Задача на пять процентов. Как Европа отвечает на вызов Трампа по обороне и чего ждать Украине
О том, как европейские лидеры сдавали Трампу экзамен в НАТО и как Европе трудно заставить себя тратиться больше на оборону – читайте в колонке заместителя главного редактора РБК-Украина Милана Лелича.
Главное:
- Как европейские лидеры перед саммитом НАТО обхаживали Дональда Трампа?
- Кто из европейцев пытался обойти повышение затрат на оборону – и к чему это привело?
- Как Италия хочет вписать в военный бюджет строительство моста?
- От чего зависит восприятие европейцами России как непосредственной угрозы?
На прошлой неделе европейские лидеры выдохнули с большим облегчением. Саммит НАТО – первая встреча Дональда Трампа с европейским истеблишментом в настолько широком формате – не только не сорвался, но даже прошел лучше, чем задумано. Особенно на фоне страхов после саммита G7 в Канаде, который Трамп де-факто саботировал.
Проблема в том, что многие европейцы отнеслись к мероприятию как к экзамену по предмету, который потом не особо пригодится. Главное – получить хорошую отметку, а знания сами по себе не так и важны. Потому если для этого надо отвесить парочку комплиментов экзаменатору, подарить ему цветы, зазубрить несколько коронных фраз из его лекций – все будет сделано ради отметки.
Вот и европейская часть НАТО последние недели перед саммитом танцевала вокруг Трампа, выполняя все его прихоти: ему скучно долго сидеть за круглыми столами – ужмем программу саммита до двух с половиной часов; хочет Трамп пожить в королевском дворце – пожалуйста; любит комплименты – его хором все благодарили до, во время и после саммита и даже называли "папочкой", абы ему было приятно; Трампа раздражают упоминания о членстве Украины в НАТО – и их вычеркнем из текста итогового коммюнике.
План сработал: Трамп не только не сорвал саммит, но и по его окончанию выглядел вполне благодушным, даже проявив нехарактерную для себя эмпатию в общении с украинской журналисткой.
Пятерка в зачетке (то есть, 5% от ВВП запланированных трат на оборону к 2035 году) была зафиксирована, довольный экзаменатор улетел домой за океан. А европейские участники саммита в массе своей отправились из Гааги в соседний Брюссель уже на саммит Европейского совета, где им предстояло обсудить, как теперь все это реализовать на практике. В отличие от университета, после экзамена здесь все только начинается.
Оборона vs. социалка
Выводы Евросовета по вопросам обороны и безопасности, одобренные лидерами всех 27 государств-членов ЕС, уместились на три страницы и в целом лежали в русле взятых накануне в НАТО обязательств. "Европейский совет подчёркивает необходимость дальнейшего значительного увеличения расходов на оборону и безопасность Европы, а также совместного повышения эффективности инвестиций, отмечая также обязательства, принятые на саммите НАТО в июне 2025 года", – говорится в тексте документа.
"Сами по себе деньги не решат наших проблем", – заявил в Гааге немецкий канцлер Фридрих Мерц, имея в виду европейские обязательства по повышению расходов на оборону.
Но даже с деньгами тоже возникали и еще будут возникать проблемы. На фоне настойчивых требований Трампа повысить европейские расходы на оборону многие страны искали любые пути, как этого обязательства избежать. Дальше всех на этом пути зашла Испания, чей отказ вкладывать 5% ВВП в свою оборону едва не сорвал саммит НАТО как таковой.
В итоге, Испания с НАТО в последний момент смогли заключить соглашение, которые в Мадриде и Брюсселе трактуют совершенно по-разному. Испанские власти полагают, что они теперь не обязаны наращивать оборонные расходы до 5%, руководство Альянса считает, что обязаны, но в какой-то особый способ. Опять-таки, все эти детали отложили на потом, главным было не сорвать экзамен перед Трампом.
Попытки увильнуть от обязательств по обороне предпринимали и другие европейские страны Альянса, в частности, Бельгия и Словакия. А вот вечно недовольный всем Виктор Орбан в этом вопросе помалкивал, что неудивительно – требование о повышении расходов продвигал лично Дональд Трамп, злить которого Орбану никак нельзя.
