ru ua

Александр Корниенко: Инструмент с СНБО будет использоваться еще и еще

Александр Корниенко: Инструмент с СНБО будет использоваться еще и еще Александр Корниенко (Фото: Виталий Носач, РБК-Украина)

Глава партии "Слуга народа" Александр Корниенко в интервью РБК-Украина рассказал о том, над чем Рада будет работать в ближайшие недели, когда парламент приступит к реформам СБУ, легализации марихуаны и изменению Конституции и что ждет закон об олигархах.

У народных депутатов осталось три пленарных недели, прежде чем они уйдут на летние каникулы. К тому времени парламентское монобольшинство хочет завершить пакет законов, необходимых для получения иностранной финансовой помощи.

Кроме того, в "Слуге народа" планируют взяться за президентский закон об олигархах, который в последние недели приковал к себе внимание СМИ. Вопрос в том, будет ли для этого достаточно голосов в зале Рады. Члены президентской фракции далеко не всегда покорно поддерживают инициативы Банковой. Полагаться на оппозиционные фракции также не приходится, поскольку они достаточно критично высказываются насчет документа Зеленского.

Глава партии "Слуга народа" Александр Корниенко рассказал РБК-Украина, как и когда может быть принят этот закон, а также об отношениях среди депутатов команды власти, вероятности увольнения Виталия Кличко и другом.

– В парламенте хватит голосов для принятия закона об олигархах?

– Я думаю, когда речь идет о таком без преувеличения эпохальном законе, то мы вообще не должны говорить о том, что может не хватить голосов, что кто-то будет сильно против.

В первом чтении надо голосовать. Далее, если у кого-то есть какие-то конструктивные предложения, в виде правок может их оформить.

– Что в нем может измениться ко второму чтению?

– Мне очень трудно сказать. Мне кажется, это очень широкое поле, потому что закон фундаментальный. Как любой фундаментальный закон он дает достаточно широкую рамку.

Критерии в нем якобы выписаны узко. Но там есть вещи, относительно которых могут быть дискуссии: начиная с сумм, которые можно менять в разные стороны, и заканчивая какими-то глубинными вещами, как, например, присутствие в политике.

Я был на эфире позавчера (интервью записывали 8 июня, - ред.) и госпожа Геращенко заявила, что они будут вносить альтернативный законопроект. Я очень жду того, чтобы его почитать. Мне кажется очень важным, чтобы в альтернативном законопроекте, в его переходных положениях не было конкретных фамилий.

Потому что коллеги из оппозиции, учитывая их риторику, могут указать в нем конкретные фамилии своих лидеров, представителей своей партии. Ведь они заявляют, что закон написан об одном человеке. Учитывая их намерение подать альтернативный законопроект, они, видимо, будут защищать этого человека этим законом.

– А вы считали сколько действующих народных депутатов сейчас может подпадать под трактовку "олигарх", которая предусмотрена этим законопроектом?

– Трудно сказать наверняка, в парламенте человека три-четыре. Но тут же дело не в фамилиях, дело в подходе, который этот закон вводит.

– Не усматриваете ли вы в этом законе те проблемы, о которых, в частности, говорил спикер Дмитрий Разумков? О том, что он предоставляет СНБО несвойственные функции, и о конфликте интересов, поскольку члены Совета также фактически подпадают под регулирование этого закона. Вы видите такую проблему в этом документе?

– Не вижу такой проблемы. СНБО – коллегиальный орган, в нем много людей, он не принимает решения единолично. И это единственный орган, который, так сказать, комплексно заведует вопросами безопасности и обороны в стране. Вопрос олигархов уже тоже со временем стал для Украины вопросом национальной безопасности. Поэтому, по моему мнению, логично, что этим органом должен быть СНБО.

Совбез не принимает решения относительно дальнейшего декларирования встреч с олигархом. То есть в чем тут конфликт интересов? В том, что один раз СНБО принимает решение, вносить этого человека в реестр или нет? Тогда, если вдруг у кого-то есть конфликт интересов, он об этом просто заявит и откажется от голосования. Но я думаю, что в СНБО хватит должностей, чтобы принять это решение.

