Елена Ивановская: Украина попала под влияние пропаганды РФ еще три сотни лет назад

В июне этого года Национальный перечень нематериального культурного наследия Украины пополнился еще 21 элементом. Минкульт добавил к нему традиционное харьковское коцарство, новогоднюю традицию буковинского маланкования, знания и практики приготовления и потребления беляевской ухи и другие.

Украинцы так или иначе замечают эти элементы, когда путешествуют – часто из рассказов гидов, когда те вспоминают на экскурсиях "изюминки" регионов. А между тем все это вместе формирует богатую и глубокую украинскую культуру. К сожалению, многие в мире узнали о ней именно на фоне трагических событий – войны России против Украины.

Что такое нематериальное культурное наследие Украины, как оно сейчас помогает бороться во время российского вторжения, TRAVEL РБК-Украина рассказала Елена Ивановская – фольклористка, доктор филологических наук, профессор кафедры фольклористики Института филологии КНУ имени Тараса Шевченко и член ОО "Украинский институт культуры" под руководством Евгения Клопотенко. Весь прошлый год ее команда боролась за то, чтобы борщ на мировом уровне наконец признали украинским и внесли в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

"Многие думают, что традиционная культура – это только песни на завалинке"

– Елена, немало украинцев знают о петриковской росписи, косовской керамике, но многим список подобных элементов продолжить трудно. В чем причина?

Причин несколько: недостаточные знания, нехватка специалистов – фольклористов, этнокультурологов, этнографов, имперские и советские стереотипы о том, что украинская культура – это шароварщина. На всеукраинском уровне, как мне кажется, раньше документировать эти элементы было сложно из-за большой забюрократизированности. А сейчас главная преграда – война.

Еще более высокий уровень – список объектов ЮНЕСКО – вещь чрезвычайно хлопотная, требующая специальных знаний, ресурсов, в том числе и материальных, и временных.

Фото: Елена Ивановская: Украинцы с помощью песни преодолевали психологические травмы в военные и послевоенные времена (Алексей Плиско, предоставлено РБК-Украина)

В местных общинах есть энтузиасты, есть желание популяризировать свои локальные объекты НКН, привлекающие внимание туристов. Но часто для этого у них нет профессиональных знаний. Да и мало кто возьмет на себя миссию делать это безвозмездно.

Преимущественно этим занимаются сподвижники-патриоты своего края, которые готовы тратить на такой процесс много сил. Например, такие как известный шеф-повар и блогер Евгений Клопотенко. Благодаря своим коммуникативным навыкам, организационному таланту сумел организовать работу людей и в кабинетах, и, как говорится, "в полях" для эффективной работы с документированием казалось бы такого всем известного и уважаемого элемента НКН, как украинский борщ. А между тем-это больше, чем три года труда…

А работать можно много над чем. Некоторые страны Европы уже давно сказали: "фольклор умер". Но не для украинцев. Исконно национальная культура богата фольклорным наследием, которое и сегодня в активе (в нашем понимании фольклор – это нематериальное культурное наследие). К сожалению, многие думают, что традиционная культура – это лишь песни на завалинке. Но даже те же "песни на завалинке " важны. Особенно сегодня. Украинцы с помощью песни преодолевали психологические травмы в военные и послевоенные времена.

"Весь прошлый год мы только то и делали, что доказывали, что борщ – наш"

– К слову, этим летом ЮНЕСКО внесла украинский борщ в список нематериального культурного наследия. Какая работа за этим стояла?

Это был вопрос идеологический и стратегический. Это работа команды, которая искала доказательства того, что борщ таки наш (ОО "Украинский институт культуры"), и носителей традиционных знаний во всех регионах Украины, в частности, оккупированных территорий, которые делились локальными вариантами борща. Уже факт того, что традиция является общей для всей Украины в ее вариантном проявлении – убедил мировое сообщество в том, что борщ все-таки – наш.

