Железо вместо людей. Как офицер ВСУ создал уникальную роту с роботами

Роботы вместо людей: как офицер собирал подразделение НРК с нуля

"Надо сохранить жизнь ребят", – с этого осознания для "Ведьмака" началась история наземных роботизированных комплексов (НРК). По образованию – кадровый офицер. Проучился шесть лет, а службу начал в 2018-м со срочной подготовки в 145-м полку в Николаеве.

По штатной должности "Ведьмак" – начальник службы радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ) 32-й отдельной механизированной Стальной бригады. Однако реалии полномасштабной войны заставили его искать решения, далекие от классических учебников.

На фронте он почувствовал, что главное – вернуть своих людей с заданий живыми.

"Вот, скажем, огнеметчики – это люди, которые для нанесения поражения врагу должны зайти на расстояние 500-600 метров от врага. Многие огнеметчики после этой задачи не возвращаются", – вспоминает офицер.

Даже при условии идеального планирования шансы на выживание оставались крайне шаткими:

"Если командир даст распоряжение, что после выполнения задания боец должен вернуться обратно в распоряжение командира роты РХБ-защиты, шансы на выживание увеличиваются. Но мы понимаем, что это война, и это все равно 50 на 50", – говорит он.

Именно тогда Роман задумался об альтернативе: "И тут появляются НРК "Krampus". Я себе говорю: хочу их нам в бригаду, хочу и все".

Он начал искать роботизированные платформы: обзвонил знакомых, учебные центры, консультировался со специалистами отрасли, но везде слышал один ответ: "Ничего нет". Пока наконец на молодого офицера не вышел начальник войск РХБЗ. "Ведьмак" ему сказал: "Есть люди, и люди мотивированные".

Фото предоставлены 32 ОМБр

Команда собиралась действительно мотивированная. Молодой офицер "Джокер" приехал служить из Литвы, хотя имел законное право оставаться за границей. Побратим, у которого отец оказался в плену. Парень сначала списался со службы, но когда "Ведьмак" начал "заваривать эту кашу", вернулся в строй.

"Ведьмак" слышал от разных людей: "Не знаю, какая там перспектива с вашими работами, нам нужны птички, квадроциклы, мопеды". Несмотря на это, он продолжал развивать подразделение.

Гонка технологий. Почему техника 2023 года устарела уже в 25-м

Когда "Ведьмак" наконец получил первые платформы, оказалось, что их подразделение стало первопроходцем в своем роде войск. Официальных поставок на фронт еще не было – техника была "сырой". И так получилось, что Роман стал фактически первым в Украине, кто вообще получил НРК "Krampus", благодаря пониманию высшего руководства в необходимости его применения.

Через две недели платформы уже были в подразделении, и команда приступила к испытаниям. Но нередко технологии устаревают быстрее, чем комплекс проходит путь от изготовления до поставки в бригаду. Оказалось, эти машины кодифицировали в 2023 году, а на тот момент это был сентябрь 2025-го. Их было легко заглушить врагу, видео легко было перехватить.

Командир узнал, кто разработчик комплексов, нашел контакты руководителя и поехал прямо на завод. Военные и инженеры сели за один стол, и производитель оперативно шел навстречу в том, какие НРК нужны под реальные требования фронта.

Дальше были бесконечные тесты.

"Производитель переделал НРК. Я испытывал его на полигоне столько раз, что аж страшно. Готов был работать упорно, качественно испытывал, лишь бы только не отправлять огнеметчиков, то есть чтобы не отправлять людей", – вспоминает командир.

Результат этой работы уже измеряется в сохраненных жизнях бойцов:

"За всю мою службу в 32 бригаде в том числе, у меня шесть "трехсотых" (раненых) было в разных ситуациях. Налетали на мины, залетало ФЗО, но ни одного погибшего Героя. Мы теряли несколько НРК, но сами люди живы", – говорит он.

Один из случаев, когда во время боевого выхода полностью исчезала связь: "Бывало такое, что связи нет, ничего нет, дошли до какой-то позиции, нашли старлинк, вышли на меня сразу".

Роман оценивал обстановку, понимая, что вокруг бешеная активность врага и выходить надо очень осторожно, но главное было понятно – люди живы, а технику можно заменить.