– Когда его могут принять в первом чтении?

– Мы хотели бы до конца сессии. На следующей неделе (с 14 июня, – ред.) ожидается заседание Комитета национальной безопасности. И тогда на пленарной неделе с 28 июня по 2 июля будем голосовать в зале Верховной рады.

– Когда по срокам может состояться второе чтение?

– Хотелось бы успеть до конца сессии, но возможно и осенью – смотря сколько будет правок.

Александр Корниенко: Инструмент с СНБО будет использоваться еще и еще

– Какие еще законопроекты по поводу олигархов, кроме этого, может инициировать команда власти: президент, "Слуга народа" или Кабинет министров?

– Сейчас еще нет конкретных текстов. Но теоретически эти законы должны касаться антимонопольных дел, то есть это должно быть усиление институциональной способности Антимонопольного комитета. Собственно, подобные законопроекты уже есть, они обсуждаются. Но, возможно, их надо пересмотреть, выписать еще более широкие варианты.

Вообще в этом контексте обсуждается возможность конституционной реформы антимонопольного законодательства, но весь наш опыт работы с изменениями в Конституцию показывает, что это очень тернистый путь, и не факт, что он будет результативен.

Надо работать над законодательством о медиа, сейчас эта тема немного забылася. А ведь у нас есть наш прекрасный законопроект о медиа, который почему-то вызывает наибольшую ненависть у телеграм-каналов. Хотя я бы на их месте вообще даже в эту дискуссию не вступал, потому что они не считают себя классическими медиа, но почему-то так сильно боятся этого закона. Так же его почему-то боится ряд оппозиционных сайтов. Но там есть позиции, которые позволят лучше упорядочить ситуацию с собственностью, прозрачностью.

Есть идеи по антитрастовому законодательству, похожее на то, которое действует в Соединенных Штатах. Оно должно позволить антимонопольному комитету лучше работать над демонополизацией определенных отраслей.

Журналисты недовольны законопроектом о медиа из-за того, что одному органу предоставляют очень большие полномочия – Нацсовету.

Я думаю там можно прийти к компромиссу. Понятно, что для СМИ, которые находятся в "серой зоне", было бы лучше всего, если бы их вообще не регулировали. Но сейчас не 1995 год, когда только появился интернет и никто не понимал, что это и как его регулировать.

Для примера, сейчас очень много квази-СМИ, которые не считают себя классическими СМИ, не несут никакой ответственности как СМИ, в частности за оскорбление чести, достоинства, недостоверную информацию и прочее. Но хотят, чтобы к ним относились так же, как к СМИ в плане свободы слова и тому подобное. Так не может быть, когда ты не СМИ, но требуешь, чтобы к тебе относились как к СМИ.

– Законопроект был возвращен, говорили, что его доработают?

– Его дорабатывает Александр Ткаченко, Никита Потураев, снова собирают рабочие группы.

– В начале июня Рада поддержала законопроект президента №4651, возвращающий уголовную ответственность за ложь в декларации. После этого президент заявил, что его ветирует из-за появившихся там поправок. Как они там появились и кто не досмотрел?

– Я называю это самым быстрым вето в истории: когда ты голосуешь, а президент уже через минуту звонит Давиду (Давид Арахамия, глава фракции СН, - ред.) и говорит, что его ветирует. Действительно, есть группа депутатов, которые по-разному понимают и по-разному трактуют, в частности, выводы КСУ относительно декларирования. Ну и давайте откровенно говорить: даже в нашей фракции есть разные взгляды и отношение к антикоррупционной реформе.

Кто-то говорит: суд же отменил это декларирование, зачем мы его возвращаем? Кто-то настаивает: давайте его возвращать, но в такой форме, чтобы это было более удобно для декларантов.

Одна из правок касалась якобы удобства для декларантов. Это правка Игоря Фриса, заслуженного юриста Украины. У него есть четкая позиция, которую он высказал на Facebook. Он считает: если декларант не проинформирован о наличии активов у его супруга или членов семьи, которые с ним живут и подпадают под декларирование, то это не является уголовным правонарушением, потому что ты же не знаешь.

