15 лет за "нужный адрес". Репортаж из колонии, где сидят корректировщицы российских ракет
Заключенные женщины рассказали о своих преступлениях – каждая сделала из своей истории разные выводы. О жизни в женской колонии, работе на Россию и государственной измене – читайте в репортаже РБК-Украина.
Война России против Украины в сегодняшних реалиях не проходит исключительно на линии боевого столкновения. Удары наносятся и по тылу, и речь не только о ракетах и дронах. Российские спецслужбы ведут кропотливую работу, пытаясь пробраться внутрь украинского общества и найти там тех, кто готов с ними сотрудничать. И такие, к сожалению, находятся.
Причины, по которым украинец соглашается выполнять задания врага, разные – от банального желания заработать до веры в общую идею. А иногда и то, и другое. Некоторых потенциальных агентов находят сразу, они получают задание и уже через месяц идут под суд. Других "раскручивают" годами, оставаясь с ними на связи в случае, если они вдруг станут полезными.
Одна из героинь этого репортажа – тот самый случай. С ней познакомились за два года до полномасштабного вторжения и держали связь, пока не понадобилась ее "помощь". Сегодня она сидит в женской колонии в Полтаве. Она не понимает, за что ей дали целых 15 лет, ведь она просто дала нужный адрес.
Форум садоводов
36-летняя Яна (имя изменено по просьбе женщины – ред.) сидит перед нами за столом в комнате для свиданий. На ней форменный светло-зеленый халат и косынка. Она обаятельная – улыбается, участливо наклоняет голову и с готовностью кивает в ответ на наши вопросы. "Я с удовольствием вам все расскажу" – говорит Яна и набирает побольше воздуха в грудь.
Женская колония в Полтаве (в целях безопасности номер колонии и ее настоящее название упущено – ред.) занимает довольно масштабную площадь. За забором с проволокой несколько зданий разной степени этажности, площадка, огороды, где уже всходят огурцы, небольшие островки земли с цветами.
По территории нас водит заместитель начальника управления обеспечения охраны Иван Сычев. И первое здание, которое он нам показывает, – это здание для детей.
– Мы сейчас в так называемом доме малютки. Он рассчитан на женщин, у которых есть малолетние дети. Мы находимся в комнате, где женщины живут непосредственно с детьми. Здесь они могут играть с ними, чтобы дети чувствовали себя как дома.
Как дома дети себя, безусловно, чувствовать здесь не будут. Если только не родились прямо тут, в колонии. Но дом малютки действительно постарались обустроить так, чтобы он меньше всего напоминал место, внутри которого он находится.
В светлых комнатах стоят кроватки, заставленные мягкими игрушками, в углах – трехколесные велосипеды, качели, игрушки в форме зверей. На стенах – обои с диснеевскими принцессами, в комнате для переодевания вдоль стенок стоят шкафчики разных цветов с наклейками на дверцах. Такие мы все видели у себя в детских садах.
– Тут созданы все условия для женщин, соответствующие всем международным и национальным стандартам. Есть комната для отдыха, туалет, есть помещение, где дети могут играться, помещение, где родители с детьми могут проводить время и находиться в комфортных, почти домашних условиях, – отмечает Сычев.
Детей тут стараются развлекать – для них на праздники зовут аниматоров, пекут пироги. На фотографиях, которые развешаны на стенах, довольные дети в праздничных колпачках задувают свечи на тортах. Возле них стоят их мамы – все в форменных светло-зеленых халатах, с нашивками на груди.
Во внутреннем дворике дома малютки целая детская площадка с качелями, песочницей и лошадью на пружинах. В колонии ребенок может находиться до трех лет, затем его передают родственникам или в детский дом, если никого из близких нет.
Следующее здание – карантинный отдел, а внутри него – комната для психоэмоциональной разгрузки. Она вся белая, даже мебель в ней почти вся белого цвета. А на стене большие фотообои, на которых нарисован коридор с арочными сводами. Обои создают впечатление, что комната длинная, с высокими потолками, и из-за этого кажется, будто в ней эхо.
