Дело экс-главы "Укрэнерго" Владимира Кудрицкого в очередной раз подняла тему о реформе Госбюро расследований. Что нужно реформировать в ГБР и почему изменения должны касаться не только этой структуры, – читайте в материале журналистки РБК-Украина Юлии Акимовой.
ГБР – Государственное бюро расследований – для непосвященных украинцев является лишь очередным "органом-аббревиатурой", на ряду с БЭБ, САП, НАБУ и т.д.
На самом деле "украинское ФБР", как его позиционировали на этапе запуска, – ключевое звено украинской правоохранительной системы. И, по украинской традиции, еще и постоянный ньюзмейкер в политической жизни страны. На фоне вызванного большой войной политического затишья действия ГБР в отношении видных политиков или чиновников особенно на слуху. В частности, после "дела Кудрицкого".
Экс-главу "Укрэнерго" Владимира Кудрицкого задержали во Львовской области сотрудники ГБР. Он как раз отдыхал с семьей в Трускавце, как говорит его адвокат. Следствие же считает, что он планировал побег. Его подозревают в том, что он "по предварительному сговору с группой лиц" присвоил себе больше 13 млн гривен.
Схема проста: "Укрэнерго" провело тендер, победившая фирма взяла банковскую гарантию и аванс, но работы не выполнила. "Укрэнерго" через суд вернуло деньги, а Кудрицкий с "сообщником" якобы присвоили более 13 млн.
На заседании по мере пресечения журналисты пытались понять суть дела, но подозрение выглядело запутанным.
Более того, само преступление, по версии следователей ГБР, произошло в 2018 году. С тех пор прошло семь лет. Получается, сотрудникам Бюро понадобилось довольно много времени, чтобы выявить схему и, что важнее, причастность к ней самого Кудрицкого. При этом на суде обвинители так и не объяснили, как именно подозреваемый причастен.
Дело Кудрицкого моментально получило политическую окраску. Еще в суде за него вступились депутаты, которые просили судью отдать им его на поруки. В сетях экс-главу "Укрэнерго" поддержало большое количество истеблишмента разного уровня, у Кудрицкого брали интервью и интересовались, насколько дело политическое. В конце концов, вопрос о его преследовании подняли на пресс-конференции президента Владимира Зеленского.
"Он был главой большой системы и эта система должна была обеспечить безопасность нашей энергетики, он должен это делать и он это не сделал", – отметил Зеленский.
Дело Кудрицкого в очередной раз поставило вопрос о реформе ГБР. Предыдущие призывы реформировать структуру, в основном со стороны украинских антикоррупционных активистов, особо отзыва не имели.
Но теперь поднять этот вопрос потенциально могут те, кого просто так игнорировать не получится – западные партнеры. По информации РБК-Украина, за этим процессом внимательно следят и в западных посольствах.
"Дело Кудрицкого может поменять позицию наших международных партнеров, которые раньше не уделяли ГБР пристального внимания. Сейчас есть понимание, что в ближайшее время среди международных условий в новой программе "Reparation Loan" очень вероятно появится требование перезагрузки ГБР", – отметил народный депутат Ярослав Юрчишин в комментарии РБК-Украина.
Поскольку подследственность ГБР – политики, чиновники, судьи и правоохранители, некоторые производства Бюро "выстреливают" в публичное пространство. Одно из громких дел – против бывшего президента Украины Петра Порошенко, которое завели еще пять лет назад.
Речь идет о нескольких уголовных производствах, которые буквально зависли в судах. Бюро заинтересовалось экс-президентом почти сразу после окончания его каденции – в 2019 году, но по ряду производств он проходил как свидетель. Уже в феврале 2020 года следователи ГБР подготовили несколько подозрений Порошенко, но Офис генпрокурора вернул их назад из-за низкого качества самих процессуальных документов.
В июне 2020 года тогдашняя генпрокурор Ирина Венедиктова объявила, что на экс-президента открыто уже более 20 уголовных производств. Среди них дело о наступательной операции на Донбассе летом 2014-го – заявление об этом в ГБР подал Нестор Шуфрич (впоследствие обвиненный в государственной измене), а также дело о захвате украинских военных кораблей в Керченском проливе в ноябре 2018 года. Тогда Порошенко ввел военное положение – ГБР усматривает в этом узурпацию власти. А также – национализация "ПриватБанка".
Ключевым стало так называемое "угольное дело", где Порошенко фигурирует наряду с Виктором Медведчуком. По версии следствия, в 2014-15 годах Украина закупала уголь с оккупированных территорий Донецкой и Луганской областей. Вырученные за это средства могли идти на финансирование вооруженных формирований "ДНР" и "ЛНР". В этом следователи ГБР усмотрели основания для обвинений Порошенко в государственной измене и пособничестве терроризму.
