"Одноразовые агенты" и поджоги: как Россия ведет диверсионную войну в ЕС и чем отвечает Европа

Лето 2024 года. Обычные на первый взгляд посылки преодолевают границы нескольких стран, следуя по логистическим маршрутам Европы. Внутри массажные подушки и косметика – однако смертельно опасные. В них спрятаны зажигательные устройства, подготовленные российским ГРУ.

Впоследствии эти пакеты почти одновременно вспыхивают на складах и в транзитных зонах аэропортов в Германии, Великобритании и Польше. Лишь чудом детонация не произошла непосредственно в воздухе во время перевозки грузов – последствия такого теракта стали бы катастрофическими для европейской авиации.

Эта "почтовая диверсия" ГРУ – показательный, но далеко не единственный пример того, как Россия одновременно с горячей агрессией против Украины ведет гибридную войну против Европы.

Как отмечает расследование центра VSquare, координатором операции был бизнесмен из Санкт-Петербурга Андрей Бабуров. Для выполнения задания он дистанционно привлек своих бывших сослуживцев по советскому флоту, которые в последние годы легально проживали в странах Балтии.

Хотя часть исполнителей впоследствии задержали, а организаторов во главе с Бабуровым объявили в международный розыск, этот прецедент ярко подсветил новую реальность. Москва действует все более масштабно и наглее.

Серия поджогов и диверсий, накладывающаяся на кибератаки и регулярные нарушения воздушного пространства стран НАТО российскими дронами, формирует для Европы принципиально новый вызов, к которому она оказалась не полностью готовой.

Промышленные масштабы

Операции российских спецслужб на территории Европы не являются чем-то новым. Кремль практиковал их даже в "мирные" времена. Наиболее резонансным случаем до сих пор остается отравление Сергея и Юлии Скрипалей "Новичком" в Великобритании в 2018 году. После этого почти весь Евросоюз охватила волна высылки российских "дипломатов-шпионов".

С началом полномасштабного вторжения в Украину активность РФ резко возросла. Сначала Москва делала ставку на разведку и кибервмешательство. В частности, в апреле 2024 года чешское правительство фиксировало тысячи попыток взломать системы сигнализации национальной железной дороги. Аналогичные атаки на логистические системы происходили в Германии.

В 2025-2026 годах российская подрывная деятельность вышла на новый уровень и приобрела "индустриальные" масштабы. При этом главной мишенью стали цепи поставок и предприятия европейского ОПК.

Фото: Ключевые российские диверсии в Европе на протяжении 2024-2026 гг. (инфографика РБК-Украина)

Только в августе этого года были зафиксированы попытки диверсий на мощностях украинского разработчика БПЛА Skyeton в Словакии и эстонской компании Milrem Robotics, которая производит технику для ВСУ. Еще раньше волна инцидентов накрыла заводы BAE Systems в Уэльсе, Diehl Metall в Германии и WB Electronics в Польше. И это только наиболее резонансные случаи.

Десятки других инцидентов, имеющих менее заметные последствия, расследуются в рабочем порядке. К примеру, в Польше речь идет о десятках дел.

Как сообщил в ответе на запрос РБК-Украина спикер Национальной прокуратуры Польши Пшемыслав Новак, только в системе центральной прокуратуры страны за 2025 год было возбуждено 67 уголовных дел по статье 130 Уголовного кодекса Польши (шпионаж и деятельность в пользу иностранной разведки).

В 2026 году эта динамика сохраняется – за 8 месяцев правоохранители открыли уже по меньшей мере 40 новых производств. Простая экстраполяция показывает, что при нынешней динамике 2026 год может дать около 60 новых дел – то есть темп вербовки и подготовки диверсий не замедляется, а остается стабильно высоким даже несмотря на публичные задержания и усиление мер контрразведки.

Значительная часть этих дел касается именно подготовки диверсий, дистанционной вербовки и сбора данных о военных объектах.

Фото: Уголовные дела по статье 130 УК Польши (шпионаж и сопутствующие преступления) за 2025-2026 годы (инфографика РБК-Украина)

Важно, что эта статистика касается исключительно дел наивысшего уровня сложности, которыми занимается Национальная прокуратура Польши. С учетом расследований окружных прокуратур реальный масштаб российских действий еще больше.

Впрочем, данные из Варшавы отражают лишь одно из измерений этой кампании. Большинство диверсий начинаются не с взрыва или поджога, а с длительной подготовительной работы – сбора данных и наблюдения за целями, которое россияне организуют как транснациональную "эстафету" между агентами разных национальностей.

