С чем уходит правительство Свириденко: от оружия на фронте до евроинтеграции
12 июля президент Владимир Зеленский анонсировал отставку правительства Юлии Свириденко , проработавшего почти год. Этот материал должен стать промежуточным итогом, но после заявления президента РБК-Украина публикует финальный анализ работы Кабмина. Чем запомнится премьер, какие реформы и экономические решения удалось реализовать правительству и что оно оставляет в наследство преемникам – читайте в нашем обзоре.
17 июля 2025 года Зеленский представлял Раде нового премьера с не церемониальной, а вполне технической задачей: доля украинского оружия в руках воинов, "политика героев", дерегуляция, реалистичная социальная политика, цифровизация, переговоры с ЕС. И с критерием оценки: "Каждый день должен приносить Украине результат".
Прошедший год оказался одним из самых тяжелых за всю войну: сложная ситуация на фронте, изменение политики США, месяцы блокировок внутри ЕС, самый тяжелый террор в отопительный сезон, нефтяной кризис и скачок цен на топливо.
Оружие: KPI, который перевыполнили
Самая конкретная цифра прошлогоднего послания Президента в Раде касалась оружия: по меньшей мере, 50% украинского вооружения на поле боя. В итоге по данным правительства, которые никто не подвергает сомнению, – 60%. Показатель перевыполнен, и это, пожалуй, главное структурное смещение года: украинское оружие стало основой фронта.
В самом динамичном сегменте войны результат еще более отчетливый – 95% дронов на фронте украинские. За год производители получили 990 грантов и 5,8 млрд грн грантового финансирования топ-технологий, заработала расширенная локализация оборонных закупок, а экосистема Brave1 и прямые механизмы заказа позволили подразделениям получать вооружение напрямую от производителя.
Выполнена и "внешняя" часть поручения. Запущен контролируемый экспорт оружия – при условии первоочередного обеспечения потребностей ВСУ, а пакет международной оборонной поддержки на 2026 год составил 38 млрд долларов – один из самых больших за время войны.
Заметен и результат в небе: результативность сбития "шахедов" выросла с 83% до 90%, крылатых ракет – с 80% до 87%, смонтировано 1574 км антидроновых сеток – фактически длина всей линии фронта, а рынок частного ПВО, которого год назад не существовало, насчитывает уже 38 компаний.
Параллельно Украина системно бьет по возможности России воевать: около тысячи ударов вглубь РФ ежемесячно, из строя выведено 42,7% мощностей российской нефтепереработки с убытком отрасли 13,5 млрд долларов – отсюда нормирование горючего в 90% российских регионов и запрет экспорта бензина, дизеля и керосина.Деньги: как пропало слово "дефолт"
В конце 2025-го оппозиция говорила о дефолте в 2026-м, и такую перспективу не под запись признавали и сами чиновники. Сегодня об этих разговорах забыли – и это, возможно, самый недооцененный результат Кабмина:
- за год привлечено 47,8 млрд долларов внешней помощи;
- согласовано Ukraine Support Loan на 2026-2027 годы объемом 90 млрд евро, из которых 30 млрд евро – бюджетная поддержка и 60 млрд евро – оборона;
- стартовала новая программа МВФ на 8,1 млрд евро.
Реструктуризация ВВП-варрантов дала потенциальную экономию до 20 млрд евро – работа, которая не попадает в заголовки но прямо определяет устойчивость государства на годы вперед.
Впервые с начала полномасштабной войны финансирование Сил обороны определено на два года вперед: 4,36 трлн грн на оборону и безопасность в 2026-м – 42% ВВП, при этом 100% доходов бюджета идут на оборону. Иными словами, вопрос "чем воевать и чем платить бюджетникам" на два года снят.
Не без нюансов – каждый следующий транш будет сталкиваться с новыми условиями – но впервые за войну государство живет не от транша до транша.
