О рисках для украинской энергосистемы следующей зимой, состоянии и инструментах усиления защиты энергообъектов, перспективах изменений графиков отключений света - в интервью главы правления НЭК "Укрэнерго" Виталия Зайченко для РБК-Украина.
Главное:
Энергосистема Украины готова к зиме, если не учитывать перспективу усиления обстрелов россиянами энергообъектов. Но вероятность активизации атак на энергетику остается довольно высокой.
В "Укрэнерго" не исключают, что россияне будут пытаться разделить систему поставок электроэнергии пополам, заблокировав ее перетоки с Запада на Восток страны. Об этом в интервью РБК-Украина заявил председатель правления НЭК "Укрэнерго" Виталий Зайченко. "Война продолжается...", - отметил он. А потому стоит готовиться к худшему сценарию.
Пока Украина продолжает терять генерацию почти каждые 10 дней, а графики отключений могут действовать всю зиму. Вместе с этим усиливается и защита энергообъектов. Сейчас внедряется дополнительный уровень защиты - "2+". Он объединяет строительство бетонных заградительных сооружений и подземные бункеры для персонала и важного оборудования.
– Отопительный сезон уже начался. Можно ли оценить уровень подготовки к нему по сравнению с прошлым годом?
– До этой осени у нас был достаточно длительный относительно "тихий" период, когда серьезных ударов по энергосистеме не было. За это время "Укрэнерго" как оператор системы передачи электроэнергии выполнило и перевыполнило все планы по проведению ремонтов и замене оборудования. Генерирующие компании, можно сказать, совершили подвиг - восстановили своих мощностей больше, чем обещали при формировании прогноза работы на этот год. Но осенью начались новые массированные атаки.
При подготовке к этому отопительному сезону - мы опирались на опыт прошлого. В частности, по созданию достаточных запасов материалов и оборудования для оперативного ремонта и восстановления инфраструктуры после атак. В этом направлении мы активно сотрудничаем с нашими иностранными партнерами и донорскими организациями. Это сотрудничество позволило, как и в прошлом году, накопить запасы оборудования и материалов, в несколько раз превышающие нормативные показатели.
По состоянию на сентябрь - мы уже были готовы к передаче увеличенных "зимних" объемов электроэнергии. И в целом состояние энергосистемы было таким, что можно было бы прогнозировать вообще беспроблемное прохождение отопительного сезона - и с точки зрения генерации, и относительно возможностей передачи электроэнергии.
Но, как и в предыдущие годы, определяющим остается фактор российских обстрелов, время и интенсивность которых предсказать невозможно. Поэтому сейчас имеем ту ситуацию, которая есть. С вынужденным применением мер ограничения потребления.
Если бы Россия не возобновила массированные атаки, при безусловном обеспечении электроэнергией украинских потребителей - мы могли бы зимой даже экспортировать электроэнергию.
– На всякий случай уточню: сейчас у нас экспорта уже совсем нет, в любое время суток?
– Нет. И вряд ли он восстановится в ближайшее время.
– А можно оценить общий уровень повреждения объектов энергетики на сегодня?
– Такую оценку дать нельзя, потому что эта информация чувствительная, и она закрыта. Уровень повреждения в целом, пожалуй, каждый сейчас ощущает на себе опосредованно, через графики отключений. Мы начинали с ограничений для промышленности, а сейчас имеем уже три, или в отдельные часы - четыре очереди вынужденных графиков почасовых отключений для населения.
– Если бы к нынешней ситуации с энергетикой добавились еще морозы, что было бы тогда?
– Были бы более длительные отключения. И мы готовы к различным сценариям. Мы проводили тренировки в различных ситуациях, испытали различные механизмы балансировки энергосистемы. И путем аварийной помощи, когда есть возможность провести ее по территории Украины (с запада на восток - ред.), и путем увеличения импорта. Если это не работает - мы начинаем регулировать поставки для потребителей. Речь идет об аварийных обесточиваниях, графиках почасовых отключений.
– Можно определить, какой уровень защиты есть на разных объектах? Где более сложная ситуация, где меньше, в каких регионах? Среди тех, где намного сложнее, называют Полтавскую, Харьковскую, Одесскую области, Киев.
– Давайте разбираться с тем, что такое разный уровень защиты. Если говорить о физической защите, то есть согласованные Генштабом проекты реализации такой защиты. Они рассчитаны на разные виды угроз.
