Эксперт прокомментировал ситуацию вокруг "Дельта банка"
"Дельта банк" в 2015 году можно было спасти путем национализации, ведь его активы покрывали более половины кредитных обязательств финучреждения. Об этом заявил экономический эксперт Борис Кушнирук, передает РБК-Украина со ссылкой на его блог.
"Этот банк относился к той категории банков, которые считают слишком большими, чтобы дать им упасть. И тогда Нацбанк тоже считал, что с точки сохранения стабильности банковской системы этот банк должен быть национализированным. Причем тогда много кто был уверен, что правительство так и поступит. Такая уверенность базировалась, в том числе на том, что Николай Лагун предлагал различные варианты создания “переходного” банка, которому бы передали качественные активы “Дельта Банка” с достаточным обеспечением, и соответственно, передали бы обязательства на эту сумму. В первую очередь это касалось обязательств перед государственными финансовыми институтами — Нацбанком, “Ощадбанком”, “Укрэксимбанком”, “Государственным ипотечным учреждением” и физлицами", - отметил эксперт.
По словам Кушнирука, в рамках предложенной модели также предлагалось, чтобы крупные кредиторы банка, в частности, компании МТС, Фокстрот, согласились на конвертацию половины своих требований к “Дельта Банку” в долгосрочные депозиты (на срок 10 лет под 8 процентов годовых, а другие – на так называемый “субординированный долг” - также на 10 лет, но уже под 5% годовых.
"Субдолг" — это с одной стороны такое же долговое обязательство компании, как и все другие, но он включается уже в расчет собственного капитала. В случае банкротства владельцы таких субординированных обязательств могут получить свои средства только после погашения всех остальных долгов компании. При этом владельцы такого субдолга после завершения сроков обязательств имеют право на возврат своих средств или на их конвертацию в капитал компании по номиналу. Иногда это бывает довольно выгодно, если стоимость акций в данный момент котируется выше номинала", - объясняет экономист.
По его словам, крупные частные корпорации, средства которых “зависли” в “Дельта Банке”, тогда были готовы на подобный вариант. Ведь в случае начала процедуры ликвидации банка у них почти не было шансов вернуть средства.
"При таких трансформациях активов и пассивов государству тоже пришлось бы принимать участие в формировании уставного капитала такого “переходного” банка. Но, во-первых, что главное, это защитило бы права всех кредиторов банка. Во-вторых, средства, которые государство вынуждено через Фонд гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЛ) платить вкладчикам — это фактически безвозвратные потери. Как показал опыт, при ликвидации банков, и вообще любой компании, стоимость ее активов существенно падает в цене. Другая ситуация, если тот же ФГВФЛ ликвидирует банк и начинает активы банка продавать на аукционах. Разумеется, если их и покупают, то с очень значительным дисконтом. Таким образом, ФГВФЛ получает реально средств значительно меньше, чем номинальная стоимость таких кредитных требований", - пишет эксперт.
По его мнению, решение о ликвидации "Дельта Банка" вместо национализации было ошибочным, а доводы государства о том, что стоимость номинальных активов “Дельта Банка” и их рыночная стоимость отличались более чем в три раза – некорректными.
"Тогда кредиторских обязательств (с учетом восстановленных соглашений) ФГВФЛ насчитал на 53,7 млрд грн, а активов по рыночной стоимости — на 27,4 млрд грн. То есть покрытие активами обязательств составило 55%. Простым языком это означает, что на каждую гривну обязательств у банка было 55 копеек активов, оцененных ликвидатором по наиболее критическому сценарию. Можно сказать, что тогда не так уж это было и плохо в условиях обесценивания гривни более чем в три раза и потери активов в оккупированной части Донбасса и Крыма", - отметил Кушнирук.