А оппонентами были только наши враги и в смысле культуры также – россияне, они же столько лет говорили, что это их блюдо. Весь прошлый год мы только то и делали, что доказывали, что борщ – автохтонное традиционное блюдо украинцев. И для этого я "перевернула", среди прочего, всю связанную с этим топонимику. Потому что исторические названия населенных пунктов – это хороший доказательный материал.

Фото: Борщ в керамической посуде с хлебом и солью в селе Полтавской области (wikipedia.org)

Лексема "борщ" у нас фигурирует уже более 8 столетий. Например, еще в начале 12 столетия уже существовал населенный пункт "Борщев" (теперь Барышевский район). А в российских полях такой топоним появляется только в 18-м веке.

В Украине, кроме будничных приготовлений, борщ – это до сих пор ритуальное блюдо (поминальная тризна, Святвечер, особый борщ-"сигнал" начала поста и др.). Важный аргумент в нашу пользу – частотность употребления этого понятия в корпусе украинской народной уснословесности, частности в поговорках, пословицах, обрядовом фольклоре. Зато эта лексема в российских соответствиях фигурирует только в единичных случаях.Благодаря неустанной энергии Евгения, ответственному труду участников проекта (а это сотни людей на местах), мы имеем успешный результат.

"Нам навязали, что украинская культура – это сплошная шароварщина"

– Как культура помогает понять, что мы с россиянами – разные народы?

Здесь надо понять, каковы основные признаки элемента культурного наследия. Во-первых, он должен транслировать традиционный смысл. В нашей культуре это воля, земля, бог. Некоторые говорят, что мы с русскими братья. Чтобы понять, что это не так, можно даже просто почитать фольклорные тексты – сказки, легенды. Аналитики фольклорных текстов уверены, что концепт "Воля" у нас в традиции. Раболепие и ретивость никогда не были характеристиками украинцев. Мы не покоряемся царю.

Возьмите хотя бы сказку про Кирилла Кожемяку. В русском варианте он согласился стать на поединок со змеем, только "когда царь-батюшка велел". В Украине же он пошел на это, только когда его попросили дети. В наших культурных текстах преобладает верование в защитную силу предков, с ним переплетаются религиозные верования позднейших времен, в том числе и христианство.

Второй элемент – Земля. Есть кочевничество, а есть оседлый способ существования. У нас превалирует оседлый способ, и земля для украинцев – самая большая ценность. По фольклорным текстам мы видим, что у нашего северного соседа ценности другие.

Надо понимать, что под жернова пропагандистской машины России мы попали более чем три сотни лет назад. Конечно, тогда не было интернета, видео, соцсетей. Но влияние пропаганды было.

К примеру, нам навязали, что украинская культура – это сплошная шароварщина. Стереотип о шароварах сильно развился при СССР. В домах культуры тогда разрешили открывать любительские коллективы. Вышитая юбка цвета ультрамарин, бабушки с венками... Этакое "веселое кладбище".

Фото: Косовская керамика (wikipedia.org)

К сожалению, это до сих пор сидит в головах многих. А делалось это намеренно, чтобы исказить культурный факт, и на этих симулякрах выросли уже целые поколения. Вметсо этого нам надо показывать настоящую народную традицию. Это также стратегический вопрос, что требует мощного материального и, главное, интеллектуального и творческого ресурса.

Необходима государственная поддержка уже существующих образовательных программ ("Фольклористика", "Этнокультурология", "Этнология"), грамотная подача этнокультурного контента в СМИ (экспертная оценка), внедрение на всех образовательных уровнях и, актуальный на сегодня аспект, – ввод информации о НКН Украины в специальный вопросник для людей, которые претендуют на получение гражданства Украины.

– Но во время войны это крайне сложно делать.

Да. Но война – это также именно то время, когда как раз и надо этим заниматься, причем идти к этому семимильными шагами. Чтобы показать миру нашу уникальность и главное – самим умом и сердцем осознать, кто такие украинцы.

"Артефакты нашего наследия в самые темные времена помогали нам держаться вместе"

– Как наше наследие сейчас помогает бороться с врагом во время российского вторжения в Украину?