Это был как раз тот случай, когда люди либо не сориентировались, либо не поняли. Часть людей подходила – у меня нет оснований им не верить – и искренне говорили: мы вообще думали, что он сейчас сбивает правку, что он ставил ее на отклонение. Но когда набирается 226, она подтверждается, а не отклоняется.

Поэтому мы проголосовали, понимая, что будет вето, и мы будем учитывать предложения президента. Там были еще замечания с других позиций.

– Более суровое наказание, когда человек умышленно не подает декларацию.

– Да, за неподачу.

– А вы знали, что эта правка там есть?

– За неподачу – да, была какая-то правка Минюста. Но я не думаю, что она стала причиной для вето. Оно будет прежде всего из-за декларирования имущества членов семьи.

Эта правка так выписана, что если мне жена не сказала, что она купила авто, то я об этом якобы не знаю и не должен его декларировать. Это довольно сомнительно. Ведь эта реформа очень полезна для того, чтобы общество понимало масштаб процессов, которые в стране десятки лет проходили, и прозрачность состояния политиков или чиновников. Правда, никого пока не посадили за декларации. Но все могут открыто их увидеть – мы не против.

Александр Корниенко: Инструмент с СНБО будет использоваться еще и еще

– С какой целью был создан Конгресс местных и региональных властей? Это желание подружиться с мэрами или немного приструнить Кличко и ослабить его роль в местном самоуправлении?

– Я не могу понять, какова роль Кличко в местном самоуправлении?

– Глава Ассоциации городов Украины.

– Но ведь в ассоциации кроме Кличко есть еще 600 мэров городов, там четыре палаты, представлены села и поселки. Кроме этой ассоциации есть еще три других ассоциации. Кличко просто известный человек, поэтому все знают, что есть Ассоциация Кличко. Логично, что он как глава столицы должен возглавлять всех мэров.

Это не новая история, раньше такой орган назывался Совет регионального развития при президенте. При разных президентах он по-разному работал. На наш взгляд, при Порошенко он работал хуже всего, потому что он фактически его использовал для какой-то легитимизации сомнительных решений в начале реформы децентрализации, законопроекта относительно изменений в Конституцию, в котором было об особом статусе.

Это была прежде всего инициатива офиса, но они консультировались с нами, со специалистами по децентрализации. Мы подумали, что нам нужно укреплять связь центральной власти и регионов, потому что в процессе децентрализации как раз эта связь законным образом ослабла. Чтобы не было оторванности регионов от центра, а они со своей стороны делали все, что им вздумается без оглядки на закон, нужно проводить с ними консультации, согласования, обсуждения. Все их проблемы надо поднимать наверх и их проговаривать.

Поэтому была предложена такая модель, она похожа на модель Конгресса местных и региональных властей Совета Европы. Там представлены депутаты разных уровней. Так же здесь была предложена идея, чтобы собрать в одной палате низовой уровень – общины, районные советы и райадминистрации. В другой палате региональный уровень – это областные советы и областные государственные администрации. Соответственно, дискус там совсем разный.

Офис и Андрей Ермак фактически предложили формализовать то, что и так есть. Сказать, что я не общаюсь с Александром Слобожаном, исполнительным директором Ассоциации городов – это покривить душой, потому что я с ним общаюсь почти каждый день. Сказать, что кто-то не общается с Кличко – мы тоже достаточно часто с ним общаемся, когда надо по работе и тому подобное. Сказать что мы отгородились от мэров – это тоже не правда, ведь значительная часть мэров от "Слуги народа".

У нас тысяча фракций по всей стране, семь тысяч депутатов – мы никуда не денемся от них, они же мне звонят круглосуточно со всеми своими вопросами и проблемами. Процесс работы с мэрами, с местными советами, с областными советами и так происходит.