В целом у нас работает комплексная защита: где-то от обломков, где-то от прямого попадания дронов. В зависимости от приоритетности.
Комплексная защита - это также и резерв оборудования, киберзащита. Россияне, со своей стороны, постоянно меняют тактику. Это как на фронте, где какое-то оружие было эффективным год, потом стало менее нужным из-за смены тактики. Мы сталкиваемся с тем же самым.
Если говорить о начале войны, то все реализовывали первый уровень защиты - это габионы на объектах энергетики.
– Эта защита себя оправдала?
– Эта защита действительно работала в начале войны, когда агрессор бил ракетами по нашим подстанциям, по объектам ОСР (операторов систем распределения - ред.), по электростанциям. Ракеты были очень неточны, поэтому эта защита уберегала критическое оборудование от обломков, которые не попадали прямо по объекту. Это в начале была защита и от "Шахедов", которыми били по энергообъекту сбоку.
Сейчас дроны-камикадзе бьют сверху. Российская разведка работает. Они видят, что у нас есть первый уровень защиты, и перестроили атаки на вертикальные удары по баллистической траектории. И здесь уже актуальным становится второй уровень защиты - бетонные конструкции, которые полностью закрывают автотрансформаторы.
– Второй уровень защиты установлен на всех объектах "Укрэнерго"?
– Нет, технологически это невозможно сделать одновременно. На большинстве подстанций преимущественно установлено по два трансформатора. Для установки защиты их нужно выключать. Отключение одновременно значительного количества оборудования, вокруг которого надо построить защиту, означало бы вынужденные длительные обесточивания потребителей на больших территориях.
Поэтому процесс строительства укрытий разбили на две очереди. В первую попали подстанции, которые являются ключевыми в аспекте сохранения целостности функционирования энергосистемы.
Первую очередь обустройства защиты мы уже закончили. То есть трансформаторы уже в укрытиях. И сейчас работаем над второй очередью. Но нашей задачей было, чтобы в эту зиму у нас автотрансформаторов в укрытиях было достаточно для передачи необходимой электроэнергии для ОСР по магистральной сети. И эту задачу мы выполнили.
– То есть можно сказать, что сейчас трансформаторы, которые обеспечивают поставку необходимых объемов электроэнергии, уже в укрытиях?
– Да, они под вторым уровнем защиты. Остальные - под первым. Они в некоторых местах работают, по ним иногда попадают. Но мы сейчас стараемся все-таки их отключать, чтобы сохранить. Потому что понимаем, что именно эти объекты являются целью номер один для врага.
Сейчас половина трансформаторного оборудования НЭК "Укрэнерго" защищена защитой второго уровня - то есть массивными железобетонными конструкциями, защищающими от прямого попадания дронов и обломков ракет. Остальные определенные правительством ключевых высоковольтных подстанций получат защитные сооружения второго уровня в первом полугодии 2026 года.
Построенные защитные сооружения уже доказали свою эффективность, сохранив дорогостоящее дефицитное оборудование после попадания ударных дронов, на некоторых объектах - после нескольких прилетов подряд.
– А можно назвать еще какие-то меры, которые могут минимизировать отключения электроэнергии?
– Мы сейчас начали реализовать так называемый уровень "2+". Это когда мы не только защищаем бетонным укрытием трансформаторное оборудование, но и опускаем под землю релейный зал и щит управления подстанцией.
Мы делаем подземные бункеры - и прячем туда это оборудование. Потому что, кроме ударов по автотрансформаторам дронами и ракетами также атакуются здания на подстанциях. Все же строилось в советские времена по типовым проектам, и россияне хорошо знают, где расположена система управления. А без своего "мозга" (щит управления - ред.) подстанция не работает.
Чтобы заказать оборудование релейной защиты и управления - надо не меньше времени, чем на изготовление автотрансформатора. Поэтому мы решили прятать это оборудование также под землю, и оно там уже точно будет защищено.
То есть, если говорить о комплексном подходе, то у нас действует первый, второй уровень защиты, уровень "2+". Еще есть активная защита. Ее обеспечивают наши Вооруженные силы.
Скажем так: 100% гарантии защиты от попадания и повреждений никто не даст. Но этот комплекс, о котором я сказал, повышает наши шансы сохранить энергосистему в работоспособном состоянии.