Она как минимум помогает многим понять, что украинцы и русские – это разные народы. Это мощное средство борьбы с врагом, которое разрушает тезис о "братьях", которых надо вернуть в "колыбель народов". Фольклорное наследие дает понимание, кто мы, какова наша ментальность, наши обычаи. Это способ получить информацию от наших предков и оставить свои знания потомкам.

Существование украинской государственности и украинского культурного поля Россия столько раз ставила под сомнение! И создавала такие невыносимые условия, чтобы украинцы забыли, какого мы рода-племени. Это все делалось для того, чтобы поглотить и уничтожить все украинское. Мы переживали сильные катаклизмы.

Россияне постоянно искажали смыслы, однако культурное наследие позволило нам самосохраниться и не забыть свою идентичность.

Артефакты нашего наследия в самые темные времена помогали нам держаться вместе. Та же материна колыбельная, вышитая рубашка, стрелецкие песни.

Песня – это и психотерапия, которая не давала нашим предкам в Первую и Вторую мировые войны не сойти с ума, дает силы нашим воинам и сегодня преодолевать врага и оставаться людьми.

Культурное наследие помогло нам сохранить язык. Ведь язык столько раз запрещали, и Россия называла его "молороссийским наречием". Хотя известный как российский лингвист Владимир Даль был родом из Украины, из Лугани (старое название Луганска). У него был литературный псевдоним Казак Луганский, который имеет фольклористическое наследство.

Казацкие песни Днепропетровщины – еще один элемент национального перечня нематериального культурного наследия Украины. На фото – открытка Амвросия Ждахи 1911-1914 годов, посвященная казачьей песни "Ой на горі та й женці жнуть" (wikipedia.org)

Именно он первую редакцию своего словаря, хорошо известного сегодня как "Толковый словарь живого великорусского языка" публиковал под названием "Толковый словарь великорусского наречия русского языка". Поэтому о первичности или второстепенности языка, его фенорменальности или нет – эти вопросы поможет окончательно выяснить и опровергнуть имперские мифы в частности и благодаря национальному культурному наслению.

Ко времени – новый военный фольклор, и" вторая жизнь " появилась у стрелецких песен. Все слышали "Ой у лузі Червона Калина", которую спел в первые дни полномасштабной войны в центре Киева Андрей Хлывнюк, а позже ее сыграли и Pink Floyd. Это фольклор сопротивления, который жил раньше и переосмысливается через войну снова.

Сейчас наши воины света обращаются к древним текстам, переосмысливают их Фольклор – на то и фольклор, чтобы активно ретранслировать традиционные смыслы, умножая и актуальные. Именно так он живет. Это постоянный коммуникативный процесс, это" разговор" между прошлыми и грядущими поколениями.

Стрелецкие, казацкие, песни УПА – сейчас они звучат в новейшей интерпретации. Взять хотя бы марш "Ой на горі та й женці жнуть". Она принадлежит к историческим казацким песням. Вероятно, она возникла в 17 веке. Сейчас она снова звучит, уже на современных музыкальных платформах.

– Можно ли сказать, что сейчас во время войны появляются новые элементы культурного наследия?

Чтобы это определить, должны пройти десятки лет. Сейчас мы этого понять не можем. Смыслы, которые мы несем, должны усваиваться теми, кто в любой точке мира стоит на принципах общечеловеческих ценностей. Так было и с монострофой "путин - х**ло", и далее – "ла-ла-ла-ла...". Не знаю, сохранится ли этот элемент десятки лет: вряд ли ее будут передавать от отца к сыну, потому что там есть нецензурная лексика. Но, по крайней мере, это точно уже один из символов нашего сопротивления врагу и символ борьбы, которую сейчас ведет Украина.

Напомним, в Межречинском парке снова проводят экскурсии.

Также в Чернигове впервые с начала полномасштабной войны начали восстанавливать самобытную деревянную архитектуру.