"Путин до сих пор верит, что победит за приемлемую цену", – констатирует глава МИД Польши Радослав Сикорский. В годовщину большого вторжения он приехал в Киев с трезвым прогнозом: мы еще не близки к миру, а путь Украины в ЕС не будет быстрым.
Почему Венгрия манипулирует фактами об обстрелах, готова ли Европа заменить помощь от США и когда утихнут исторические споры между Киевом и Варшавой –в блиц-интервью вице-премьера Польши для РБК-Украина.
Читайте также: Еще год войны или шанс на мир? Как Украина встречает 4-ю годовщину вторжения РФ
Главное:
Киев на днях стал центром европейской дипломатии. Десятки лидеров и топ-политиков прибыли в украинскую столицу, чтобы засвидетельствовать поддержку народа, который уже пятый год противостоит полномасштабной российской агрессии.
Однако атмосфера нынешних торжеств изменилась: вместо привычных лозунгов о "скорой победе" или "переговорах", все чаще звучал трезвый призыв к кратному увеличению помощи.
На фоне отсутствия лидеров "большой тройки" – Франции, Германии и Британии – особую роль взяли на себя страны Балтии, Скандинавии и Польша. Именно они сегодня громче всего предостерегают: Путин не ищет мира, а Европа не имеет права на усталость. Итоги трехсторонних переговоров в Абу-Даби и Женеве не дают поводов считать иначе.
РБК-Украина пообщалось с одним из самых опытных дипломатов ЕС, вице-премьером – министром иностранных дел Польши Радославом Сикорским. Мы встретились на полях специального события YES, организованного Фондом Виктора Пинчука, чтобы обсудить, как вернуть фокус внимания Запада на Украину и чего ждать от Варшавы в этот критический момент.
– Сегодня исполняется четыре года с начала полномасштабного вторжения России. Существует ли сейчас возможность достижения мира, или впереди еще один год войны?
– Прежде всего, "трехдневная" военная операция продолжается уже четыре года. Поэтому Путин допустил преступный просчет, а Украина до сих пор стоит.
И сегодня, в годовщину, Украина даже возвращает части своей территории. Я всегда считал, что такие колониальные войны, к сожалению, длятся не один год, ведь для их завершения нужны изменения в мышлении агрессора.
Агрессор должен осознать, что допустил ошибку. Думаю, они уже это понимают. Но им также нужно прийти к выводу, что они не смогут достичь своих военных целей приемлемой ценой. И, по моему мнению, они еще не пришли к такому выводу.
– Как заставить их понять, что они не смогут достичь никаких целей?
– Заставить их заплатить цену. Трещины в российской экономике уже четко заметны, но это требует времени. Мы должны держать курс, а это означает, что Украина должна продолжать сопротивляться.
– Что вы думаете о нынешних переговорах? Могут ли они в ближайшее время привести к миру или прекращению огня?
– Я на это надеюсь, и вполне законно дать переговорам шанс. В конце концов, именно Украина должна решить, что для нее является приемлемым. Но Путин продолжает выдвигать максималистские требования – требования, на которые Украина согласиться не может. Поэтому, несмотря на надежду и поддержку переговоров, моя трезвая оценка заключается в том, что мы еще не близки к миру.
– Вы назвали попытки нынешней администрации США давить на Украину с целью заставить ее пойти на определенные уступки России "позорными". Готова ли Европа противостоять такому давлению со стороны США, чтобы не допустить, как вы также сказали, "исторической ошибки"?
– Сегодня на встрече Коалиции желающих в Киеве Урсула фон дер Ляйен при поддержке Антониу Кошты объявила, что Украине будут выделены 90 миллиардов евро. Это пообещали все лидеры стран ЕС. Это наш вклад. Деньги имеют значение, ведь сейчас в Украине есть оборонная промышленность со свободными мощностями.
Получив финансирование, вы сможете производить больше оружия. И, как вы знаете, мы поддерживаем Украину и другими способами – покупаем американское вооружение, передаем собственное оружие. И я знаю, что этого никогда не достаточно. Но поверьте, это гораздо больше, чем многие ожидали бы еще четыре года назад.
– Что является большим препятствием для быстрого вступления Украины в ЕС – недостаточный уровень реформ в Украине или политическая позиция отдельных государств-членов в сочетании с жесткими правилами и процедурами?
– В Польше мы твердо решили вступить в Европейский Союз еще в середине 1990-х. И присоединились только в 2004 году. Нам понадобилось девять лет. Насколько мне известно, вы еще не полностью имплементировали Соглашение об ассоциации.
Читайте также: Будет ли Украина в Евросоюзе в 2027 году: интервью замглавы ОП Игоря Жовквы
Есть также определенные проблемы с голосованием за законодательство. Для имплементации как Соглашения об ассоциации, так и acquis communautaire. А речь идет примерно о 80 тысячах страниц законодательства. Ваш парламент должен работать очень настойчиво. Со своей стороны мы должны оценить влияние расширения.
Вы – большая страна, поэтому влияние на наши экономики будет значительным.
Нам нужно провести оценку, сектор за сектором, чтобы также подготовиться к расширению. Впрочем, вы стали страной-кандидатом в рекордно короткие сроки, как признание вашего мужества.
Теперь нам нужно решить венгерский вопрос о начале переговоров.
– Эта зима была очень тяжелой для Украины. Мы подверглись беспрецедентным атакам на энергетическую инфраструктуру. Украинцы мерзли в своих квартирах. И теперь мы видим, что делают Венгрия и Словакия – они угрожают отключить электроэнергию. Как с этим быть?
– Это было предметом моих разговоров здесь, в Киеве, в частности с руководителем "Нафтогаза". Имеем интересную ситуацию.
Вчера в Брюсселе министр иностранных дел Венгрии заявил, что нет технических препятствий для поставки нефти из России в Венгрию через нефтепровод "Дружба". Сегодня я общался с руководителем "Нафтогаза" и он показал мне фотографии повреждений, нанесенных российскими дронами и ракетами нефтепроводу "Дружба", в частности насосной станции в Бродах. И именно это является причиной, или скорее поводом, на который Венгрия ссылается, блокируя некоторые решения по Украине.
Поэтому, по моему мнению, нам нужно направить экспертов Европейской комиссии для установления фактов непосредственно в Бродов, чтобы доказать венгерской стороне, что их информация является ложной.
– Как прекратить этот постоянный шантаж всего Европейского Союза со стороны одной, а иногда двух стран?
– Это особенности конфедерации. В конфедерации окончательный суверенитет принадлежит государствам-членам. Мы не являемся федеративным государством.
Поэтому государства-члены должны договариваться. Это замедляет процессы. Но в то же время делает невозможной чрезмерную централизацию и автократию.
Поэтому есть свои преимущества и недостатки.
– Какие практические и символические шаги по болезненным вопросам нашего общего исторического прошлого должна сделать Украина, чтобы эта тема окончательно перестала быть проблемой в украинско-польских отношениях? И если Украина будет сохранять собственное видение событий прошлого, станет ли это препятствием на ее европейском пути?
– Для полного примирения мы должны прийти к согласию относительно фактов. Мы можем иметь разные оценки. Вопреки тому, что хотят навязать те, кто стремится посеять между нами раздор, мы движемся в правильном направлении.
Я думаю, что наши историки в основном соглашаются по фактам. Министр Сибига и я, а также наши церкви, говорим об этом как о христианском долге – достойно похоронить погибших. И мы достигли прогресса, в частности несколько дней назад приняли решения, которые помогают снизить эмоциональное напряжение.
И это способствует углублению польско-украинского сотрудничества. И я очень этому рад.