Инициатива по запуску Конгресса, на мой взгляд, очень своевременная, удачная и нужная. Она не отрицает ассоциации органов местного самоуправления, с которыми мы тесно сотрудничаем. Она не отрицает статус отдельных мэров, как они там себе напридумали.

И тем, кто считает, что мир крутится вокруг них, потому что они мэры, хочется напомнить, что вокруг вас, уважаемые мэры, крутится ваша городская община, которая нуждается в ваших услугах, внимании и выполнении обещаний, которые вы даете. Например, по строительству крупных инфраструктурных проектов, которые уже 20 лет ждут, например, киевляне.

– В Офисе президента анонсировали замену нескольких председателей ОГА. В каких областях есть проблемы с руководителями?

– Это оценивает офис, в частности, Кирилл Тимошенко. У партии на уровне областных советов сейчас нет открытых конфликтов с главами областных администраций. Я скажу так: пока "Слуга народа" не голосует за недоверие главе ОГА в какой-то из областей, то для нас это все ситуация, подлежащая решению.

У офиса есть свои показатели оценки. Еще во времена Трофимова много времени уделялось для наработкой этих критериев. Тимошенко взял это тоже за основу и дальше на это опирается, добавив туда очень много операционных показателей, которые он видит как менеджер крупных инфраструктурных проектов.

Это "Большая стройка", "Большая кислородная маска" (это так мы между собой называем, он курировал оснащение кислородом наших больниц), "Большая реставрация" и проекты из Государственного фонда регионального развития. Поэтому офис лучше понимает кого за что увольнять и в какой момент.

Почему закон о столице завис в Раде и когда он попадет на второе чтение в зал?

– Проблема этого закона никуда не делась за эти два года. Она заключается в том, что это классный закон, который написан нашими мечтателями, активистами, урбанистами. Но у него очень много юридических недостатков внутри.

Мы его дважды или трижды на комитете дорабатывали по замечаниям Главного научно-экспортного управления, Офиса президента и Кабмина. И вопрос, готов ли он к выходу в зал – он до сих пор является открытым. В нем тоже много правок и в нем тоже много нюансов.

– Главная проблема не в том, что там предусматривалось разграничение должностей мэра и главы КГГА? Не это главная причина почему он буксует?

– Для нас это не является проблемой. Это проблема для Кличко, но я не думаю, что в зале у него есть такая поддержка, чтобы остановить этот закон.

Нам не надо принимать отдельный закон, чтобы уволить его как главу КГГА. Он это тоже, я думаю, понимает. Чтобы уволить – нет. Чтобы назначить – да. Есть три решения Конституционного суда, которые говорят, что назначать другого человека нельзя. Но никто не запрещает уволить.

– И кто тогда будет, исполняющий обязанности?

– Это уже другой вопрос. Мы же дискутируем, можно ли разделять должности.

– Если говорить не о персоналиях, в случае его увольнения вместо него будет и.о.?

– Да, может быть и.о. В разговоре о Киеве главное понять две вещи. КГГА – это прежде всего государственная администрация, а потом уже Киевская городская. Потому что раздел о государственных администрациях в Конституции есть и там написано, как функционируют государственные администрации, как президент назначает главу по согласованию с Кабмином.

По поводу Киева и его особенностей в Конституции написано одно предложение: особенности местного самоуправления в Киеве и Севастополе определяются отдельным законом. И есть старый закон о городе-герое Киеве. Все остальное, в частности, разговоры о создании каких-то исполкомов, неизвестно на каких юридических основаниях – это уже из области фантастики, манипуляций и похоже на какие-то политические баталии.

Сегодня вышел очередной рейтинг КМИС. И я что-то не вижу мощного президентского рейтинга у мэра Киева, чтобы его рассматривали серьезным оппонентом для власти и чтобы мы, как он говорит, против него круглосуточно работали.

– Он сам отрицает свои президентские амбиции.

– Да, поэтому я не могу понять, почему он нам тогда предъявляет претензии насчет политического давления.

– Если вы говорите, что заменить его не проблема, есть ли сейчас планы его увольнять?