Наглядным примером такой тактики является одно из дел на территории Германии. В декабре 2025 года завербованный российской разведкой гражданин Украины Сергей Н. вел наблюдение за немецким предпринимателем, который поставлял дроны и комплектующие для ВСУ, снимая на видео его рабочее место. Когда Сергей Н. выехал в Испанию, россияне не свернули операцию – не позднее марта 2026 года наблюдение переняла на себя гражданка Румынии Алла С.

Как отметили в Федеральной прокуратуре Германии, подобные мероприятия наблюдения являются фазой подготовки к дальнейшим разведывательным или силовым операциям против конкретной цели.

В ответе на запрос РБК-Украина немецкое ведомство воздержалось от обнародования общего количества таких дел. Однако сам кейс четко подтверждает, что перед тем, как совершить поджог или подрыв, Москва разворачивает сеть "наблюдателей", где одного агента в случае разоблачения или переезда заменяет другой.

Чего добивается Москва

Активизируя диверсии в Европе, Кремль преследует сразу несколько целей. Как отмечает в комментарии РБК-Украина директор программ безопасности Совета внешней политики "Украинская призма" Анна Шелест, речь идет не только о физическом уничтожении конкретного оборонного производства.

"Во-первых, это старый добрый буллинг – показать, что "я могу". Во-вторых – спровоцировать на реакцию. Россия ведь не может постоянно выглядеть плохим парнем, ей нужно показывать, что якобы она защищается, а мы во всем виноваты. Это работает и в России, и в странах Глобального Юга", – объясняет эксперт.

Третья цель – асимметричный ответ на военную помощь Украине.

"Они же не могут санкции на Германию наложить. А Украина очень серьезно усилила военное сотрудничество и производство именно с Германией. Поэтому нужно предпринять какие-то действия для того, чтобы ажиотаж немецкий и желание нам помогать сбить", – добавляет Шелест на примере недавней неудачной диверсии в Лейпциге.

Фото: Пожар на заводе Mesko в Польше (скрин видео)

Аналогично цели Кремля оценивают и в НАТО, хотя публичная реакция Альянса на волну диверсий остается сдержанной. В ответе на запрос РБК-Украина представитель штаб-квартиры НАТО заявил, что вражеские попытки дестабилизировать Европу не новы, а их главная цель – расшатать демократии и заставить Запад отказаться от помощи Киеву.

"Россия хочет создать страх, дестабилизировать наши общества и отговорить нас от поддержки Украины. Это не сработает. Союзники и партнеры продолжают наблюдать ряд гибридных действий или действий в "серой зоне", включая кибератаки, информационные угрозы, политическое вмешательство и саботаж", – сообщил представитель НАТО.

Однако, чтобы воплощать эти масштабные планы и минимизировать собственные риски, Москва была вынуждена изменить подход к выбору исполнителей.

Агенты Кремля – кто они

После дела Скрипалей классические кадровые шпионы стали для Москвы слишком рискованным и дорогим ресурсом. Тем более что за россиянами под дипломатическим прикрытием в Европе теперь следят особенно тщательно. Их место все чаще занимают завербованные со стороны "одноразовые агенты".

Согласно отчету британского Королевского Объединенного института оборонных исследований (RUSI), российская разведка развернула массовую кампанию по дистанционному вербованию исполнителей через анонимные Telegram-каналы и платформы объявлений.

Алгоритм прост: куратор отправляет координаты объекта и прайс-лист, а оплата поступает на криптокошелек только после того, как исполнитель скидывает видеодоказательство поджога или установки взрывчатки.

Как отмечают аналитики RUSI, такой сетевой подход позволяет российским спецслужбам полностью изолировать исполнителей от кадровых офицеров, минимизируя риски провала резидентуры и создавая эффективный барьер от контрразведок.

Для простых операций чаще всего привлекают молодежь и мигрантов. К примеру, дело осужденного в Люблинском суде в 2024 году 16-летнего Данила Б., сбежавшего от войны в Польшу.

Фото: Задержание подозреваемого в поджоге завода Skyeton в Словакии (коллаж РБК-Украина)

Ища подработку в Telegram, он согласился за несколько сотен долларов в криптовалюте устанавливать скрытые камеры вдоль путей Перемышль-Варшава для слежки за военными эшелонами. Вместо этого подросток получил 1,5 года тюрьмы от польского суда.

Для более сложных операций привлекают лиц с криминальным бэкграундом. Так, в октябре 2025 года Центральный уголовный суд Англии и Уэльса приговорил к 17 годам заключения 20-летнего британца Дилана Эрла, который за средства от связанных с ЧВК "Вагнер" структур организовал поджог коммерческих складов с помощью для Украины.

