Сами Нобелевские премии за 108 лет своего существования уже настолько приелись, что ничего кроме легкого любопытства - ну и кто там в этот раз отгребет по 1,5 «лимона» американских рублей? - не вызывают. Странно другое: откуда ежегодно Нобелевский комитет берет такие деньги? Он не добывает нефть, не варит сталь, даже наркотиками не торгует, а деньги у него, как «неразменный пятак», не кончаются.

Ничего странного, скажете вы. Нобель оставил огромное наследство, из процентов на этот капитал и выдают премии. Как бы не так! От наследства Нобеля еще около полувека назад остался один пшик.

Для своего времени Нобель был очень зажиточным человеком, но сегодня не попал бы даже в первую сотню олигархов по версии журнала «Форбс». В современных деньгах он оставил на премии своего имени приблизительно $450 млн. - капитал среднего по нынешним меркам инвестиционного фонда. Таких фондов в мире за 108 лет существования Нобелевской премии были десятки тысяч. Они учреждались, раздувались, как мыльные пузыри, и лопались. И только Нобелевский фонд продолжает исправно выдавать ежегодные дивиденды в виде миллионных вознаграждений. Случай уникальный, второго такого фонда в мировой финансовой практике до сих пор не наблюдалось.

Управляет фондом совет из семи директоров и двух вице-директоров. Все они выдающиеся ученые и уважаемые в Швеции люди. Исполнительные директора сменяются крайне редко. С 1992 года на этом посту трудится Михаэль Сульман, который до этого работал директором государственного бюджета в министерстве финансов и заместителем госсекретаря внешней торговли в министерстве иностранных дел и торговли Швеции.

Были времена, когда крах Нобелевского фонда, казалось, был неминуем. Альфред Нобель завещал перевести свой капитал в шведские государственные облигации и запретил приказчикам использовать для его наращивания другие финансовые инструменты. На склоне жизни Нобеля прибыльность облигаций составляла от 4 до 5% в год. А для выплаты всех премий с избытком хватало 3%. Но после мировых войн и Великой депрессии государственные бумаги обесценились почти на 5000%, и с тридцатых годов премии выдавались уже из основного капитала фонда.

Спас Нобелевскую премию шведский банкир Якоб Валленберг, взявший в 1951 году в свои руки управление финансами фонда. В первую очередь банкир нарушил завещание покойника. Пользуясь связями в правительстве, он договорился погасить облигации, а наличность инвестировал в американскую экономику. В американскую, поскольку Валленберг параллельно договорился с Минфином США, что его инвестиции освободят в Америке от налогов. С тех пор американским ученым почему-то очень везет на Нобелевские премии.

Совет директоров фонда не сам управляет инвестициями, а поручает это специалистам. Поработать на фонд, несмотря на небольшие личные бонусы, считали честью лучшие финансовые головы. Сам факт управления активами фонда служил лучшей рекомендацией для их последующего трудоустройства - в компаниях, где вознаграждение за труд начинается с пятизначных чисел. Наибольшую частицу своих капиталов фонд держит в американских (24% портфеля) и европейских ( 22%) ценных бумагах, поэтому попал он в очень непростую ситуацию с началом кризиса.

Однако за более чем сто лет он попадал и не в такие переделки. Поэтому нет оснований бояться, что лица новых лауреатов Нобелевской премии 2009 оскорбительно будут делать гримасу, взглянув на цифру в чеке, который им вручит король Швеции, а на Нобелевский банкет в Стокгольме в день вручения премий 10 декабря потратят меньше, чем в предыдущие годы.