– Почему настолько сложная ситуация в Киеве и сколько генерации не хватает для столицы?
– В Киеве ситуация сейчас такая же, как и во всех других регионах Украины. Правда, легче, чем в приграничных и прифронтовых областях, но в целом - похожа. Был даже период, когда именно в Киеве было тяжелее всего. Это когда произошел удар по киевским объектам генерации (начало октября 2025 г.- ред.). И именно тогда дней 5 было тяжелее всего. Сейчас Киев - в такой же ситуации, как другие регионы, в которых применяются отключения.
– В некоторых регионах до последнего времени вообще не было отключений. Например, в прошлом году в Виннице.
- Сейчас в Виннице есть отключения, и достаточно длительные. Нет в нескольких других областях.
– А почему так?
– Это зависит от того, куда было попадание по нашим сетям. Если уничтожена или повреждена какая-то подстанция, расположенная ближе к Востоку, это означает, что западнее ситуация лучше. У нас основные источники генерации сейчас - это атомные станции, которые расположены на Западе Украины.
Обусловленная российскими обстрелами проблема дефицита мощности в энергосистеме создает необходимость подпитки пострадавших от российских атак регионов от объектов генерации, расположенных в других областях. Но, энергосистема Украины не проектировалась с учетом такого сценария. Следовательно, возможности для передачи энергии от электростанций к потребителям за многие сотни километров достаточно ограничены.
Чтобы частично разгрузить магистральные сети, приходится вводить ограничения на пути от объектов генерации к энергодефицитным регионам. При этом, в части областей, через которые такая передача не осуществляется, потребности в ограничениях нет. В них возможен даже профицит мощности, которую технически невозможно передать в регионы, где генерация и сети передачи и распределения электроэнергии повреждены.
– Что дает больший эффект для экономии потребления - отключение промышленности или населения? Есть ли какие-то предельные объемы? И корректно ли ставить вопрос именно так?
– Это не очень корректный вопрос, потому что есть порядок применения графиков отключения. Мы должны прежде всего ввести такие графики для промышленности. Сейчас ситуация действительно тяжелая.
Если две недели назад графики для промышленности были только с 06 до 22 часов, сейчас они круглосуточные. И только промышленные предприятия, которые имеют собственную генерацию или импорт, продолжают работать полноценно. А остальные - функционируют с ограниченным уровнем потребления.
Следующий шаг - графики почасовых отключений для юридических лиц и бытовых потребителей. Но население сейчас на самом деле потребляет больше всего.
– Недавно я слышал заявление от представителей правительства, что уже введено в эксплуатацию 1,8 ГВт распределенной генерации. Речь идет о полноценном запуске новых энергообъектов?
– Да, я могу подтвердить такую цифру, но она включает и генерацию из ВИЭ (возобновляемые источники энергии - солнечные и ветровые электростанции, - ред.)
– А без ВИЭ сколько?
– Без ВИЭ - где-то 1,2 ГВт.
– По газотурбинным установкам - не возникнет ли каких-то проблем с их использованием в условиях возможной нехватки газа ?
– Более опытные владельцы и операторы работают с такими установками уже достаточно давно. Или на рынке вспомогательных услуг или на других сегментах рынка электроэнергии. Например, на Харьковщине сейчас запустили достаточно много установок, которые раньше стояли и не работали. Все - из-за последствий российских атак и потери значительной части генерации.
Пока что газ есть. "Нафтогаз" продолжает его закупать. Наши ожидания по потреблению газа для энергетики - ниже, чем в прошлом году. Потому что некоторые тепловые электростанции, которые ранее сжигали газ, снова перешли на уголь.
Это станции, которые работали на антраците, а потом перешли на газ. Сейчас они сделали реконструкцию и могут работать на газовом угле, который добывается в Павлоградском и Львовско-Волынском бассейнах.
– Уже несколько раз в СМИ озвучивался план россиян по разделению украинской энергосистемы по Днепру. Насколько реалистичным может быть такой или какой-то другой вариант, на Ваш взгляд?
– Последнее разделение объединенной энергосистемы Украины состоялось в 2023-м году - после очередной массированной российской атаки. Сейчас оккупанты пытаются снова сделать все для того, чтобы разделить нашу систему, погасить ее - это основная цель врага. Мы пытаемся бороться с этим - и делаем это достаточно успешно.
