Баллистический террор и ловушка для Путина: что задумала Россия и возможно ли перемирие в этом году

Путин входит во вторую половину года без победоносных прорывов, но и без готовности останавливать войну. Украина, в свою очередь, пытается сдержать давление на фронте и все глубже переносить боевые действия в российский тыл.

О том, чего ждать от войны до конца года и остаются ли шансы на переговоры – в материале РБК-Украина.

Ожидания скорого завершения войны все больше расходятся с реальностью на фронте. Россия пытается продолжать наступление, сопровождая его ударами по нашему тылу. Украина ищет способы повысить для Москвы цену ее агрессии, расширяя масштабы и географию атак по военным, промышленным и логистическим объектам.

"Еще несколько месяцев назад президент поручил искать все способы, как заставить Россию до конца года остановиться и сесть за переговоры. Мол, если мы зайдем с войной в зиму – россияне будут нас гасить и эта зима окажется еще труднее, чем предыдущая. Эта задача не отменялась", – рассказал один из информированных источников РБК-Украина.

Что происходит на фронте

В отличие от предыдущих лет, когда во второй половине весны темпы продвижения противника заметно возрастали и летом выходили на пик, в этом году они в разы ниже, чем в аналогичные периоды, и даже чем были зимой.

Наступление в Запорожской области, которое Москва пыталась активизировать раньше, затормозило под влиянием украинских контратак. Там цель россиян заключалась в том, чтобы подойти как можно ближе к Запорожью. Это, однако, не означает, что россияне окончательно отказались от этого направления: даже ограниченная активность там заставляет Украину удерживать силы, которые могли бы потребоваться на Донбассе.

Именно Донецкая область остается главным театром боевых действий. Текущая цель врага – захват Краматорско-Константиновской агломерации – основы украинской обороны на севере области. Россияне пытаются подойти как можно ближе к Славянску и Краматорску – ключевым крепостям там под контролем Украины.

Самая угрожающая ситуация остается в Константиновке. По словам собеседников издания, на большей части города уже фиксируются вражеские войска – они (группировка войск "Юг") не только пролезают туда, но и пытаются отрезать его от дорог и логистики.

Южнее враг силами ГВ "Центр" пытается пробиться в Доброполье, чтобы обойти Константиновку, Дружковку и Краматорск с запада. Еще один опасный участок – район Лимана, куда оккупанты хотят продавиться с востока.

Опрошенные РБК-Украина собеседники в военно-политических кругах не видят предпосылок для быстрого оперативного прорыва всей украинской линии обороны в Донецкой области, однако допускают, что в ближайшие месяцы Украина может потерять контроль над Константиновкой. И такой же риск, по их оценке, может до конца года нависнуть над Лиманом и Добропольем.

Россия в ближайшие месяцы будет концентрировать усилия вокруг Краматорско-Константиновской агломерации (карта: Deepstate)

"При неблагоприятном для Украины развитии событий к концу зимы войска РФ могут вплотную приблизиться к Славянску и Краматорску. Однако чтобы подойти к этим городам, россиянам недостаточно медленно двигать линию фронта вперед. Им придется последовательно преодолевать подготовленные оборонные рубежи, расширять фланги и подтягивать логистику, постоянно находясь под ударами украинских дронов", – считает один из источников издания.

До сих пор под вопросом остается возможная новая операция россиян с Севера. Источники издания склоняются к тому, что Россия может провести операцию ограниченными силами с попыткой прорвать границу в Черниговской или даже Киевской области. Плацдармом для наступательных действий в этом случае может стать Брянская область. Непосредственное участие Беларуси пока не рассматривается как обязательное.

Даже при таком сценарии целью возможного наступления на Севере вряд ли будет глубокий прорыв на Киев. Россия может официально называть это "попыткой" создать так называемую буферную зону вдоль нашей границы. Но и это будет скорее инструментом более широкого замысла – растянуть нашу оборону вдоль границы и заставить Украину забирать силы оттуда, где россияне пытаются добиться основного результата – в Донецкой области.