– Я теоретизирую. Но если бы у меня как у члена профильного комитета спросили разъяснения, я бы сказал, что, опираясь на законы, решения КСУ, все многочисленные суды, уволить его можно. Назначить другого уже будет проблематично. Но и.о. может работать.

Александр Корниенко: Инструмент с СНБО будет использоваться еще и еще

– По внутренним неформальным группам во фракции…

– Нет таких.

– В частности, группы Коломойского?

– Нет таких групп. Есть группа Культенко, группа Савченко, группа Халимона, группа Трухина. Есть группа Корниенко, куда входит Арахамия. Есть группа Арахамии, куда входит Корниенко.

– Так называемая группа, группа людей, близких к Игорю Коломойскому и Александру Дубинскому?

– А это кто такой?

– Бывший член вашей фракции.

– Он внефракционный депутат.

– А люди, которые раньше были к нему близки, как они ведут себя сейчас?

– Я думаю, что, проанализировав последние голосования, можно увидеть, что "Слуга народа" в целом довольно дружно голосует за самые противоречивые законопроекты. Возникает много дискуссий, но потом мы находим в себе силы вместе все это проголосовать.

Думаю, что это и есть ответ на все упреки о группах, подгруппах и так далее. Нет сейчас никаких отличных позиций каких-то групп. Есть отличные позиции, когда есть какая-то идеологическая проблема, как с изменениями в закон о языке в отношении телевидения, кино и стриминговых платформ.

Также был закон Бужанского о запрете героизации нацизма, который наша фракция поддержала 130 голосами. Вот тут есть влияние большой идеологической группы, но они точно не договариваются между собой – эти люди просто так мыслят.

Если говорить о каком-то внешнем влиянии, то в ближайшее время у нас будет серьезный экзамен для всех – закон об олигархах. Здесь и увидим – кто под влиянием, а кто голосует, как ему подсказывает совесть и украинский народ, который их туда делегировал.

Выстраивать полотно – орбиты, влияние, сферы – я понимаю, что это все интересно читателям, это дает тот самый кликбейт. Даже если когда-то раньше такие вещи и были в политике, то мы стараемся от них отходить и показывать новую парадигму отношений и действий в политике.

– Учитывая то, что во фракции очень разные люди, как вы противодействуете центробежным процессам внутри?

– Я думаю, что за последние полгода четко видно, что люди, которые, возможно, пробовали влезать в определенные центробежные процессы, вероятно, переосмыслили свои действия, посмотрели на позицию президента, который ни разу даже намека не дал об отходе от нашей программы, от тех ценностей, с которыми мы шли на выборы.

Возможно, долго искали инструменты, например, в направлении восстановления справедливости, но все равно нашли этот инструмент с СНБО. И он дальше будет использоваться еще и еще. Возможно, долго какие-то законы принимались. Никто не мог представить, что земельная реформа будет два года приниматься.

Поэтому я думаю, что депутаты посмотрели и определились, что мы одна команда и что дальше нужно одной командой работать. К тому же большинство из того, что мы голосуем, не является чем-то вредным. Понятно, что оно подается оппонентами как вредное, но это вещи, которые развивают экономику.

Мы не голосуем за какие-то "шкурные" вопросы, как это делали прошлые созывы Рады, делая вид, что голосуют за что-то святое. Возможно, мы меньше занимаемся идеологическими вопросами. Хотя, когда случаются такие ситуации, как с Беларусью, мы быстро реагируем.

На сколько собственных голосов сейчас стабильно может рассчитывать фракция?

– Когда нет проблем с посещаемостью, то у нас под многие законы было 230 голосов. Люди могут болеть, бывает еще и COVID-19 у коллег. У нас есть два спортсмена, которым приходится отлучаться на соревнования, тренировки. У нас есть люди, которые пытаются параллельно с работой в Раде получать второе высшее образование, учиться в аспирантуре, как я, например. Хотя я из-за этого не пропускаю заседания.