В целом же, в Европе просматривается совершенно четкий тренд: государства, расположенные по близости с Россией и ощущающие от нее непосредственную угрозу, полностью поддерживают увеличение расходов на оборону. Словакия – исключение, обусловленное спецификой тамошней власти и политических настроений в стране.
Впрочем, словацкий премьер Роберт Фицо традиционно пытается усидеть на всех стульях и в начале июня поддержал декларацию саммита в Вильнюсе, где собрался весь восточный фланг НАТО и пятерка северных стран. В декларации высказывается полная поддержка увеличению затрат на оборону и призыв к другим членам Альянса также идти по этому пути.
Но за пределами северо-восточного фланга НАТО (плюс Великобритании) реализация поставленной цели точно столкнется с огромными трудностями. Несмотря на принятые на общеевропейском уровне меры (кредиты, ослабление правил по бюджетному дефициту), деньги на оборону все равно придется перенаправлять с других сфер, в том числе социалки. А каждого из лидеров европейских стран выбирают не брюссельские чиновники, а местные жители, которых придется долго убеждать, что вместо новой больницы надо строить завод по производству дронов.
Почувствовав перспективную электоральную тему, лидеры нескольких левопопулистских партий Европы собрали в Гааге свой контрсаммит, выступив против повышения оборонных расходов и "демонтажа европейской модели социальной защиты".
При этом руководство Альянса и так пошло на значительные уступки, не только дав странам-членам целых десять лет на достижение уровня в 5% от ВВП, но и предусмотрев, что из этих пяти процентов целых 1,5% можно будет потратить на инфраструктурные проекты. С обоснованием, что мало просто произвести новые танки и снаряды, их надо еще и быстро доставить, куда будет нужно. Но, к примеру, власти Италии уже пытаются включить в эти 1,5% расходов грандиозный проект строительства моста между Сицилией и материковой Италией, который безуспешно пытаются соорудить еще со времен Древнего Рима.
Сила Европы
Впрочем, одна из уступок, которую руководство НАТО сделало странам-членам Альянса, прямо играет на руку Украине – затраты на военную помощь нам тоже будут учитываться в этих 5% оборонных расходов.
Второй позитивный момент – Украину европейцы рассматривают уже не только как постоянного просителя помощи, но и как полноценного партнера в вопросах обороны. Это неудивительно – сейчас украинская армия однозначно превосходит любую из европейских, причем не только по опыту.
Это уже закреплено и в официальных документах, в частности мартовском решении Евросовета о запуске программы Security Action for Europe (SAFE), которой предусмотрено, что не менее 65% компонентов нового европейского вооружения должно быть произведено в странах ЕС или Украине.
"Я разделяю формулу "мир через силу". От вас, от Украины, уже нельзя требовать больше этой "силы" – вы и так делаете все возможное, воюя с Россией. Дополнительная "сила" может прийти только со стороны Евросоюза", – сказал РБК-Украина в Брюсселе один из европейских топ-функционеров.
"Сила" со стороны Европы особенно важна для Украины в свете полной непредсказуемости США. В ней все могли убедиться в очередной буквально на днях, когда без каких-либо видимых причин была заморожена часть американской помощи. И это удивило не только Украину и Европу, но и часть администрации самого Трампа. Даже если эта ситуация окажется досадным недоразумением, она доказывает: в средней и долгой перспективе Украина может полагаться только на Европу.
Сейчас же далеко не все европейские страны на самом деле воспринимают Россию как реальную экзистенциальную угрозу, но они хотя бы не против того, чтобы ее так зафиксировать в официальных документах Евросоюза. Однако общая проблема в том, что время для Украины и Европы течет по-разному.
На общеевропейских саммитах лидеры могут рассуждать в категориях лет или даже десятилетий – надо увеличить расходы к 2035-ому или, скажем, к какому-то 2045 году. Тогда как Украина ведет войну каждый день. И несмотря на все общеевропейское единство, понимание этого факта прямо зависит от того, сколько километров отделяет Россию от родной страны европейского собеседника.