Подразделение "Ведьмака" начиналося со сводного отряда в количестве 6-ти человек прикомандированного к батальону. Шаг за шагом командир наращивал способности, впоследствии сформировался полноценный взвод, далее: три отдельных взвода, а сейчас уже со дня на день это будет рота, которую он возглавит.

"На сегодня у нас уже есть более 500 успешно выполненных миссий, а это развезено более 130 тонн груза. Для понимания, это под завязку загруженные 6 фур, или ориентировочно пешим доносом 2500 ходок в район боевых действий. Потеряли всего 38 бортов НРК. Но это 38 живых людей", – говорит "Ведьмак".

Фото предоставлены 32 ОМБр

Фронтовой тюнинг и очереди за железом. Как "допиливают" НРК

Производителю НРК надо изготовить, кодифицировать, затем – получить государственный заказ на производство. После этого они попадают на склады. А со складов уже к военным. "К тем, кто записались в очередь", как объясняет это "Ведьмак".

Для 32-й бригады, как и для других подразделений, НРК закупает государство, также нередко помогают волонтеры.

Со стороны кажется, что все просто: вот от производителя вам поставили наземный роботизированный комплекс, взял в руки пульт – и поехал. На самом деле уже на фронте техника проходит полное переосмысление:

"Мы учились их переделывать, управлять. Оно кажется так: ты берешь пультик и поехал. Но перед тем надо провести кучу манипуляций. Сначала военные вырезают шасси, поднимают клиренс. Ребята "химичат": обваривают, наваривают, ставят старлинки и другое оборудование. "Шьют" систему для управления, все это синхронизируют ноутбуком", – объясняет он тонкости настроек.

После этого – обязательные тесты. Если во время выезда оказывается, например, что машину ведет вправо, ее сразу отправляют на "обкатку". Причем еще и с практической пользой:

"Ребята едут в лес, нарубили там деревья, на НРК загрузили, подвезли по ним, заодно сделали пользу и протестировали сам НРК".

В общем подготовленный комплекс способен преодолевать серьезные расстояния: "НРК проезжает около 20 километров в одну сторону и столько же обратно, то есть 40 километров может проехать за один выезд на линию боевого соприкосновения", – добавляет командир.

"Нет ни одного НРК, который можно просто взять и начать выполнять с ним задачи. Их потом в любом случае надо "допилить". Но самый большой дефицит – это время и очереди. Спрос на наземные роботизированные комплексы сейчас колоссальный, их хотят получить буквально все. Поэтому главное – дождаться поставок. Но это делают постоянно, и это все стремительно развивается прямо у всех нас на глазах".

Засады дронов-"ждунов" и эвакуация на скорости 90 км

Спасать поврежденное или застрявшее железо с поля боя – это отдельное опасное искусство. Враг быстро понял ценность украинских наземных комплексов и начал устраивать на них охоту.

Вывезти застрявший НРК не так просто. Иногда враг устраивает на нем засады, зная, что наши ребята приедут их забирать.

"Вот они просто подбили НРК и рядом сажают дрона-"ждуна". Это мы заметили еще с самого начала, еще когда у нас были самые первые НРК. У нас НРК как-то был не подбит, а просто застрял. Они посадили рядом "ждуна". Командир взвода говорит: "мои ребята туда пойдут, но сначала там должна пролететь птичка". Пролетел сначала дрон, и видим "ждуна". Его сбили и тогда ребята пошли за НРК. Но сам факт. Как-то НРК застрял, мы его эвакуировали через два дня", – вспоминает защитник.

Саму эвакуацию "Ведьмак" описывает с восторгом от мужества своих подчиненных:

"Эвакуация – это страшная штука. Во-первых, это ребята с железными яйцами, мои "Стальные Волки", которые мгновенно залетают в горячие места к НРК. Залетают на авто, разворачивают автомобильный трос, цепляют НРК за прицепное, гуслю надрезают, цепляют и уезжают. Гуслю бросают в багажник, похожая схема с прицепом с электро-лебедкой. Это самый быстрый способ".

Самое тяжелое – это спасение раненых бойцов.