У нас есть коллеги, которые задействованы во внешних органах. Например, есть представитель Верховной рады в Конституционном суде госпожа Совгиря и представитель президента в КСУ господин Вениславский. Когда какие-то слушания в КСУ, например, о земле – они там нужны.

И так уже в целом минус 25 человек. Это первый фильтр – присутствие. Второй – это уже поведение в зале, дисциплинированность, работа заместителей главы фракции, работа наша с Давидом. Иногда тоже бывают разные непрогнозируемые ситуации. Например, надо принять важный законопроект, но в повестке дня он оказался за три минуты до перерыва. Часть людей, не дождавшись, ушла. Поэтому иногда бывают и цифры 200-210.

– Когда Верховная рада может принять закон о СБУ?

– Боюсь, что на этой сессии не успеем. Может, разве что начнем рассматривать, ведь там примерно две тысячи правок. Его еще не рассмотрел профильный комитет. Также есть очень серьезная дискуссия с представителями СБУ и международными партнерами. Это все модерирует наша Марьяна Безуглая, которая имеет свой оригинальный взгляд на то, как должны рабочие группы работать.

Будем стараться, чтобы на этой сессии было какое-то движение, чтобы хотя бы комитет прошел и собрал правки.

– Рада завернула законопроект о налогах для игорного бизнеса.

– Это как раз тот случай, когда, проанализировав, мы увидели, что никакого скрытого, злого замысла здесь не было. Просто у кого-то кнопка не сработала, как у автора законопроекта Марусяка, еще кто-то вышел в момент голосования. Я думаю, что при повторном рассмотрении будет достаточно голосов.

– Когда может быть повторное голосование?

– Там должно еще повторное первое чтение пройти в комитете. Комитет пересмотрит, может что-то изменит. К налогам с игорного бизнеса привязано наполнение специального фонда, к которому, в свою очередь, привязаны субвенции на социально-экономическое развитие территорий. Поэтому все понимают, что это нужная вещь.

И вообще-то ситуация, когда мы якобы открыли рынок, но не создали налоговую систему, приводит к тому, что компании не хотят выходить на рынок.

На этой сессии можете проголосовать?

– Теоретически можем.

– Что с внедрением накопительной пенсионной системы? Уже появился третий вариант документа (№ 2683-3), но профильный комитет его не поддержал, не хватило голосов. Сказали, что дальше это будет на усмотрение фракции.

– Мы будем его обсуждать на фракции с коллегами, потому что есть много вопросов к нему. И то, что в комитете сформировалась такая оппозиция по этому вопросу к Галине Третьяковой – это тоже показывает, что во фракции будут противники предложенной модели.

К сожалению, недостаточно аргументов со стороны Минсоца, Минфина и Комиссии по ценным бумагам относительно того, что именно такую модель надо применять. Она двигает фондовый рынок, но фактически не двигает Пенсионный фонд и делает его заложником ситуации.

С другой стороны, там предусмотрено уменьшение НДФЛ – на это нам будет указывать местное самоуправление. Поэтому ее надо проговорить, потому что можно ее в зале снова провалить, а это путь в никуда.

– Законопроект о легализации медицинского каннабиса – есть ли в "Слуге народа" поддержка? Когда он будет вынесен в зал?

– Я думаю, что первое чтение проголосуем. У нас есть системные противники этой идеи, они угрожали "заспамить" документ правками. Будем вести переговоры. В конце концов этот закон гораздо жестче, чем те версии, что были до этого.

Ведь было несколько законопроектов – от "Голоса", наша партия несколько внесла. Затем договорились и вышли на компромиссный вариант, который согласовали МВД и Минздрав, примерно 90 депутатов поставили свои подписи под ним.

Первое чтение проголосуете за эти три недели, оставшиеся до конца сессии?

– Думаю, что первое чтение мы проголосуем до конца сессии или, возможно, в сентябре. Здесь нет срочности, потому что постановлением Минздрава некоторые препараты уже разрешили ввозить в страну.

– Они мало что решают.

– Но с этим уже можно что-то делать. От принятия закона до начала работы индустрии тоже пройдет не один месяц.