Хватит ли им сил для такой операции, будет зависеть прежде всего от мобилизационных решений Кремля. Уже сейчас армия противника испытывает дефицит личного состава. И хотя план набора контрактников, по словам источников, выполняется почти на 100%, этого недостаточно не только для формирования новых частей и соединений, но и для полноценного пополнения потерь. За последний месяц, по данным РБК-Украина, они уже дошли до 40 тысяч, из них более 60% убитыми.

Наибольшее проседание у Москвы с набором в свои силы беспилотных систем: студентам и молодежи предлагают службу в подразделениях БПС как более безопасный и престижный вариант. Однако потока желающих все равно нет.

Источники в военных и политических кругах не берутся с уверенностью прогнозировать, что после сентябрьских выборов в РФ Кремль уже осенью проведет новую волну мобилизации. Если Путин все же пойдет на такой шаг, по оценке информированных собеседников, речь может идти о 100-300 тысячах людей параллельно с продолжением набора контрактников.

Скорее всего, такую мобилизацию растянут на несколько месяцев. Это позволит Кремлю, с одной стороны, избежать одномоментного общественного шока, с другой – уменьшит нагрузку на учебные центры: сразу принять, одеть, вооружить и подготовить сотни тысяч людей российская система просто не способна. Следовательно, эффект от этой новой волны мобилизации может проявиться уже зимой или даже в следующем году.

Обострение в небе

Борьба на земле сопровождается более интенсивным обменом ударами. С весны Украина все больше и больше переносит войну в дальний тыл, наращивая удары по России. Их география постоянно расширяется, а сами атаки постепенно превращаются из отдельных операций в системную кампанию против военной экономики врага. Именно это и является элементом украинского плана того, как принудить Путина к реальным переговорам о мире.

"Сейчас в Россию что-то летит ежедневно. Если об этом ничего не сообщается публично - то только в том случае, когда не удалось поразить то, что хотелось бы поразить", – уточнил один из информированных собеседников РБК-Украина.

Основными целями украинских ударов остаются предприятия ВПК и объекты нефтеперерабатывающей отрасли. В начале июля украинский Генштаб сообщал, что в результате атак выведено из строя 42,74% от общей проектной мощности нефтепереработки РФ. С середины весны Украина начала блокировать логистические пути оккупантов в прифронтовых регионах, чтобы одновременно создавать проблемы со снабжением вражеской армии и усложнить жизнь россиянам в Крыму. Теперь к этому перечню добавились и большие логистические комплексы – хабы российских маркетплейсов.

По объему применения дальнобойных дронов Украина уже фактически сравнялась с Россией, утверждают собеседники издания. По их словам, Киев пока сохраняет и технологическое преимущество: решения, которые первой применяет Украина, в РФ нередко появляются примерно через четыре месяца.

Москва, со своей стороны, тоже эскалирует, наращивая атаки. Противник начал системные атаки на украинские оборонные предприятия, логистические объекты и портовую инфраструктуру, чтобы сделать невозможным работу зернового коридора. Отдельной целью стали автозаправочные станции, чтобы усложнить поставки горючего и повседневную жизнь в регионах вблизи фронта.

Поменялась и тактика ударов по украинской столице. Противник все чаще делает ставку на баллистические ракеты, зная об остром дефиците зенитных ракет PAC-3 для систем Patriot.

"Россияне увидели на примере Ирана, как он кошмарил Ближний Восток по большей части с помощью баллистики и дронов. И взяли себе это за урок. Зачем им планировать сложный комбинированный удар с разными маршрутами, временем подлета целей? Теперь они просто пускают на столицу 10-20-30 баллистических ракет, понимая, что какая-то часть из них прилетит с учетом нашего дефицита", – говорит один из офицеров в разговоре с изданием.

Осенью эта тенденция, вероятно, сохранится: Москва продолжит ставку на баллистику, комбинируя ее с ударами крылатыми ракетами и массированными налетами "шахедов", прогнозируют источники РБК-Украина. Сейчас, по информации издания, россияне производят около 66 ракет 9М723 для комплекса "Искандер-М" и ориентировочно 10 гиперзвуковых крылатых "Цирконов" в месяц. Оба образца вооружения россияне в последнее время часто применяют по Киеву и области. Кроме них противник периодически также использует для ударов ракеты из комплексов С-400 и северокорейские баллистические KN-23.