"С эвакуацией людей сложнее. Если человек при этом в тяжелом состоянии, он сам двигаться не будет. Это тяжелая операция. У нас был такой опыт. Должен быть микрофон, динамик, чтобы ты мог иметь контакт с этим человеком, должно быть общее понимание и постоянный мониторинг обстановки, вовремя сделать коридор. Надо чтобы были НРК на выбор. И когда все факторы совпадут, можно проводить", – объясняет он.

Какие задачи выполняют НРК в 32 бригаде

Сегодня НРК в 32 бригаде могут почти все: это и инженерное обеспечение, и минирование, и растягивание "егозы", и подрывы дорог; логистическое обеспечение: подвоз БК, топлива, продовольственного обеспечения; проведение эвакуации героев и раненых.

Есть комплексы с установленными пулеметами для идеальных засад против вражеской пехоты. К тому же железо научилось защищать небо, сейчас хотим включиться и сюда.

"Технологии идут вперед постоянно. По уничтожению воздушных целей – есть прекрасный модуль с искусственным интеллектом, может сбивать FPV, с самонаведением. Цена модуля – уже до 1,5 млн, но он окупается при 5 сбитых целях. Ты используешь их и знаешь, что здесь нет человеческого фактора и жизни", – приводит он пример.

Потребность в такой технике на фронте растет ежесекундно, но подразделению катастрофически не хватает людей для расширения. Ведь для того, чтобы подготовить, настроить и в дальнейшем эксплуатировать хотя бы один НРК, нужна слаженная работа нескольких специалистов.

Робот выезжает на задание и способен преодолеть до 35 километров в одну сторону по заданному маршруту. Он движется между селами и посадками, где на него постоянно что-то подгружают или забирают:

"Груз постоянно на ней какой-то есть. Выезд в 7 утра, подъезжают ребята, грузят пакеты, вещи, определяют, на какую позицию отвезти. Вода, продукты, топливо. Едет – первая разгрузка или догрузка. Кто-то что-то доложил, догрузил подарочки. Можно везти кому угодно: пилотам дронов, пехоте и т.д.".

Назад, уже другим путем, железная машина возвращается тоже не пустой. Например, забирает с позиций партию бракованных или поврежденных FPV-дронов, чтобы ребята в тыловой мастерской могли разобрать их и переделать на новые боевые птички.

Полный круг такого маршрута длится около 4-18 часов. Роботы (НРК) выполняют самые тяжелые гуманитарные миссии. Самой важной и ответственной операцией подразделения стал выезд, во время которого НРК эвакуировал раненого бойца в течение 12 часов.

Главную задачу железо выполнило – раненого доставили, а экипаж руководил этим процессом с экрана монитора, сам тоже оставаясь в безопасности.

Фото предоставлены 32 ОМБр

Конечно, роботы ездят по фронту не одни. За каждым метром, который преодолевает НРК на передовой, стоит команда. Работа изнурительная, поэтому люди должны постоянно заменять друг друга, чтобы фокус внимания не исчезал ни на секунду.

"Есть 5 пилотов: тот, кто планирует, и кто смотрит за ходом операции. Их надо менять: кто-то должен отдохнуть, а второй будет вместо него. В общем пилотировать 5 штук НРК надо 10 защитников. Не считая тех, кто их на первом этапе "перешивает" и готовит к работе", – объясняет комнадир.

Сутки под "Градами" и личный пример для подчиненных

Для "Ведьмака" на службе было принципиально доказать: как командир он никогда не отправит людей на задание, которое не стал бы выполнять сам. Понимал, что личный пример на войне весит больше всего.

Как-то в семь утра "Ведьмак" вместе с опытными побратимами "Шведом" и "Джокером" выехали, чтобы эвакуировать или "оживить" два НРК, которые отправили для эвакуации раненого и те застряли и не двигались. Причину выяснили на месте – на гусеницу одной из машин намотало слишком много проволочной путанки и раскололась гусеница, у второй возникли проблемы с электроникой.

Оценив ситуацию, поняли, что железо дальше не поедет. Срезали самое ценное – камеры, дорогой Starlink, забрали оборудование и приготовились к отходу.

Пока экипаж разбирался с техникой, утренний туман, который прятал их от вражеских глаз, рассеялся. Эвакуационное авто, подстраиваясь под жесткие рамки безопасности, двинулось назад. Группа опоздали на считанные минуты и остались на позициях одни.

