Глава МИД Эстонии Маргус Цахкна: Украина должна иметь путь к полноправному членству в НАТО

К обеду первого дня саммита НАТО в Вильнюсе одна из главных интриг, по крайней мере для Украины, остается максимальной живой: получит ли Киев политическое приглашение в Альянс и в какой форме оно будет. От официальных комментариев на эту тему участники саммита уклоняются, но ни для кого не секрет, в чем главная загвоздка – в скептичной позиции США и Германии.

Им противостоит большая группа стран, куда среди прочего входят Великобритания, Франция, Польша, страны Балтии, которые доказывают, что время очертить перед Украиной конкретный путь к членству и взять на себя соответствующие обязательства перед Киевом наступило. По оценкам одного из собеседников РБК-Украина, до финального решения по этому вопросу осталось несколько часов.

– Это привычная ситуация, когда итоговое коммюнике саммита НАТО обсуждается на самом саммите, а не подготовлено и не согласовано задолго до него, и почему так случилось здесь, в Вильнюсе?

– Мы живем в историческое время, и я надеюсь, что это историческое время в хорошем смысле. Могу сказать от имени министра иностранных дел Эстонии. Мы очень ясно дали понять, что Украина должна иметь путь к полноправному членству в НАТО, и сейчас мы ведем переговоры о реальных шагах.

Мы не просто повторяем то, о чем уже договорились в Бухаресте 15 лет назад. И месседж должен быть очень ясным, что внутри НАТО все понимают, что этот путь начинается, и он должен быть конкретным. Также это четкий сигнал для украинцев, которые борются за свою жизнь и страну, а также за нашу свободу. Потому что здесь мы создаем новую архитектуру европейской безопасности, и мы также четко заявляем, что единственной четкой и надежной гарантией безопасности для Украины и для нас в будущем может быть полноправное членство Украины в НАТО.

В НАТО есть много стран и существуют некоторые колебания, но мы должны быть уверены, что все в НАТО понимают, что сейчас процесс начинается и для Украины это неизбежно – стать полноправным членом НАТО. Это также означает, что все государства-члены исходят из статьи пять – один за всех, все за одного – и готовы в будущем отправить своих сыновей на защиту Украины или наоборот, может быть, украинцы придут на помощь эстонцам, когда случится в будущем агрессия России. Так что это историческая дискуссия о том, что происходит, и мы имеем ее сейчас, когда саммит начался. Но я довольно оптимистичен, мы можем найти выход, потому что обсуждение все еще продолжается.

– Видите ли вы какие-либо риски того, что все государства-члены не придут к соглашению, и не будет никакого окончательного общего коммюнике?

– Мой опыт как министра обороны (с ноября 2016 по июнь 2017 года, - ред.) говорит о том, что нет согласия, пока все не согласны. Сейчас мы находимся в середине процесса, есть сильное давление и на глобальном уровне, не только со стороны Украины, но и с нашей стороны, и внутри НАТО.

Я очень рад, что вчера, наконец, достигнуто соглашение о том, что Швеция станет полноправным членом НАТО. Даже шведский народ, который более 200 последних лет соблюдал нейтралитет, решил, что не хочет больше жить в серой зоне по соседству с Россией. Есть общее понимание того, что мы становимся все ближе и ближе, и я очень надеюсь, что мы найдем общий путь и общее понимание для Украины.

– Очевидно, вы не можете назвать страны, которые выступают против той или иной формы приглашения Украины в Альянс, но по какой причине они это делают?

– Вообще я не могу сказать, что какая-то страна была против. Вопрос в уровне точности формулировок и том, каков реальный путь и каковы следующие шаги. Потому что мы уже договорились в Бухаресте 15 лет назад, что Украина станет членом НАТО. Но теперь есть продолжающаяся война и вопрос том, какими будут следующие шаги, нужен ли нам План действий по членству, как это было раньше?

– Вопрос о ПДЧ еще не снят с повестки дня?

– В целом понятно, что в Плане действий по членству нет необходимости, потому что Украина выполняет его уже на поле боя. Честно говоря, Украина — единственная страна, которая использует оружие, боеприпасы, тактику и стратегию НАТО против России.

– Которая официально признана стратегической угрозой НАТО.

– Итак, это настоящий план действий, план действий по членству, который уже находится в процессе реализации. Мы это видим, но есть какие-то другие процессы, которые вызывают обеспокоенность или интерес к тому, что происходит.

Потому что НАТО – это не только военная организация. Это также означает, что если кто-то присоединяется к НАТО, то он присоединяется к семье, мы все должны разделять те же ценности и те же процедуры. Это сложно, потому что если кто-то присоединяется к нашей семье, мы обещаем послать наших детей, чтобы защитить этого нового члена.

На самом деле, процесс происходит очень быстро. Честно говоря, я думаю, что, может быть, еще полгода назад говорить о полноправном членстве Украины в НАТО было практически невозможно. Сейчас мы здесь, на саммите НАТО, и мы обсуждаем декларацию, которая, надеюсь, проложит путь к этому.

– Можно ли будет назвать саммит успешным в том случае, если в окончательных формулировках итогового коммюнике не будет того, что хотела бы Украина, в плане приглашения в НАТО, пути в НАТО, отсутствия ПДЧ ит.д.?

– Есть много аспектов. Мы договорились о действительно мощных региональных оборонных планах. Мы также договорились о долгосрочных обязательствах перед Украиной о военной и политической поддержке, а также о планке расходов на оборону в размере 2% от ВВП. Так что у нас много, много хороших вещей.

Но я думаю, что то, что делает этот саммит историческим, — это решение о начале процесса о полноправном членстве Украины в НАТО. Это большое решение не только для Украины, но и для всей Европы, потому что мы сейчас меняем мир.