В 2024 году в ГБР сообщили, что передают материалы в суд. 9 октября 2025-го он наконец-то приступил к рассмотрению дела, открытого еще в 2021-ом.
На то время куратором бюро считался Андрей Портнов, впоследствии убитый в Испании функционер времен Януковича, который якобы и начал вести открытую войну с Порошенко.
Дело против бывшего президента опять-таки вызывало вопросы на Западе. "Процессы против Порошенко должны проходить с соблюдением независимости суда и не использоваться как средство селективного правосудия или политического преследования", – говорится в заявлении Европарламента от 2021 года.
"Кстати, это довольно иронично, потому что Порошенко пытался представить ГБР как собственный успех, но на самом деле это стало большим поражением. Ведь дело против Порошенко расследует, а по факту пытается "натянуть" ГБР", – отмечает нардеп Юрчишин.
В этом же разрезе довольно показательным является дело ГБР против нардепа Александра Дубинского. По версии следствия, его подозревают в государственной измене и дискредитации Украины на международной арене.
Во время предвыборной кампании Дубинский активно поддерживал нынешнего президента Владимира Зеленского и его команду. Он хвалил их за безапелляционное отношение к борьбе с коррупцией и в целом поддерживал перезагрузку украинской власти.
После победы Зеленского Дубинский еще какое-то время поддерживал новую власть, но стал указывать на задержку реформ и "неэффективность отдельных решений". Со временем тон Дубинского меняется – от мягкой критики он переходит к жестким обвинениям, в том числе, в том, что касается войны.
Приблизительно на этом этапе СБУ и ГБР выдвигают против него ряд обвинений. По версии следствия, он входил в преступную организацию ГРУ России под позывным "Буратино" и распространял фейки о высшем военно-политическом руководстве Украины. Это, кстати, далеко не одно подозрение, на Дубинского открыто как минимум три уголовных производства.
В СИЗО Дубинский окончательно перестал себя сдерживать, часто его заявления повторяют нарративы российской пропаганды. Но вердикт по нему до сих пор не вынесен, хотя в ГБР еще в сентябре 2024 года заявили, что передали все материалы дела в суд.
Еще одно дело ГБР, которое буквально прогремело на всю страну – производство против экс-главы Хмельницкой МСЭК Татьяны Крупы. При этом его точно нельзя назвать "политически мотивированным", речь о банальной коррупции. Все соцсети обошли фото мужа Крупы, лежащего на кровати среди стопок долларов.
Крупе объявили о подозрении в октябре 2024 года – по версии следствия она с подельниками якобы оформляли фиктивные решения об инвалидности, за счет чего хорошо обогатились. Только у нее дома наличными обнаружили 6 млн долларов. На начальном этапе дело вели в ГБР, потом его передали в НАБУ - по подследственности.
В сентябре 2025 года ее выпустили под залог в размере 20 млн гривен. Причем вышла она раньше, чем залог был внесен, и этим могла воспользоваться прокуратура, подав ходатайство об изменении меры пресечения. Но не воспользовалась. Год назад, когда дело было на слуху, собеседники РБК-Украина в силовых структурах отмечали – у Крупы были не просто деньги, она хранила так называемый "общак".
Спустя год, Крупа – на свободе, резонанс – стих. Скорее всего, в суде дело будет рассматриваться еще долго.
Само это дело весьма показательно. Украинские правоохранители – и не только из ГБР – часто выходят с громкими подозрениями. Проходят обыски, по соцсетям разлетаются фото вещдоков и самого подозреваемого в судебной "клетке". А потом дело наглухо застревает в суде, подозреваемый выходит под залог или даже на более мягких условиях. А многолетний судебный процесс заканчивается соглашением сторон или по сроку давности.
В каждом случае проблемы разные. Где-то следователи стремились быстрее "добежать", поэтому не собрали достаточную доказательную базу, где-то гособвинитель не донес до суда свою позицию, а где-то работают схемы, когда производство просто "теряется".
Отвечая на вопрос РБК-Украина о том, почему громкие дела ГБР так долго рассматриваются в судах, глава Бюро Алексей Сухачев отмечает – следователи его ведомства собирают базу для производства "согласно наивысшим стандартам". А дальше – дело за судами.
"Продолжительность судебного разбирательства — это уже вопрос, не зависящий от Бюро. Судебная система сейчас работает с огромной нагрузкой, особенно в условиях военного положения. Кроме того, стороны защиты часто используют процессуальные возможности для затягивания рассмотрения дел, подавая многочисленные ходатайства или апелляции", – отмечает Сухачев.
