Во время откровенной беседы актер рассказал о новой роли, семейной жизни и суевериях, которые могут помешать в профессиональной деятельности.
Популярный украинский актер Артем Позняк примерял роль оперативника в новой детективной мелодраме «Отречение», премьерные серии которой телеканал «Украина» покажет уже во вторник, 10 марта, в 21:00.
Мой герой – капитан Шаповал. По сравнению с другими сотрудниками отдела он явно старше, но занимает ту же должность, и имеет такое же звание. Видимо, от какого-то крутого характера, так сказать, ему начальник спец отдела повышения не дает. Он добрый и сильный, искренне влюблен, готов прийти на помощь друзьям. Я стараюсь сделать его положительным, хотя не без своих минусов, которые будут узнаваемы для зрителя и симпатичны.
Вкус. Я думаю, что любовь – так точно.
Не сложно. Нежность – для девочек самое важное, поэтому я стараюсь проявлять нежность. Для мальчиков, ведь больше нужна строгость. И вот мальчиков, признаться, я боюсь. Боюсь потому что на фоне девочек он может подумать, что я его недолюбливаю, поэтому, я считаю, что для мальчика нужна твердость.
Это было практически сразу после рождения, и тоже совершенно точно, что на эмоциях, вот на волне какой-то. Я думаю, что когда-то она увидит это стихотворение и ей будет приятно. Тем более, что это все совершенно искренне и от души.
Мы познакомились в Интернете! Но, как оказалось, мы виделись раньше и даже учились в одном университете, у одного мастера, только я выпустился, а она поступила – я был на курс старше. И когда я приходил в университет после выпуска, она меня заметила, а я ее не помнил. Она тоже из сферы кино – режиссер, работает для телеканала «Украина».
Спустя время я просто увидел ее фотографию в Интернете и сделал замечание, что не нужно такое выставлять. Она у меня спросила, мол, какое право я имею, чтобы указывать? И чтобы она не задавала мне больше таких вопросов, я женился и стал ее мужем.
Нет, это зависит от людей. И иногда встречаются такие пары, когда лучше, что человек из другой профессии, не знает и не понимает этих тонкостей. А кому-то наоборот – если человек не знает всех нюансов, к примеру, какие-то любовные или постельные сцены, кем-то могут восприняться всерьез. Потому что для нас это – работа и за кадром все не так романтично, как это выглядит на экране. В кадре это – он и она, они наедине, в каком-то прекрасном и уютном месте… Но на самом же деле вокруг тебя триста человек, куча техники, и там совершенно не до романтики. Атмосфера не романтическая, а профессиональная, и люди могут этого не понимать и относиться к этому сложно. Поэтому могут возникать конфликты.
Нормально. У меня нет в этом смысле никаких барьеров и преград, и часто, когда мои коллеги говорят: «Ой, я не могу, это неудобно…» это говорит только о том, что ты не находишься полностью в роли. Потому что в кадре целуешься не ты, а твой герой. В кадре занимаешься любовью не ты, а твой герой. А ты умеешь это все разделить и понять. Домой ты возвращаешься к любимой семье и все в порядке.
Да! Артисты – очень суеверные люди. Вот у меня когда-то была такая история… Мы для другого проекта снимали на киностудии Довженко – серия про убийство, которое, по сценарию, происходит на этой же киностудии. И пока мы снимали эту сцену, у нас все ломалось, горели лампы, постоянно возникали какие-то проблемы со звуком… Мы с горем пополам досняли эту сцену, начали снимать другую и… тут все восстановилось. Я не знаю, как это объяснить. Но пока мы работали и говорили об убийстве на студии, происходило что-то непонятное, а потом резко все восстановилось – те же камеры, те же приборы. И мы уже продолжили совершенно спокойно, досняли спокойно все остальное без проблем.
Вот на эту тему у меня есть такое: никогда нельзя считать количество своих съемочных сцен и дней, нельзя считать деньги. Потому что обязательно отменяться какие-то смены, вот обязательно будут какие-то отмены. Просто не считай. Записал себе в графике, и знаешь, куда тебе и когда приезжать, потом посчитаешь, по факту.