Понятно, что когда повреждена генерация - есть ограничения, когда сети - может быть разделение пополам или как-то иначе. Именно для того, чтобы этого не было, наши ремонтные бригады работают практически круглосуточно и без выходных. Мы научились достаточно быстро восстанавливать линии электропередачи и подстанции системы передачи.
– Но такая угроза остается?
– Конечно, остается. Война продолжается.
– Эта угроза зависит от уровня обстрелов, тактики врага. Но мы лучше готовы к такой ситуации, чем в 2023 году?
– По сравнению с прошлогодним осенне-зимним периодом, изменение тактики вражеских обстрелов заметно. Если в прошлом году во время массированных ракетно-дроновых ударов россияне пытались поразить "все и везде", то сейчас они сосредотачиваются на отдельных регионах и отдельных энергообъектах, стремясь пробить их защиту и пройти средства ПВО путем массовости применения средств поражения.
Этот подход затрудняет оперативное восстановление энергоснабжения, в частности, в регионах, на которые были направлены эти массированные атаки. Но энергетики делают все возможное, работая фактически в круглосуточном режиме.
Целями массированных ракетно-дронных атак врага в октябре и ноябре стали объекты генерации, передачи и распределения. А также - газодобывающая и газотранспортная инфраструктура. Можем констатировать, что россияне продолжают политику энергетического терроризма, вопреки всем международным конвенциям. Враг целенаправленно атакует гражданскую критическую инфраструктуру, пытаясь лишить украинцев и света, и тепла.
Благодаря нашим международным партнерам за последний год мы получили спецтехнику, которая позволяет ускорить ремонтные работы. Если раньше нужно было, например, из Западного региона на Восток перевозить одну машину для ремонта сети, то сейчас такое оборудование есть во всех регионах.
– Относительно импорта электроэнергии. Сейчас у нас максимальная мощность - 2,1 ГВт. Пока что этот объем не используется полностью. Что надо сделать, чтобы он использовался? Ранее говорили о создании некоего единого государственного импортера, который будет покупать электроэнергию и уже продавать бизнесу. Такой вариант еще рассматривается?
– У нас все-таки рыночная экономика. Во всяком случае - что касается импорта и экспорта. После предыдущих атак у нас наблюдались технологические задержки с импортом электроэнергии. Потому что организация соответствующих аукционов происходит по одним странам по условию "день минус один" (то есть - с поставкой за сутки), по другим - "день минус два" (с поставкой - через 2 дня).
И если у нас сегодня куда-то "прилетело", то в этот же день только "Укрэнерго" может взять аварийную помощь из Европы - при условии, что партнеры могут ее предоставить. А через два дня после массированного обстрела у нас уже была ситуация, что объем импорта доходил до 2,1 ГВт. И это было как минимум в течение 4-х часов в сутки.
– То есть этот объем отбирается полностью в критические периоды?
– Когда в системе есть жесткий дефицит и есть возможность внутренних сетей передать электроэнергию к потребителям - эта возможность используется полностью.
К сожалению, сейчас, когда есть повреждения наших внутренних сетей и мы не можем использовать такой объем, мы физически ограничиваем его показателем ниже, чем 2,1 ГВт. Если мы запустим все 2,1 ГВт импорта, то придется останавливать какую-то нашу АЭС, а это, скажем так, не совсем правильно.
– Но на зиму планируется увеличение лимита до 2,3 ГВт?
– Да, уже согласовано максимальное значение мощности импорта электроэнергии в Украину и Молдову из ЕС в декабре на уровне 2,3 ГВт. Но возможность использования этого объема зависит от того, будут ли у нас решены проблемы с сетью внутри энергосистемы. То есть - этот объем импорта будет актуален в период пиковых потребностей, и при условии отсутствия проблем с передачей электроэнергии между регионами.
– От премьера Словакии звучали угрозы перекрыть импорт электроэнергии, его венгерский коллега тоже заявлял подобное. Теоретически это возможно?
– Ничего никто не перекрывает. У нас со словаками все очень хорошо работает.
До конца октября была в ремонте линия между Украиной и Словакией, поэтому коммерческого обмена электроэнергией между нами не было. Сейчас - он есть. Более того, сейчас мы работаем над тем, чтобы существенно увеличить общую мощность интерконнекторов на украинско-словацкой границе. Потому что Словакия - один из лучших рынков в Европе для покупки электроэнергии. У них, как и у нас, много атомной генерации.