Большая нагрузка на суды – проблема, о которой говорят все причастные к судебной и правоохранительной сферам. И хроническая судебная реформа эту проблему пока решить не может.
Но в судах дела застревают не только из-за этого.
"У Бюро, как и у любого другого правоохранительного органа, дела делятся на несколько категорий. Есть политические, есть, скажем так, желательные. Но где-то 90% – это реальные дела и тут надо сказать, что у ГБР большая их часть – это то, чем по идее должна заниматься полиция", – отмечает собеседник РБК-Украина в правоохранительных кругах.
У многих ГБР ассоциируется с громкими задержаниями и фамилиями, но большая часть дел Бюро – рутина. Военные, ушедшие в СОЧ (самовольное оставление части – ред.), проблемы с ТЦК, проворовавшиеся мелкие чиновники и полицейские – практически все это лежит в юрисдикции следователей Бюро.
Помимо этого, с начала войны в подследственность Бюро попали военные преступления, преступления против нацбезопасности, незаконная переправка мужчин за границу и экологические преступления.
"В настоящее время наблюдается огромная нагрузка на следователей. В среднем на одного следователя приходится более 620 уголовных производств, что существенно усложняет оперативность работы и требует максимальной концентрации и профессиональности. Дополнительно следственные подразделения ежегодно прорабатывают более полумиллиона обращений граждан", – отмечает Сухачев.
Если же говорить о тех 10% громких расследований с политическим привкусом, часть из которых застревает в судах, критики ГБР объясняют ситуацию просто – Бюро, как и большинство правоохранительных органов, находится "под зонтом" Офиса президента. И в пример приводят дело Кудрицкого.
"Бюро входит в вертикаль органов, которые так или иначе контролируются Татаровым (замглавы ОП Олег Татаров, - ред.). Поэтому дело Кудрицкого такое шаткое – оно не должно доводиться до конца. Оно должно запугать остальных и заставить Кудрицкого не рассказывать о том, какое было на него давление, когда он работал в "Укрэнерго", – сказал РБК-Украина источник в Раде.
Но не все собеседники издания согласны с тем, что Банковая тотально контролирует всех правоохранителей. В частности, говоря о том, что сама схема тотального контроля фактически невыполнимая. В Украине, в условиях открытой демократии, в принципе сложно влиять на структуру, например, в количестве тысячи человек.
"Говорить о том, что все Бюро единолично подчиняется Офису или конкретно Татарову – это немного плоско. ГБР, как и любой другой орган у нас, – это большая структура с разными ответвлениями, группами влияния. Прямо давить на них никто не будет. Но, конечно, есть процент, так скажем, политических дел", – отмечает собеседник издания в правоохранительных кругах.
Поэтому очень часто выясняется, что недостаток доказательств по тому или иному делу, застревание производства в суде и прочие промедления – это не приказ сверху, а элементарный хаос в вопросах подследственности, нехватка рук или банальный непрофессионализм.
Но проблем, включая давление со стороны власти, действительно много. И для того, чтобы их решить, в Верховной Раде зарегистрировали законопроект о реформе ГБР. Среди требований – проведение конкурса с международными экспертами, более жесткая система проверки сотрудников, отчетность и так далее. И в самом Бюро уверяют, что согласятся с Радой, если депутаты решат реформировать орган.
"Пока все выглядит так, что дело Кудрицкого необоснованно, и, к сожалению, мы видели случаи, когда ГБР делало вещи, которые были очень похожи на политические преследования. В принципе, можно констатировать, что настал и даже перезрел момент перезапуска ГБР, соответствующий законопроект мы с коллегами зарегистрировали еще больше месяца назад. Я думаю, что время Раде рассмотреть этот законопроект, не откладывая", - отметила нардеп Анастасия Радина, глава Комитета по вопросам антикоррупционной политики в комментарии РБК-Украина.
По словам Сухачева в комментарии РБК-Украина, Бюро готово будет выполнить решение парламента, если в Раде проголосуют за реформу.
О том, что ГБР нужно реформировать, говорят и западные союзники, но пока довольно аккуратно. Во-первых, европейцы в принципе стараются активно не вмешиваться в судебные дела, во-вторых, пока Украина в состоянии активной войны, открытая критика может выглядеть неуместно.
Сегодня политической воли для перезагрузки ГБР в Раде нет, о чем говорят сами депутаты. Если же реформа Бюро появится как одно из требований для очередного финансового транша, начнется дипломатическая игра, по итогу которой в каком-то виде до парламента эта реформа таки дойдет.
Но сможет ли она исправить критическую нехватку следователей во всех правоохранительных структурах, решить вопросы с подследственностью, а главное – обезопасить ГБР от политического давления – вопрос открытый.