Какие еще законы вы хотите принять во втором чтении за эти три пленарные недели?

– У нас же есть домашняя работа, мы никуда от нее не денемся. Это "МВФовский" и "макрофиновский" пакеты. Там предусмотрено несколько реформ. Первое – это судебная. МВФ интересует работа Высшего совета правосудия. Евросоюз – Высшей квалификационной комиссии судей.

Антикоррупционная реформа – это восстановление декларирования и ответственности за декларирование, сейчас уже речь идет о преодолении вето. Еще есть реформа Национального антикоррупционного бюро, это наш законопроект с Арахамией, Радиной и Ионушасом. Это также реформа корпоративного управления, реформа Службы системы частных исполнителей и новый банковский закон.

Сейчас этот пакет насчитывает 13 законопроектов. К этим законопроектам, которые уже прошли первое чтение, зарегистрировано примерно три тысячи правок. Из них полторы тысячи к банковскому закону.

Но осталось три пленарные недели.

– Да, и не все законы еще и попадают на ближайшую пленарную неделю. Попадают те, что связаны с частными исполнителями. Поэтому неделя в конце июня-начале июля будет напряженной. Возможно, будут и внеочередные заседания. В любом случае надо показывать партнерам серьезность намерений и то, что мы движемся.

Желательно до начала июля все это успеть. Также до конца сессии мы должны в первом чтении принять закон об олигархах и закон №5600 о наполнении государственного бюджета. Это об увеличении ренты, земельном налоге и акцизе.

Александр Корниенко: Инструмент с СНБО будет использоваться еще и еще

– Довольны во фракции работой Кабинета министров Шмыгаля?

– К Кабмину всегда есть вопросы, потому что это орган, который работает 24/7. Что-то успевают, что-то – нет. Удалось стабилизировать экономическую и эпидемическую ситуацию. Мы усилили Кабмин последними назначениями, люди могут увидеть, как работает новый министр Ляшко, что происходит вакцинация.

Что касается Любченко, он тоже очень активно сразу включился в работу и начал координировать свое направление. И Кубраков так же продолжает движение, которое Влад Криклий в целом очень неплохо осуществлял. Новый министр энергетики тоже начал активную работу. Фактически у нас произошла определенная догрузка команды. Я думаю, что она дальше с новыми силами будет двигаться вперед.

Сейчас в мире благоприятная ситуация и нам надо в этих процессах быстро находить свое экономическое место, работать с международно-финансовыми учреждениями, правительствами других стран, открывать новые рынки, увеличивать прямые иностранные инвестиции в Украину.

Мы для этого очень много сделали: есть закон об инвестнянях, сейчас еще закон об индустриальных парках примем. Судебная реформа тоже должна давать позитивные сигналы инвесторам. Плюс, огромным драйвером экономики должен стать запуск рынка земли. Никто сейчас до конца не понимает, как это будет работать в перспективе, потому что в разных странах есть разный опыт. Где-то был большой прирост, где-то меньший, но точно даст толчок экономике.

– В политических кругах с осторожностью обсуждают возможность отставки министра внутренних дел Арсена Авакова. Есть основания для таких разговоров?

– Мне кажется, что эту отставку обсуждают всю жизнь. Я пока не вижу конкретных инициатив, зарегистрированных в парламенте. Разве что постановление "Голоса", но оно уже есть давно.

– Кому-то из министров грозит отставка?

– Давайте до осени уже без передряг. Мы с Арахамией пообещали, что к осени будет все спокойно.

– А где делись изменения в Конституцию в части децентрализации? Их подавали, потом отозвали.

– Сейчас они готовятся. Там есть несколько этапов их наработки. Есть комиссия по вопросам правовой реформы при президенте, в которую вхожу и я. Но я, как говорится, "в подмастерьях", поскольку там представлены серьезные конституционалисты, ученые, доктора наук и авторы первой Конституции. Они наработали текст в контакте с профильными ассоциациями самоуправления. Понятно, что есть определенные вещи, с которыми ассоциации могут быть не согласны.