Последствия ударов по одному из хабов российского маркетплейса Wildberries (фото: GettyImages)

По ориентировочным подсчетам, за июль враг выпустил больше баллистики, чем способен производить за этот период. Так что без наращивания производства постоянно поддерживать такой же количественный залп во время ударов баллистическими ракетами Москва вряд ли сможет.

По данным издания, Кремль сейчас пытается, прежде всего, нарастить производство реактивных БПЛА – как ответ на активное развитие Украиной своих дроновых перехватчиков, предназначенных для сбития обычных "шахедов".

В воздушной войне обе стороны имеют свои уязвимости. Россия физически не способна надежно прикрыть огромную территорию и все разбросанные по ней предприятия. Украина вынуждена защищать значительно меньшее пространство, но сталкивается с дефицитом важнейших средств противоракетной обороны.

Проблема заключается не только в политической готовности партнеров передавать нам ракеты к Patriot. В мире их объективно производят меньше, чем сейчас нуждаются в Украине, США и союзники на Ближнем Востоке. По оценке CSIS, у Штатов на конец июля оставалось около 759–827 перехватчиков семейства PAC-3, к началу войны с Ираном у них было около 2 330 таких ракет.

Новый многолетний контракт Пентагона предполагает наращивание производства PAC-3 до 2 тысяч единиц, но тройного увеличения мощностей Lockheed Martin ожидает только к концу десятилетия. То есть, решение для будущего уже формируется, но дефицит этой осенью оно не устранит.

Пока неясны, остаются перспективы собственного украинского ПРО. Определенной альтернативой должна стать франко-итальянская система SAMP/TNG. Первые комплексы обещали передать Украине уже в этом году, однако главный вопрос заключается не только в появлении самих систем, но и в том, смогут ли партнеры постоянно и в достаточном количестве поставлять ракеты к ним.

В преддверии зимы обмен ударами, вероятнее всего, будет только усиливаться: Россия снова будет пытаться бить по украинской энергетике, рассчитывая использовать холод как дополнительный инструмент давления, тогда как Украина будет отвечать зеркально атаками по российским энергетическим, военно-промышленным и логистическим объектам.

Ставка Киева состоит в том, что крепкая оборона на фронте в сочетании с масштабными ударами по российской территории должна продемонстрировать Кремлю реальную цену продолжения войны. Это не только физические разрушения, но и необходимость перебрасывать ПВО, сокращать экспорт, финансировать ремонт и объяснять россиянам, почему война, которую им подавали как далекую "сво", все чаще приходит в их регионы.

Однако самых дальнобойных атак для перелома недостаточно. Они могут истощать противника, ограничивать его возможности и ресурсы, но их эффект становится решающим только в сочетании с устойчивостью на фронте, экономическим истощением и политическим давлением.

Что с переговорами

Реальных перспектив мирного урегулирования в этом году почти нет – такую оценку РБК-Украина на протяжении последних недель слышало от многих собеседников в украинской власти и зарубежных дипломатов.

При этом еще несколько месяцев назад ситуация выглядела несколько иначе. Украина как раз начала заметно наращивать интенсивность своих миддл- и особенно дип-страйков. Отсутствие оперативных прорывов агрессора на фронте и нарастание недовольства внутри самой России давали некоторую надежду на то, что Путин наконец-то может всерьез сесть за стол переговоров.

На самом деле, оказалось, что эти действия произвели на российское руководство обратный эффект — закусить удила и воевать до конца. Это видно даже из обострившейся риторики самого Путина и подчиненных. Проинформированные о настроениях в Москве собеседники РБК-Украина это подтверждают: агрессор собирается устроить украинцам еще одну тяжелую зиму с расчетом на то, что на этот раз тыл все же сломается.

"У обеих сторон отсутствует стратегия выхода (из войны)", – констатирует собеседник РБК-Украина в украинской власти.