Венгерский и словацкий операторы систем передачи являются членами ENTSO-E. И не могут принимать какие-то односторонние меры без согласования организации. А прекращение импорта - это нарушение правил свободного коммерческого обмена электроэнергией. Ну и безусловно, такие действия правительств двух государств нарушили бы сразу несколько директив Третьего энергопакета ЕС.
Торговля с Украиной финансово выгодна и для Словакии, и для Венгрии. Особенно с учетом того, что из-за российских атак стоимость электроэнергии у нас сейчас выше, чем в соседних европейских государствах.
– Когда можно ожидать утверждения НКРЭКУ тарифа на передачу электроэнергии? Этот вопрос очень беспокоит промышленность.
– Повышения тарифа на передачу пока нет. Есть проект постановления НКРЭКУ по этому поводу, который вынесен на обсуждение, для высказывания замечаний и предложений. Финальный вариант документа может существенно отличаться от опубликованного проекта. Поэтому комментировать результаты пока еще рано.
Что точно можно сказать - на стоимость электроэнергии для населения изменение тарифов НЭК "Укрэнерго" не влияет, поэтому - тарифы для бытовых потребителей останутся без изменений.
Но это очень чувствительная тема для промышленных потребителей. Прежде всего - для металлургов, химиков и других энергоемких производств. Они хотят дешевую электроэнергию, потому что для них она является основной затратной частью в производстве. Конечная цена электроэнергии очень сильно на них влияет, однако наш тариф на передачу как составляющая этой конечной цены занимает лишь от 5% до 8%.
Также никто не хочет говорить, что в нашем тарифе 50% - это ПСО перед "зеленой" генерацией. То есть - это деньги, которые нужны для выполнения обязательств государства, а не операционных расходов "Укрэнерго". Учитывая, что объем такой генерации существенно возрастает, вместе с курсом евро, соответственно, должен вырасти и тариф, чтобы покрыть гарантированные государством обязательства.
Между тем, производители "зеленой" электроэнергии говорят, что тариф надо повысить. Металлурги - просят снизить. Ну, а истина - где-то посередине.
Мы обнародовали наше видение тарифа и направили Регулятору (НКРЭКУ). Регулятор не со всеми цифрами согласился и предоставил свой предварительный расчет - с ростом тарифа на 15%. Этот подсчет был сделан на основе нашей полугодовой финансовой отчетности. Сейчас мы имеем уже 9-месячную отчетность - и снова пойдем в НКРЭКУ с обновленными расчетами.
То есть, тариф на следующий год сейчас в процессе согласования. Его утверждение ожидается в декабре.
– Какие у нас планы по увеличению генерации на ближайшие три-пять лет? Насколько реальны планы построить 9 атомных блоков и увеличить объем распределенной генерации? Мы будем делать акцент на чем-то одном, или как-то сочетать разные виды генерации?
– Это непростой вопрос. "Укрэнерго" ежегодно разрабатывает и согласовывает с регулятором отчет по оценке соответствия (достаточности - ред.) генерирующих мощностей, цель которого - показать, как должен развиваться наш генерирующий микс на период ближайших 10 лет.
В отчете мы берем за основу ситуацию на момент начала разработки документа. И эта ситуация у нас каждый год меняется. До войны основным фактором, который "давил" на энергетический микс, были обязательства по выводу из эксплуатации тепловой генерации, которая не соответствует экологическим нормам. Потому что Украина взяла на себя обязательства по развитию зеленой генерации.
Мы показывали, что нужно изменить традиционную тепловую генерацию на более современную, существенно увеличить долю ветровой генерации и несколько увеличить долю солнечной. Сейчас фактически украинская энергосистема декарбонизирована принудительно из-за атак россиян на гражданскую инфраструктуру.
Учитывая массовое разрушение тепловой генерации из-за обстрелов, мы как оператор системы передачи - приветствуем строительство новых генерирующих мощностей. Новая атомная генерация нужна, ведь действующим блокам на наших АЭС уже достаточно много лет и рано или поздно их придется выводить из эксплуатации.
