О том, почему Запад проигрывает России и другим авторитарным государствам борьбу за влияние в мире, провале "политики деэскалации" и общей деградации демократической системы – читайте в колонке заместителя главного редактора РБК-Украина Милана Лелича.
Развязка сирийской гражданской войны – или ее промежуточного этапа – случилась фактически без участия США. Америка если и играла какую-то роль, то исключительно второго плана. Ранее было бы крайне сложно представить, чтобы такие большие мировые дела, тем более на Ближнем Востоке, делались без активного вовлечения американцев. Совсем без них обойтись не получилось – так, например, США стали посредниками на переговорах о перемирии между курдами и протурецкой оппозицией на севере страны – но это более локальный, не стратегический вопрос.
Конечно, сейчас Штаты переживают особый, переходной период – Джо Байден уже почти не президент, а Дональд Трамп – пока еще не президент. Но и до этого роль США как "державы №1" или "глобального полицейского" в большей мере является стереотипом, чем отражает реальное положение дел. Причем приложились к этому и демократы, и республиканцы.
Решения Белого дома предоставить Украине современные вооружения или ввести против России секторальные санкции сами представители команды Байдена могут считать верхом смелости и решительности. Но со стороны (не говоря уже об Украине) политика Вашингтона в последние годы, и особенно после полномасштабного российского вторжения в Украину, выглядит довольно вялой и неубедительной. Причем это касается и аналитической подготовки решений и их реализации на практике.
Катастрофический уход американцев из Афганистана в 2021 году был основан на данных номинально мощнейших в мире разведок и аналитических служб, которые прогнозировали, что правительство в Кабуле сможет долгое время сдерживать наступающих талибов. По факту же оно развалилось еще быстрее, чем тот же Асад в Сирии.
С Украиной получился обратный просчет – Киев не только не капитулировал за 24/48/72 часа, но уже почти три года сдерживает якобы "вторую армию мира" (и такая оценка сил агрессора оказалась очередным просчетом).
Адаптироваться к новой реальности у США, со всеми их разведчиками и аналитиками так и не получилось. До сих пор, в конце 2024-го года из-за океана постоянно звучит слово "эскалация", которое давно вызывает у украинцев – в этой эскалации живущих – лишь иронию.
Подход американской "команды деэскалаторов" к мировым делам полностью провалился на практике, но они не хотят или не могут это признать. Достаточно сравнить общую обстановку в мире несколько лет назад и сейчас – когда полыхает почти везде. А там, где не полыхает, то может полыхнуть в любой момент.
Комичные попытки "избежать эскалации" являются производными от общего, стратегического непонимания Западом сути главного возмутителя мирового спокойствия – России. Попытки мерить страну-агрессора той же линейкой, которой меряют условную Германию, Франции или Польшу, обречены на провал. Основа западного процесса принятия решений при любых транзакциях с другими сторонами – стремление к win-win ситуациям – с Россией не работают в принципе.
Весь миропорядок в Москве традиционно рассматривают либо как игру с нулевой суммой ("чтобы мы выиграли, вы должны проиграть), либо вообще как lose-lose стратегию ("пусть мы потеряем много, зато вы потеряете в два раза больше"). Единственные страны Запада, где это понимают – восточный фланг ЕС/НАТО, который когда-то испытал этот подход на себе.
К этому добавляется и непонимание того, что внешняя агрессия и захват новых сфер влияния – это сама основа российской политики любых времен, а не временная путинская девиация. Следовательно, все убогие надежды на "нормальную Россию", с которыми Запад взирает на немногочисленных и разобщенных российских оппозиционеров, которых он сам же и приютил – тоже заведомо проигрышная стратегия. Она, в свою очередь, питается перманентным страхом перед возможным развалом России нынешней, таким же неуместным, как и тридцать с лишним лет назад, когда разваливался Советский союз.
Потому глобальное противостояние с автократическими или фундаменталистскими режимами Запад пока проигрывает по очкам, до нокаута дела пока, к счастью, не дошло. Но может и дойти, если те же США не научатся делать выводы из собственных ошибок. А пока их не делают, что лучше всего заметно на примере Украины. Все "недопущения эскалации" и некие "красные линии" уже давно дискредитировали себя как понятия, но к ним продолжают упорно апеллировать.
Вместо того, чтобы как следует дать автократам-агрессорам по зубам – единственный язык, который им доступен – Вашингтон и оглядывающиеся на него европейцы в массе своей пытаются и далее играть в "умиротворение". Как на самом деле устроены антидемократические системы, в отличие от ЕС-США, хорошо понимает, например, Израиль. И без особых церемоний действует ради обеспечения собственной безопасности силовыми методами, что мир и наблюдает прямо сейчас в постасадовской Сирии.