Наиболее циничным аспектом этой стратегии является то, что российская разведка целенаправленно вербует для диверсий граждан Украины. Чаще всего мишенью становятся либо скрытые коллаборанты, выехавшие с временно оккупированных территорий в ЕС при содействии РФ, либо финансово уязвимые беженцы, находящиеся в трудном положении.

Впрочем, по крайней мере в части европейских столиц понимают замысел Москвы.

"Российские спецслужбы пекут два пирога на одном огне. Во-первых, они готовят акты саботажа…, а во-вторых, они разделяют поляков и украинцев. Они могут сказать: "Вот, это украинцы готовят акты саботажа в Польше", – заявил министр-координатор специальных служб Польши Томаш Семоняк в октябре прошлого года.

Но главное – не только осознавать, но и отвечать.

Ответ Европы

До недавнего времени реакция европейских столиц на гибридные атаки оставалась подчеркнуто процессуальной.Правоохранители расследовали отдельные инциденты, задерживали исполнителей и выносили им судебные приговоры, тогда как на высшем политическом уровне звучали лишь общие заявления об "озабоченности".

Однако на днях Германия впервые перешла к жесткому ответу на общегосударственном уровне. Поводом стали результаты расследования резонансного инцидента 4 августа в аэропорту Лейпцига, где с помощью дронов российские агенты пытались уничтожить украинский транспортный самолет Ан-124.

Официальный Берлин впервые публично и прямо возложил ответственность за спланированный саботаж непосредственно на Кремль. Министр внутренних дел Александер Добриндт подчеркнул, что планирование диверсии было профессиональным и координировалось государственными структурами РФ.

"В совокупности полицейские расследования, схемы действий и данные разведки доказывают ответственность России за попытку нападения. Таким образом, федеральное правительство делает вывод, что Россия несет ответственность за гибридную атаку", – сказал он.

В ответ на эти действия Германия объявила об введении ряда жестких мер: закрытии российского генконсульства в Бонне, запрете деятельности "Русского дома" в Берлине и новых санкциях против РФ.

В то же время, в отличие от отравления Скрипалей, этот эпизод не спровоцировал солидарных шагов по всему ЕС – европейские столицы действуют в одиночку.

Например, премьер-министр Польши Дональд Туск публично назвали пожар на заводе по изготовлению компонентов для БПЛА в Скаржиско-Каменной умышленным поджогом, однако к совместным или синхронным решениям на уровне всего блока это так и не привело.

"Российских дипломатов в Европе не так много осталось. Большинство стран и так сокращали их количество, и во многих из них их минимум. Консульства закрывают сейчас, как демарши, когда что-то происходит в той или иной стране. А то, что могут выйти с более крупным пакетом санкций, этого я бы ожидала", – объясняет такую динамику Анна Шелест.

По словам экс-консула Украины в Мюнхене, канцлера Украинского свободного университета Дмитрия Шевченко, реакция Берлина на гибридные угрозы остается преимущественно защитной.

"Германия является реактивной, а не проактивной в этом плане. Было бы лучше, если бы работали больше на опережение, но тем не менее реакция есть. Обороноспособность усиливается, и это касается увеличения расходов на вооруженные силы и усиления антидиверсионной деятельности внутри страны, расширения технической базы", – отмечает эксперт в комментарии РБК-Украина.

Главная опасность заключается в том, что Кремль использует собственные диверсии для расшатывания европейского общества. Местные популисты, такие как "Альтернатива для Германии" (АдГ), не спешат осуждать действия РФ, вместо этого перекладывая вину на собственные правительства.

Их нарратив сводится к тому, что Европа якобы уже участвует в войне, поскольку предоставляет финансовую и военную помощь Украине, и потому не удивительно, что на ее территории происходят диверсии. К слову, на прошлой неделе АдГ одержала знаковую победу на местных выборах.

Фото: Министры иностранных и внутренних дел Германии Иоганн Вадефуль и Александр Добриндт во время брифинга по российским диверсиям (Getty Images)

"Проблема в том, что дополнительные политические меры против России наталкиваются на популистов, которые говорят, что нужно с Россией договариваться и вести переговоры. Пока что выглядит так, что правительство Германии не смогло эффективно прокоммуницировать с обществом то, что такие переговоры с Россией вести практически невозможно", – подчеркивает Шевченко.

Следовательно, в европейских столицах речь идет не столько о наказании России, сколько о собственной устойчивости. Главная же задача правительств – не позволить популистам использовать страх людей для дестабилизации стран и изменения общего курса безопасности.

Нюансы НАТО

Диверсии как-никак являются элементом военных действий, поэтому на них должна была бы реагировать структура коллективной безопасности – НАТО. Впрочем, реакция Альянса на волну диверсий в Европе остается подчеркнуто сдержанной в публичной плоскости.