Далее это будет передаваться в Офис президента. Возможно, президент привлечет к обсуждению Конгресс местных и региональных властей, это была бы нормальная, здравая идея.

Мы не ограничены сейчас сроком конца этой сессии, потому что даже если мы направим документ на этой сессии в КСУ, учитывая то состояние, в котором он сейчас находится, он вряд ли даст нам ответ в течение месяца. Поэтому у нас есть время до сентября-октября, чтобы мы направили в суд. И дальше важно до января получить от суда заключение, потому что в течение шестой сессии надо проголосовать законопроект в первом чтении. Тогда мы выходим во время седьмой сессии на второе чтение, например, в следующем сентябре.

Процесс идет, его никто не оставляет, какой-то "кулуарщины" в нем нет.

Как вы сейчас оцениваете вероятность досрочных выборов в Раду?

– Сейчас низко оцениваю.

– Кого "Слуга народа" выдвинет или поддержит во время довыборов на округах в Черкасской (№197) и Херсонской (№184) областях?

– У нас сейчас ведутся разговоры с несколькими потенциальными кандидатами, не хотели бы пока их "светить". Как только финализируем эти переговоры, сразу сообщим общественности. Это точно будут новые лица для национальной политики, но с опытом, которые имеют за спиной определенные достижения и могут что-то предложить этим округам.

Разговоры о выдвижении Тины Кароль правдивы?

– Разговоры о выдвижении артистов, певцов ведутся всегда.

– И вы их выдвигаете.

– Иногда выдвигаем. Но Василий Вирастюк не певец, он спортсмен, спортивный менеджер и человек, который занимается реабилитацией ветеранов. Думаю, мы еще услышим про Василия Вирастюка как о политике и государственном деятеле.

– А на выборы мэра Харькова будете кого-то выдвигать или кого поддержите?

– Будем советоваться с ребятами, с нашими избирателями в Харькове, будем их спрашивать, что в этой непростой ситуации нам делать. Возможно, они кого-то нам посоветуют. Или посоветуют поддержать кого-то из уже заявленных кандидатов. Кроме депутатов, у нас на уровне Харькова сейчас точно нет таких фигур, которые бы вступили в эту битву "титанов" – секретаря и бывшего друга бывшего мэра.

Здесь важно не участие в выборах. Важно, сможем ли мы таким образом решить проблемы, которые беспокоят харьковчан.

– Вы допускаете, что на следующих парламентских выборах Дмитрий Разумков не будет в вашей команде "Слуги народа"?

– Давайте доживем до следующих парламентских выборов, тогда будем обсуждать качественный и количественный состав, формат участия в них, и не только Дмитрия, но и нашу, и чью угодно. Еще много времени.

– Вы допускаете, что из "Слуги народа" может выделиться новая партия, нацеленная на электорат Юга и Востока, которая будет создана под кураторством провластной команды? По типу "Нашего края".

– Никогда не говорят о других примерах, потому что в истории Украины был только один такой пример, который более или менее можно назвать успешным и то с натяжкой. Это как раз "Наш край".

Украинцы не дураки. Они очень хорошо понимают, когда им что-то втюхивают политтехнологи то ли со стороны власти, то ли со стороны олигархов. Поэтому в такие искусственные проекты я не верю. Если у этого электората будет запрос на какую-то другую, отличную от нашей, платформу, идеологию или политику, и в придачу будут лидеры и инфраструктура, сеть организаций, то, конечно, такой проект может быть. Могут ли в нем принять участие бывшие депутаты "Слуги народа"? Да, могут, они же не в пожизненном рабстве.

Те депутаты из нашей пестрой фракции, которые в будущем не видят себя в политике – есть много и таких людей – или в "Слуге народа", они выстраивают себе дальше свою траекторию. А те, кто видит себя дальше со "Слугой народа" и вместе с президентом, сейчас активно работают с нами над партийным строительством и развитием региональных структур. С теми, у кого в голове своя картина мира, как у Евгения Шевченко, мы просто на каком-то этапе расходимся, и он дальше идет своей дорогой, а мы – своей.