– Бывают случаи, когда сюда попадают женщины, которые были в местах лишения свободы до восьми раз. Но это исключения. Вообще сюда попадают женщины, которые 2-3 раза уже были осуждены, – рассказывает сотрудник колонии.
Сама Яна попала в колонию впервые. До этого она вообще не имела дело с правонарушениями – жила в одном из украинских городов. Любила сидеть в интернете, особенно ей нравился форум садоводов.
– Мы с ним вообще познакомились на форуме разведения растений. Общались сначала о растениях, потом о политической ситуации, нашли много общих точек соприкосновения. По поводу того, что Майдан был ошибкой, например, ну и так далее. Я думаю, вам это не очень интересно.
В 2020 году Яна стала переписываться с мужчиной. Он рассказал, что живет в Северодонецке, они довольно быстро нашли общий язык – мужчина даже прислал ей подарок на Новый год. В 2022 году, когда Россия начала полномасштабную войну с Украиной, Северодонецк оккупировали. Яна продолжала общаться со своим другом.
– Он говорил, что остался в оккупации. До оккупации он работал на СТО, а после, если честно, мы с ним не общались по поводу работы. Поэтому я не могу сказать вам, сотрудничал он с кем-то или нет, у нас были другие темы для разговоров.
О том, что обсуждали Яна и ее друг из оккупированных территорий, женщина говорить не хочет. Но как-то раз они пришли к тому, какие в городе, где живет Яна, есть отели. Мужчина якобы хотел приехать – по делам, и поселиться в одном из них. Яна не видит ничего плохого в том, что посоветовала ему отель, рассказала, что поблизости. И уточнила, живут ли в гостинице украинские военные.
– До этого зашла тема о том, что он возможно приедет и ему необходимо где-то жить. Мы с ним обсуждали гостиницу и он спросил меня о ней. Это место, которое я озвучила – это была гостиница. Он спросил конкретно координаты, меня это, конечно, насторожило, но я ответила сразу…
Колонию, где сидит Яна и другие женщины, попавшие сюда за разные преступления, явно пытались "прихорошить". Особенно эти попытки выдает столовая. Если не думать о том, где она расположена, можно решить, что это какое-нибудь провинциальное кафе, где отмечают все – от свадеб до поминок.
На столах, которые ровными рядами стоят вдоль стен, расстелены салфетки с вышитыми розами и хризантемами. Ближе к выходу оборудовали небольшую сцену в сиреневых тонах, а слева от нее установили инсталляцию – плетеный забор с кувшинами, а за ним стоит манекен в украинском традиционном костюме с венком на голове.
У входа, где раковины, висит сегодняшнее меню – борщ красный на бульоне, картошка отварная, котлета мясная. Помидор – консервированный. Когда мы выходим, в столовую как раз собираются заключенные.
Мы за мир
Яна не успевает пообедать, ее отведут в столовую позже. После того как женщина рассказала, что передала мужчине координаты гостиницы в своем городе, ее голос меняется. Она начинает говорить быстрее и резко жестикулировать.
– Вы понимаете, если бы я сотрудничала, было бы логично, если меня спрашивают о конкретных координатах, я даю конкретный ответ – там находится то-то и то-то. У меня же там ответ – это гостиница, а рядом… И потом уже от него последовал вопрос про военных, и я сказала, мол, да, они там есть, но ничего конкретного я тебе сказать не могу.
Яна говорит, что в суде прокурор вырвал ее фразы из контекста, а сам контекст не подразумевал ничего незаконного. Снова говорит, что мужчина дарил ей подарки на Новый год и ни о каких спецслужбах РФ речи не шло. Но мы возвращаем ее к сути разговора.
– Что происходило потом, когда вы передали координаты?