Макроэкономика эту предсказуемость подтвердила: ВВП прибавил 1,8% за 2025 год и 3% в четвертом квартале, инфляция снизилась с 12% до 8%, международные резервы – рекордные 57,3 млрд долларов, а собственные доходы бюджета – 1,9 трлн грн, 107,5% плана.
Европа: самый быстрый скрининг в истории
В июле 2025-го Президент формулировал осторожно: Украина должна быть готова ко всем переговорным кластерам, а судьба переговоров будет зависеть "только от способности Евросоюза выполнять обещанное". Год спустя Украина прошла скрининг быстрее всего в истории расширения – это оценка самой Еврокомиссии.
Верховная Рада приняла 27 евроинтеграционных законов, открыто два из шести переговорных кластеров. Оценка Еврокомиссии по таможенному направлению – 4 из 5, лучшая среди стран-кандидатов.
Зима, которая должна была стать катастрофой
Одной задачи в прошлогоднем выступлении президента не было – ее создали нам россияне.
Зима 2025/26 стала самой тяжелой за всю войну и главным стресс-тестом возможностей правительства: более 500 ударов по энергетике за отопительный сезон, прогнозы многонедельных блекаутов и дефицита газа. Мы все были гораздо ближе к катастрофе, чем принято вспоминать, – об этом прямо говорили и украинские, и европейские эксперты.
Система выстояла. Вклад правительства – плановые ремонты на 11,8 ГВт мощностей, восстановлено 4,2 ГВт, 269 построенных защитных сооружений, 10,3 млрд куб. м газа в хранилищах при цели 14,6 и заложены на следующую зиму предохранители: диверсификация поставок через СПГ-терминалы Клайпеды и Греции и Вертикальный коридор на 4,2 млрд куб. м в год.
Для объективности: решающую роль в том, что страна не замерзла, сыграли Силы обороны и стойкость самих украинцев. Подготовка правительства была условием необходимым, но не достаточным.
Отдельный сюжет той же зимы – топливный кризис. Главный результат: дефицита и очередей на заправках не допустили, объемы поставок удержали на уровне прошлого года. В пик цен государство компенсировало людям 15% стоимости дизеля, 10% бензина и 5% автогаза – топливный кэшбек, над которым оппозиция смеялась как с "еБачка", социальное напряжение таки стравил.
Экономика: дерегуляция, которую ощутили деньгами
Поручение "максимальная дерегуляция, ликвидация любых бюрократических преград" правительство выполняло без громких презентаций, но с вполне измеряемым эффектом.
Отменено едва ли не самое архаическое явление украинской бюрократии – акты выполненных работ: экономия для бизнеса до 20 млрд грн в год.
Сервисная модель госконтроля с превентивными проверками прибавила еще 1,5 млрд грн, платформа "Пульс" решила 38 системных проблем бизнеса с эффектом 5,6 млрд грн в год, а к первому чтению готов новый Трудовой кодекс – первое полноценное обновление трудового законодательства со времен СССР.
Появился и инструмент, без которого частные инвестиции в воюющую страну невозможны в принципе – рынок страхования военных рисков: согласовано 174 заявки на 3,5 млрд грн, осуществлены первые выплаты компенсаций страховых премий.
Программа "5-7-9" прибавила 21,1 тыс. кредитов на 99,4 млрд грн.
Инвестиционное направление принесло 2,4 млрд евро: первое соглашение Flagship Fund на 220 млн евро заключено именно с милтех-компанией, а с международными финансовыми организациями запущен риск-шеринг на 2,2 млрд евро для украинских банков.
Социальная политика: адресность вместо раздачи
Требование "гораздо более реалистичного подхода" к соцполитике было реакцией на предыдущую практику "засева деньгами". Свириденко во всех коммуникациях отмечала: поддержка – адресная и только тем, кто действительно нуждается.