Генсек НАТО Марк Рютте 1 сентября выразил солидарность с Германией из-за инцидента в Лейпциге.

"НАТО и впредь будет укреплять нашу способность сдерживать и защищать всех членов Альянса от любых угроз – в частности от злонамеренных действий, подобных тем, что произошли в Лейпциге и в других местах на территории Альянса", – подчеркнул Рютте.

В ответе на запрос РБК-Украина чиновник штаб-квартиры НАТО детализировал, что члены Альянса согласились инвестировать в увеличение возможностей для противодействия рискам, возникающим в результате гибридных действий. Это включает, среди прочего, киберзащиту и защиту критической инфраструктуры.

По его словам, НАТО также делает больше для поддержки обмена информацией между членами Альянса, используя ряд источников и технологий для отслеживания закономерностей и тенденций.

"Мы укрепляем нашу устойчивость в стратегических секторах и инвестируем в гражданскую готовность. Мы также укрепляем устойчивость наших обществ. НАТО продолжает круглосуточно работать, чтобы обеспечить безопасность одного миллиарда наших людей", – заявил чиновник.

За сдержанными дипломатическими формулировками Брюсселя на самом деле скрывается существенное усиление практической работы натовских спецслужб.

"На уровне вооруженных сил и разведок работа усилилась. Они серьезно повышают уровень угрозы, аналитики, подготовки. Их действия гораздо более "зубастые". Они просто не хотят показывать Российской Федерации, чтобы та знала слишком много о том, каким образом идет подготовка", – подчеркивает Анна Шелест.

Вместе с тем, несмотря на регулярные призывы отдельных политиков задействовать 4-ю статью НАТО для официальных консультаций из-за российских диверсий, Альянс пока предпочитает действовать в рамках расширенного обмена разведданными и защиты объектов критической инфраструктуры.

На прямой вопрос РБК-Украина относительно того, где проходит черта, за которой серия диверсий потребует задействования 5-й статьи о коллективной обороне, в штаб-квартире Альянса ответа не предоставили.

При этом до сих пор единственный случай в истории, когда НАТО применило 5-ю статью, имеет нечто общее с нынешними событиями, хотя и был значительно более масштабным. Это атака 11 сентября 2001 года, когда террористы на захваченных самолетах врезались в башни-близнецы в Нью-Йорке.

Фото: Контртеррористические учения НАТО (Getty Images)

В этой ситуации перед Украиной открывается новая ниша для сотрудничества – по аналогии с кибератаками и противовоздушной обороной.

Как отметил спикер МИД Георгий Тихий, Киев уже активно предлагает европейским столицам уникальную экспертизу своих специалистов в борьбе с дезинформацией, киберугрозами и подрывными актами.

"Если хотите усилить безопасность своих стран перед выборами – приглашайте украинцев. Вот наш простой месседж к европейским коллегам. С рядом стран, кстати, это сотрудничество уже идет. Просто мы его не пиарим", – отметил Тихий, отвечая на вопрос РБК-Украина.

В конце концов, гибридное давление России на Европу – это не временная аномалия, а новая долгосрочная реальность. И выбор, который сейчас стоит перед европейскими столицами, довольно прост: ждать, пока очередной детонатор сработает в воздухе или на производстве, или же построить действительно действенный коллективный щит, опираясь в том числе и на уникальный опыт Украины.

Вопрос – ответ (FAQ):

– Почему Россия перешла к диверсиям в Европе вместо классического шпионажа?

– Классические разведывательные сети потерпели массовые провалы и высылки дипломатов. Из-за этого спецслужбы РФ начали массово использовать дешевых и одноразовых агентов для саботажа на заводах ОПК и в логистике.

– Как российские спецслужбы вербуют диверсантов в европейских странах?

– Вербовка происходит дистанционно через закрытые чаты в Telegram и анонимные платформы. Заказчики обещают быстрые деньги за выполнение простых задач, минимизируя контакты и скрывая настоящую цель атак от исполнителей.

– Почему НАТО не задействует статьи о коллективной обороне в ответ на диверсии?

– Альянс классифицирует эти инциденты как гибридные атаки ниже порога вооруженной агрессии, пытаясь избежать прямой эскалации и открытия полноценного фронта. Кроме того, страны-члены в основном сосредоточены на усилении внутренней безопасности и обмене разведданными.

– Чем опыт Украины полезен Европе для противодействия таким диверсиям?

– Украина обладает уникальной экспертизой в распознавании российских сетей влияния, цифровой безопасности и выявлении дистанционно завербованных агентов. Этот опыт помогает европейским контрразведкам эффективнее находить каналы финансирования и связи диверсантов.