связи в Кремле. Вот такая получается незамысловатая причинно-следственная связь.