Речь о том, что предложенные ранее варианты компромиссов неприемлемы либо для Киева, либо для Москвы.

К примеру, почти год ушел на то, чтобы похоронить "дух Анкориджа". Как объяснял в интервью РБК-Украина глава Офиса президента Кирилл Буданов, в это размытое понятие россияне вкладывали сохранение своего контроля над Крымом, частями Херсонской и Запорожской областей, а также контроль над всей территорией Донбасса.

И, по многочисленным сообщениям западных СМИ, обеспечить Путину такие условия мира в Анкоридже пообещал Дональд Трамп. Но столкнулся с жестким сопротивлением Украины.

"Американцы нас много раз спрашивали: ну вот почему вы так уперлись в этот кусочек Донбасса, который на карте даже не найти?..Отдайте, и будет вам мир", – рассказывал РБК-Украина один из украинских переговорщиков. По словам другого, некоторых собеседников с американской стороны ставил в особенный тупик тот факт, что на Донбассе еще и нету залежей нефти и газа – мол, за что же тогда бороться-то?

В свою очередь, Украина объясняла, что просто так отдать часть своей территории с проживающими там людьми агрессору – это вообще не вариант. Это лишь глупая уступка России, которая просто сможет без потерь захватить часть территории, после чего сразу или с небольшой паузой продолжит агрессию.
Украинские источники считают, что старые формулы, звучавшие во время переговоров, не работают, идет поиск новых идей (фото: president.gov.ua)

Отдельно, по информации РБК-Украина, американцам приходилось доказывать, что так ситуацию видит не только лично Зеленский, а что по этому вопросу в украинском обществе есть если не абсолютный консенсус, то как минимум уверенное большинство: и в обществе, и в политикуме считает, что просто так земли и людей отдавать нельзя.

В итоге, смерть "духа Анкориджа" публично констатировал госсекретарь США Марко Рубио. Впрочем, как заметил один из собеседников издания, было бы неплохо услышать те же слова от Дональда Трампа лично, для пущей уверенности.

Не прошла и другая идея – о создании на Донбассе то ли "свободной экономической", то ли "демилитаризованной" зоны, которую с подачи одного из украинских переговорщиков начали иногда называть "Доннилендом", с расчетом на тщеславие Трампа и его манию называть своим именем самые разные объекты. Например, проект маршрута, который соединит Нахичевань с остальным Азербайджаном в рамках мирного урегулирования карабахского конфликта, получил официальное название "Маршрут Трампа ради международного мира и процветания".

Концепцию "Донниленда" некоторое время обсуждали в разных форматах между Украиной, Россией и США, пока Путин не запретил своим переговорщикам такие дискуссии, поставив главную задачу – полный контроль над всей территорией Донецкой и Луганской областей.

" Мы сейчас находимся в поиске новых идей, поскольку старые не работают ", – говорит РБК-Украина один из украинских переговорщиков. Определенные надежды в этой связи возлагают на ожидаемый в августе визит Стива Виткоффа и Джареда Кушнера в Киев, после которого – или уже на обратном пути – они заедут и в Москву.

"Когда они к нам приедут, будем сидеть и компилировать что-то из разных вариантов", – размыто описывает планы собеседник издания с украинской стороны.

По его словам, во время последнего визита Зеленского в Вашингтон "удалось оживить переговорный трек", но пока никакой конкретики нет.

Другие собеседники издания оценивают мирные перспективы достаточно скептически. Тем более, что львиную долю внимания Трампа по-прежнему забирает Иран, а из-за начала очередной войны на Ближнем Востоке в конце зимы переговоры де-факто и стали на паузу.

***

Пока Москва не демонстрирует готовность завершать войну без результата, который сможет назвать победой. Несколько информированных источников на вопрос: "Путин не хочет заканчивать войну?" – отвечают одинаково: "Он не может".

"Он определил для себя то, что сможет трактовать как победу. Теперь это даже не взятие Киева или свержение власти в Украине - минимальная победа в его мировоззрении, картине мира, в голове - можно называть как угодно - это захват всей Донецкой области, в дополнение к Луганской. Ни на что меньше он сейчас не готов идти ", – рассуждает один из источников издания..