На позициях, где они застряли, "Ведьмака" спросили о должности. Парень не стал козырять званиями и назвался обычным связистом. Пообщавшись нашли 300-го за которым двигалась НРК и решили вытаскивать его самостоятельно.

Соседние подразделения пообещали, что "связиста" с группой заберут вечером, потом перенесли эвакуацию на утро. Со временем стало очевидно – за ними никто не приедет, прорываться придется самостоятельно.

Время, казалось, тянулось бесконечно. Но время не просто тянулось: ребята были под непрерывными обстрелами – враг плотно засыпал позиции "Градами". Потом экран телефона засветился сообщением от своих: "Небо относительно чистое". Через пять минут мужчины собрались, запросили у бригады подавление вражеских FPV-дронов и двинулись вперед.

Дорога пролегала через открытые участки и трассу, где они были как на ладони. Здесь сработал боевой опыт и невероятная интуиция побратима "Шведа" – его "чуйка" не раз спасала им жизнь.

Когда они наконец добрались до промежуточной контрольной точки, оказалось, что впереди новый вызов – блиндаж мал, а ждать до утра, к тому же еще и у "Шведа" проблемы с ногами. "Ведьмак" знал о давних проблемах побратима со здоровьем и понимал: впереди еще 15 километров тяжелого марша пешком, в полной экипировке – в бронежилетах и касках он мог просто не дойти.

Командир предложил рациональное решение: "Давай я оставлю здесь все оборудование – и Starlink, и камеры. С утра эвакуационной машиной вместе с ранеными вас вывезут". "Швед" отказался наотрез: "Нет. Мы втроем сюда заходили, втроем отсюда и выйдем". Третьим был "Джокер", который помогал тащить раненого.

Эти 15 километров до поселка Мирное дались тяжело. Двигались перебежками, постоянно прячась от вражеских FPV. Уже почти на подходе заметили вражеского ждуна ФПВ – с помощью прицельной стрельбы "Шведа" и "Джокера" он был уничтожен.

Впоследствии удалось выйти на позиции соседнего подразделения, ребята помогли добраться до более безопасной зоны, где на истощенную группу уже ждала своя машина.

Они дошли. Все трое. Этот выход полностью изменил отношение бойцов к молодому офицеру.

"После возвращения на КСП ни один подчиненный ни разу не сказал: "Я не буду выполнять задание. И люди знают, что вслепую в плохую погоду я людей не отправлю", – вспоминает "Ведьмак".

К слову, на войне, кроме расчетов, часто решающую роль играет обычная интуиция. Даже когда техника полностью готова, а погода шепчет – внутренний голос командира может изменить ход событий. "Ведьмак" вспоминает случай, когда его чуйка спасла подчиненных от неминуемой смерти.

"Бывает, срабатывает интуиция. Бывало такое что и погода классная, и все вроде идеально для выезда. Люди уже стоят на стартовой позиции, у стелы Донецкой области, надо заехать на 12 километров вглубь. А я чувствую, что что-то не так. Говорю ребятам: нет, вы не едете. Я их развернул, а из следующей группы, не нашей, один парень 200, второй 300 – именно там, где должны были ехать мои, атаковал FPV. А мои задержались, потому что просто не уложились во время".

Фото предоставлены 32 ОМБр

Этот случай в очередной раз доказал экипажу: решение командира базируются не на слепом азарте, а на желании сохранить каждого бойца. Они задержались, не уехали – и остались живы. А техника? Техника подождет следующего, более безопасного момента.

Запчасти из "доноров" и защитники разных профессий

К каждой машине на передовой относятся максимально рационально.

"Иногда некоторые запчасти из старых снимаем – тех, которые эвакуируем. То есть у нас есть, скажем, один "Старлинк", и он может пережить три НРК, нам не надо каждый раз его покупать", - делится опытом "Ведьмак".

В этой технологической гонке выигрывает тот, кто быстрее других, добавляет он:

"Надо быть или первым, чтобы получать первое. Есть бригады, которые занимаются этим год, некоторые – всего несколько недель. Мы – чуть больше полугода, но уже имеем эффективный результат на своем направлении".