"Зимняя поддержка" охватила 18 млн человек на 17,8 млрд грн, отдельная доплата 1 500 грн – более 11,5 млн уязвимых, а 6 500 грн – более 400 тыс. самых уязвимых. Примечательно, что около 80% этих средств работали в Украине: коммунальные услуги, лекарства, украинские продукты.
Пенсии проиндексированы на 12,1% для 9,5 млн пенсионеров – выше инфляции. Стартовал пилот базовой социальной помощи, которая заменяет разрозненные выплаты одной адресной, – закон принят в первом чтении.
И больше всего за годы обновления поддержки семей с детьми: 50 тыс. грн при рождении, 7 тыс. грн ежемесячно до года, "еЯсли" для работающих родителей.
"Политика героев", которую отдельно требовал президент, за год превратилась из разрозненных льгот в систему.
Единый портал "Ветеран Pro" собрал 323 тыс. пользователей и 944 тыс. активированных удостоверений в Дии. Сеть из 2 018 специалистов сопровождения ведет 55 тыс. ветеранов. Ветеранский бизнес получил 1971 грант, создав 2453 рабочих мест: на платформе "Карьера ветерана" – 1191 активный работодатель и 16 тыс. вакансий.
4 752 семьи получили жилищные субвенции, для ветеранов и семей погибших заработала ипотека под 3%, обеспечение протезированием выросло в два-три раза. И в то же время социсследования до сих пор фиксируют скепсис ветеранов относительно государственной политики.
Проблема – в коммуникации: вернувшиеся с фронта защитники часто не знают о возможностях и – не без основания, учитывая, что они уже сделали для страны, – не готовы прилагать дополнительные усилия, чтобы что-то искать и в чем-то разбираться. Это долг, переходящий преемникам.
Цифровизацию – еще одно прямое поручение – правительство выполнило с наименьшим сопротивлением среды и наиболее заметным для граждан результатом:
- запущен Дия.АІ, первый в мире национальный ИИ-ассистент по госуслугам, которым воспользовались 3,5 млн украинцев;
- в Дии появились 32 новых услуги, открыто 19 Дия.Центров;
- Дия City добавило 2 547 новых резидентов, а налоговые поступления от нее выросли на 59% – до 58,3 млрд грн.
Что не удалось и чего ожидали
Баланс не будет честным без графы минусов – тем более, что часть из них касается ожиданий, сформулированных на самом входе.
Первое – государственные компании. Именно здесь от нового Кабмина ожидали едва ли не самые быстрые изменения: президент прямо требовал перезагрузки наблюдательных советов и наведения порядка в корпоративном управлении после скандала вокруг Энергоатома. Процесс затянулся на месяцы – и за это правительство критиковали беспощадно, подчас жестче, чем при любом другом направлении.
Символом проблемы стал Энергоатом: в годовом отчете – обновленные наблюдательные советы крупных госкомпаний и открытый конкурс на CEO, в публичной же плоскости – ощущение, что порядок в крупнейшей энергетической компании страны так и не наведен, а обновление произошло скорее на бумаге, чем по существу. Это самый заметный разрыв между отчетными формулировками и общественным восприятием, и он тоже переходит преемникам.
Второе – инвестиции. Работе с инвесторами не хватало системности – она велась скорее по случаю больших событий типа URC, чем как ежедневный процесс. Честности ради: по-настоящему серьезные объемы станут возможны только после прекращения горячей фазы и появления гарантий безопасности, и ни одно правительство этого ограничения не преодолеет.
И третье – упреки в "раздаче денег". Они имели право на существование: прямая выплата в воюющей стране всегда балансирует на грани поддержки и популизма.
Что остается в наследство
Правительство Свириденко запомнится как правительство, котрое сняло с повестки дня слово "дефолт" и впервые за войну дало государству финансовый горизонт в два года.
Как правительство, при котором украинское оружие стало основой фронта, Украина прошла самый быстрый скрининг в истории расширения ЕС.
И как правительство тяжелейшей зимы, которую страна прошла без катастрофы, которую прогнозировали и украинские, и европейские эксперты.