Но структуру послевоенной энергосистемы Украины надо рассматривать в комплексе: кто будет основным потребителем и какой будет региональная структура потребления, как в дальнейшем будет воплощаться принцип децентрализации энергосистемы, какие новейшие технологии будут реализованы, какой в будущем будет доля "зеленой" генерации, учитывая мировой тренд на декарбонизацию. На все эти вопросы надо найти ответы.
Критически важны две вещи. Первое: условия для развития мощности должны стимулировать инвестиции в различные виды генерации - и ветер, и солнце, и маневровый газ, и батареи, и когенерацию на биомассе. Система должна быть сбалансирована и без перекосов.
Второе: надо помнить, что эти условия должны соответствовать европейским практикам, ведь мы движемся к объединению рынков. Почему именно "условия"? Потому что без частных инвестиций говорить о новой генерации невозможно - нам нужно привлекать под нее деньги.
Мы понимаем, как энергосистема должна выглядеть в ближайшем будущем. И в нашем отчете показываем, что нужно построить полупиковую генерацию - это тепловая генерация, только экологически чистая. Надо построить базовую генерацию, потому что мы потеряли запорожскую АЭС. Надо развивать направление energy storage (системы накопления э/э - ред.) - 1,5 ГВт, лучше вместе с солнечной генерацией. И надо существенно увеличить ветровую электрогенерацию.
– А 9 блоков АЭС?
– Атом нужен. Но 9 блоков, пожалуй, много, потому что тогда снижается коэффициент использования установленной мощности, и мы об этом говорим нашим коллегам-атомщикам (коллегам в Энергоатоме - ред.). То есть, атомный блок должен работать весь год, за исключением периода перезагрузки топлива. Если будет 9 новых блоков, то коэффициент снижается до уровня 50%.
Когда атомщики делали свои расчеты, то учитывали коэффициент 96-99%. Мы говорим: "Ребята, вам надо немножко подкорректировать свои планы, потому что с таким КИУМ ваш проект экономически "не взлетит". Надо уменьшить количество блоков, которые будут работать".
– А какой объем потребления и генерации потерян за период большой войны?
– По потреблению с начала войны мы потеряли где-то около 30%. А вот генерации значительно больше. И сейчас мы замещаем потери импортом, распределенной генерацией. Но, к сожалению, этого объема недостаточно в условиях, когда мы продолжаем терять энергоблоки после обстрелов почти каждые 10 дней.
– По состоянию на сегодня, сколько распределенной генерации нужно было бы дополнительно ввести?
– Было бы неплохо запустить еще где-то 2 ГВт. Это я говорю "в моменте" - с учетом текущего уровня потерь генерации.
– И этот момент еще не критический?
– Мы же не знаем. Если по нам не будут продолжать бить, то какая-то генерация вернется из того, что было повреждено.
– А какие основания считать, что не будут продолжать бить?
– Этого не может спрогнозировать никто. Но готовиться надо всегда к худшему сценарию.
– Враг изменил тактику обстрелов. А кто у нас является ключевым звеном для оценки рисков, прогнозирования изменений тактики обстрелов и возможных последствий? Я спрашиваю, чтобы понять уровень анализа и оценки. Это СНБО, разведка, какие-то штабы? Как в принципе происходят эти процессы?
– Этим занимается СНБО, а также Антикризисный энергетический штаб. Недавно состоялось очередное его заседание - под председательством премьер-министра. Привлекаются Вооруженные силы, все энергетики. Мы, со своей стороны, делаем прогнозы вероятного развития событий, представляем на СНБО и на заседании штабов разных уровней. Разные варианты сценариев рассматриваем.
– Насколько долго могут действовать графики? И если будут изменения, то, видимо, скорее в негативную сторону?
Нет, изменения могут происходить и в положительную сторону. Все же работают над восстановлением энергообъектов. Есть только вопрос времени.
– Прогнозы, что графики будут действовать в разном объеме, но всю зиму, на Ваш взгляд реальны?
– Потенциально - это возможно. Война не закончена. Могу только заверить, что мы как оператор системы передачи, вместе с владельцами объектов генерации - делаем все возможное для того, чтобы отключения были минимизированы или отменены.
– То есть Ваш совет одевать свитера остается актуальным ?
– Скажем так: европейцы - многие десятилетия так делают. И это при том, что у них нет войны. Они просто экономят энергоресурсы. Значит, и нам нужно это делать. Ведь мы находимся явно не в той ситуации, когда у нас всего в избытке.