В роли того, кто потенциально мог бы "дать автократам по зубам", можно рассматривать Трампа. Но, во-первых, за время своей первой президентской каденции он в этом качестве себя особо не проявил. Более того, заметно, что к "сильным лидерам", к которым Трамп причисляет автократов, он относится с заметно большей симпатией, чем к профессиональным европейско-либеральным бюрократам.
Во-вторых, заявленный Трампом изоляционистский подход и фокус на решении внутриамериканских проблем входит в прямое противоречие со сдерживанием антидемократических сил по всему миру. В заокеанских медиа это даже называют "концом столетия Америки" – когда США вне всяких сомнений играли главную роль в мировых делах. Полностью замкнуться в своем западном полушария США при Трампе, конечно, не сможет. Это было невозможно и сто с лишним лет назад, когда подобные идеи пользовались большей популярностью, а с тех пор уровень глобализации возрос экспоненциально. Да и сам Трамп очертил круг внешних врагов, с которыми собирается бороться (конечно, своими методами) – в первую очередь, Китай, во вторую – Иран.
Общая неспособность Запада дать отпор антидемократическим странам и тенденциям накладывается и на имманентные свойства современной демократии как таковой: ее бюрократическую сложность, уязвимость к манипулированию общественным мнением, необходимость поиска консенсусных решений, что трудно, долго, а нередко невозможно.
Кроме того, авторитарные лидеры лишены постоянной заботы лидеров демократических – им не особо надо задумываться над тем, как переизбраться. Целиком и полностью игнорировать настроения подданных не получается, наверное, даже у Кремля, зато его хозяин точно уверен, что он будет править столько сроков, сколько сам себе нарисует, и никакие "избиратели" ему в этом не помеха. В демократиях ситуация принципиально иная, там, как известно, политики начинают думать о следующих выборах сразу по окончании предыдущих.
И если Путин может сказать россиянам: "мне нужно больше ракет, поэтому вы все будете меньше кушать" и никто, по большому счету, не пискнет – то в Британии-Франции-Германии руководству страны приходится долго (и часто безуспешно) объяснять своим избирателям, почему лишнюю долю процента ВВП надо направить на оборону, а не на выплату каких-то пособий.
Антидемократические государства, как Россия, отлично научились все эти уязвимости использовать, задействуя весь возможный арсенал – не только пропаганду, но и прямой подкуп властей и медиа в странах, которые представляют для них непосредственный интерес, разные экономические инструменты.
Это хорошо видно на примере Грузии, где прямо сейчас идет яростная битва между Западом и Россией. Несмотря на кровавую историю взаимоотношений, за последнее десятилетие товарооборот между Тбилиси и Москвой вырос в несколько раз. Как и в случае Украины, Запад в отношении Грузии действует в основном реактивно и с заметным опозданием. Несмотря на то, что явный крен нынешней власти в сторону Москвы был заметен уже давно, внятную стратегию контрдействий Европа и США так и не разработали.
Напротив, относительно успешным примером самозащиты со стороны демократии можно назвать недавние события в Румынии. Обнаружив явную российскую руку в успехе на выборах праворадикала-антизападника Келина Джорджеску, страна пошла на беспрецедентный шаг – вовсе отменила итоги первого тура президентских выборов. Непонятно, сколько в этом решении политической логики и стремления румынского истеблишмента сохраниться у власти, а сколько – искреннего желания защитить молодую румынскую демократию, но здесь антизападный пророссийский вектор потерпел неожиданное поражение. Пока что.
Этот случай в целом идет против сложившегося тренда последних лет – согласно многочисленным годовым отчетам западных аналитических центров, демократии по миру становится все меньше, а авторитаризма – все больше.
Даже на самом Западе, с многолетними, а то и многовековыми демократическими традициями, партийно-государственная система демонстрирует явные признаки плохого самочувствия. Например, в тех же Соединенных Штатах, которые вроде как должны служить образцом для всех.
И в Демократической, и в Республиканской партии все более доминирующие позиции занимают радикальные фракции. С одной стороны – левацкая, полностью сосредоточенная на защите прав всевозможных меньшинств, пропалестинская и антикапиталистическая публика, с другой – глубоко презирающие саму суть демократии фашиствующие конспирологи-фундаменталисты. Потому можно понять сохранивших, несмотря на все, остатки здравого смысла американцев, которые не могли понять, какая из двух партий вызывает у них меньшее омерзение и за кого все-таки голосовать.
Перспективы глобальной демократии в связи с этим выглядят довольно тревожно. Хотя есть и лучики надежды. К примеру, та же Сирия. Она демонстрирует, что и авторитарные режимы могут надорваться, когда пытаются откусить больше, чем могут проглотить. Особенно если геополитические амбиции стоят на зыбкой экономической базе – а ВВП России в двадцать с лишним раз меньше совокупного ВВП Евросоюза и США.
Но для победы в схватке иногда не обязательно быть сильнее соперника, достаточно, чтобы сам соперник в это поверил. Потому если Запад не проснется скоро, то может больше и не проснуться вообще.