– Меня это слегка насторожило, я сказала ему, чтобы он не обращался ко мне с подобными вопросами. А потом не было прилетов и я решила, что накручиваю себя…
Яна и мужчина с оккупированных территорий продолжили общаться, эту тему они, по ее словам, больше не поднимали. Через некоторое время к ней домой пришли сотрудники СБУ. Они провели обыск, изъяли телефон, подняли переписки.
– Я признаю, что в социальных сетях я много говорила таких вещей, которые люди считают пророссийскими. Хотя я так не считаю. Это было больше против войны, это было за мир, это было за то, что не должны люди гибнуть ни с какой стороны, ни с нашей, ни с той. И вообще, нам нужно подружиться…
Женщину осудили на 15 лет. В суде прокуратура опиралась на доказательную базу, которую против Яны собрала СБУ. В Службе отмечают – женщина корректировала ракетно-бомбовые удары РФ по прифронтовому городу.
Среди целей врага приоритетными были штабы, запасные командные пункты и логистические хабы. Яну задержали в тот период, когда она готовила агентурный "отчет" с координатами для удара. А вычислили ее по пророссийским комментариям в социальных сетях.
– Почему-то считается, если ты за мир, значит ты за Россию. Ну… Может быть, в чем-то я проявляла такое, что нам нужно больше с ними общаться. Мы же Таможенный союз, а не Евросоюз.
Мы не спорим с заключенной, потому что на практике видим, что в этом мало смысла. Яна и подобные ей украинцы изначально ошибаются в причинно-следственных связях. Они уверены, что это Украина имеет выбор – закончить войну или продолжать ее. И почему-то выбирает продолжать. О том, что войну начала Россия и именно она может ее закончить, Яна старается не думать. Более того – женщина надеется на обмен.
– Я написала заявление на обмен, если вас это интересует. Но почему я так сделала? Потому что, если не посчитают нужным осудить меня справедливо, то есть дать мне от 5 до 8 лет, а оставят 15 лет, то, если есть такая возможность уехать и не сидеть, я лучше уеду и не буду сидеть.
– Вы думаете, россияне возьмут на обмен гражданку Украины?
– Я не думаю… Я вообще, на самом деле, думаю, что я туда не попаду. Но я использую любой шанс. Только поэтому.
Женщину ведут в комнаты для отдыха. Здесь заключенные спят и проводят свободное время. Спальни отличаются от мужских колоний – здесь у людей есть хоть небольшое, но свое пространство, его создают перегородки между кроватями. На тумбочках у каждой заключенной что-то свое – рамки с фотографиями мужчин и детей, календари, иконы, книги, шкатулки с украшениями. По всему видно, что женщины стремятся "одомашнить" комнату.
Напротив нас посадили женщину, она представилась и замолчала. Она отличается от Яны и явно не хочет говорить. Мы не имеем права настаивать и задаем несколько уточняющих вопросов – в какой момент она решила сотрудничать с россиянами, каким образом, где списывалась, что передавала. Но женщина отказалась отвечать на любой вопрос, касающийся самого дела.
– А почему вы тут, по вашему мнению?
– По своей вине.
– А что конкретно вы делали?
– Плохо делала. Для Украины.
Ее тоже посадили на 15 лет за государственную измену. В ее случае, в отличие от Яны, ракетный удар по месту был и погибли люди. Это мы понимаем из того, чем заключенная все же решила поделиться.
– Я не хочу это комментировать, но хочу сказать одно – не делайте ошибок и думайте, прежде всего, стоит ли оно того. И чем это чревато. Потому что это не только здание. Это человеческие жизни.
Во дворе у главного входа в колонию растут цветы. Они плохо сочетаются с вышкой и колючей проволокой, натянутой на забор. Заключенные здесь женщины чаще всего имеют право на условно-досрочное освобождение. Исключение составляют Яна и все те, кто сидит здесь по статье "государственная измена". Их приговор пересматривать не будут.
Видеосюжет с колонии смотрите позже на YouTube-канале РБК-Украина