Главный секрет такого темпа – постоянное обучение. "Стальные Волки" стараются не пропускать ни одной возможности для развития, посещая специализированные выставки и инженерные хакатоны. Ребята быстро учатся. на профильных событиях делают заметки, знакомятся с представителями отрасли.

"Это хорошо, когда можно поучиться на чужих ошибках и таким образом минимизировать свои", – так это объясняет командир.

Костяк подразделения сформировали люди, которые ранее имели совсем другие специальности – бывшие механики и артиллеристы. Однако внутренняя мотивация творит чудеса.

Например, бывший водитель медицинской скорой самостоятельно научился "шить" программное обеспечение для роботов. Бывший наводчик гранатомета стал одним из лучших пилотов логистических платформ.

Технологии также дают шанс оставаться в строю тем, кто из-за физических ограничений уже не может штурмовать вражеские окопы.

"Есть у меня военный, у которого подагра. "РЭД" – лучший пулеметчик, и теперь может стрелять из почти любого ударного дрона, очень быстро это изучает".

"Ведьмак" строит подразделение с прицелом на будущее и ищет людей: на пилотов НРК.

"Возможно, у них будут какие-то подобные моменты по здоровью, но они будут так же очень эффективны и мотивированы. Я также рассматриваю на такие должности ветеранов".

Главной проблемой остается дефицит специалистов. Железо можно масштабировать, а вот людей с соответствующим видением и мотивацией найти значительно труднее.

"Тех, кто "переваривает" НРК, до сих пор мало. Для этого нужно мышление, нужны руки", – отмечает "Ведьмак".

Фото предоставлены 32 ОМБр

На нуле без людей? Чего ждать от роботов на фронте

"Ведьмак" убежден: будущее пехоты – это максимальный отход от штурмов в сторону полной роботизации позиций:

"Я думаю, вполне реально изменить все звено, когда на передовой будут только железки, которые будут охранять периметр. Конечно, таким железякам нужны и люди: должны выезжать ребята и их обслуживать, но это будет безопаснее, потому что они не будут выезжать на передовую".

В видении командира это выглядит так: НРК откатываются на несколько километров назад в относительную безопасность, где экипаж может спокойно их "фиксировать".

"Взял рюкзак, в рюкзаке – Starlink и все необходимое. Сел на мотоцикл, доехал на место. Аккумуляторы поменяли, и НРК поехали дальше. Тем более, учитывая, что руководство сейчас очень переживает за людей и нацелено беречь личный состав. Если поднимать мотивацию, тянуться за технологиями, можно сидеть здесь и управлять там, люди подтянутся, и уже подтягиваются", – объясняет он возможные сценарии действий.

"Ведьмак" вспоминает, что когда-то и к обычным "мавикам" относились скептически, а сейчас армия научилась реагировать на изменение потребностей. Когда есть понимание командования, то и работа движется значительно быстрее, говорит он.

Но не менее важной, чем поддержка генералов, является поддержка родных. Для "Ведьмака" его семья стала настоящим психологическим якорем в этом военном марафоне.

"Важна и поддержка семьи. Со мной жена ездит все время, хоть и не отпуск, они с маленьким ребенком со мной на выставках. Куда я, туда и она постоянно. Это очень круто, потому что вообще психологически бывает трудно. В отпуска отпускают. Это позиция нашего командира: если ты не бываешь с семьей, ты не сможешь эффективно выполнять задачи", – обращает внимание "Ведьмак".

Количество НРК в своем подразделении он не раскрывает, но улыбается – техника есть, но постоянно надо совершенствовать и экспериментировать. Модернизация стала непрерывным процессом, где одни узлы заменяют другими, более совершенными.

Кто-то говорит, что заменить полностью людей роботами на нуле нереально, но Роман уверен: каждый день мы все ближе к тому, чтобы роботов вместо людей на фронте стало по крайней мере больше. А это – еще больше спасенных жизней.

Овладей профессией оператора наземных дронов в 32-й Стальной бригаде и меняй ход войны с помощью современных технологий. Твоя дорога к Победе начинается здесь: рекрутинг 32ОМБр +380 63 768-83-31.

Заполнить анкету: https://32ombr.mil.gov.ua/page/join.html, FB: facebook.com/32ombr