Стоит отметить: и он, и другие опрошенные собеседники РБК-Украина в военно-политических кругах расходятся во мнении, есть ли это та самая "победа", после которой Путин захочет остановиться.

"Он так много говорил о денацификации и других абстрактно-абсурдных вещах, которые российский народ измерить не может - достигнуто оно, не достигнуто. О так называемом освобождении Донецкой и Луганской областей он говорил не меньше и это то, что там реально могут оценить, в отличие от всех других целей "сво". И это ловушка, в которую он загнал себя сам", – объясняет другой источник издания.

Проблема также состоит в том, что российский президент может иметь искаженное представление о реальном положении дел на фронте. По словам собеседников РБК-Украина, в течение последнего года ему демонстрируют карты, на которых вся серая зона уже обозначена как оккупированная, так же как и населенные пункты, куда проник хотя бы один российский солдат, даже если после этого он уже был ликвидирован.

Поэтому штабные карты, которые ложатся Путину на стол, могут опережать реальную линию столкновения примерно на десять километров. На некоторых из них оккупационные войска уже якобы стоят под Запорожьем. В такой системе каждый последующий уровень командования украшает результат.

Если Путин действительно принимает решение на основе такой картины, это лишь укрепляет его веру в то, что России следует продолжать наступление и что желаемый результат находится ближе, чем на самом деле.

Это тоже объясняет, почему Кремль продолжает ставить сроки, которые каждый раз не выполняет. По планам Москвы, российская армия должна была в очередной раз выйти на административные границы Донецкой области до конца года. Собеседники издания сомневаются не только в реальности этих сроков – они не берутся прогнозировать, сможет ли Кремль достичь этой цели даже в 2027 году.

Именно с этим противоречием стороны вошли во вторую половину года. У России нет быстрого пути к желаемой победе, но Путин пока не готов от нее отказаться. Украина не может мгновенно заставить Кремль остановиться, но пытается сделать каждый следующий месяц войны для него более дорогим. Вопрос заключается не столько в том, кто нанесет больше ударов, сколько в том, чья система первой перестанет выдерживать их совокупную цену.

Вопрос – ответ (FAQ)

– Возможен ли большой российский прорыв до конца года?

– Собеседники РБК-Украина не видят предпосылок для быстрого обрушения всей украинской обороны. В то же время Россия может добиться локальных успехов, в частности под угрозой захвата – Константиновка, также есть риски для Лимана и Доброполья. При неблагоприятном сценарии к концу зимы россияне могут приблизиться к Славянску и Краматорску.

– Может ли Россия снова наступать с севера?

– Такой сценарий не исключают, но вероятнее речь идет об операции ограниченными силами, а не повторный поход на Киев. Ее целью может быть растягивание украинской обороны и оттягивание наших сил из Донбасса. Такая операция будет зависеть прежде всего от того, будет ли Москва иметь достаточно личного состава для этого.

– Объявит ли Кремль новую волну мобилизации?

– Это не считается заранее определенным решением. Если мобилизацию все же проведут, она может охватить 100–300 тысяч человек и продлиться несколько месяцев, поэтому ее эффект будет заметен не сразу.

– Чего ждать от воздушной войны осенью и зимой?

– Россия, вероятно, усилит удары ракетами и дронами, в том числе по энергетике. Украина в этом случае будет отвечать атаками на российские военные, промышленные, логистические и энергетические объекты.

– Способны ли украинские удары по России переломить войну?

– Сами по себе – вряд ли. Они могут истощать российскую экономику и усложнять обеспечение армии, но решающий эффект возможен только вместе с устойчивостью фронта, экономическим и политическим давлением.

– Почему переговоры на паузе?

– Предложенные ранее формулы оказались неработающими. Путин стремится по меньшей мере к полному захвату Донецкой и Луганской областей и пока не демонстрирует готовности отказаться от этой цели. Сейчас идет поиск новых идей. Отдельные источники говорят, что во время последнего визита Зеленского в Вашингтон "удалось оживить переговорный трек", другие же оценивают мирные перспективы довольно скептически.