Она умерла в ночь на 8 февраля в хосписе под Петербургом.

- Мы как раз в понедельник собирались перевезти ее из хосписа домой, - рассказывает театральный продюсер Константин Кулешов. - Нашли аппарат для чистки крови. Ведь иногда человек умирает даже не от своей болезни, а от вызванной ею интоксикации...

За несколько часов до смерти Анне стало лучше, уменьшились боли. Но медики все равно собирались делать ей укол морфия.

- Не надо, - просила дочь актрисы Александра Самохина. - У мамы сейчас ничего не болит, зачем лишний раз колоть?

- Так положено: три раза в день - укол, - не соглашались сотрудники хосписа. Их все-таки отговорили.

Дочь Самохиной в ту ночь хотела остаться в хосписе. Но главврач не дал разрешения - в выходные не положено! А ночью пришло страшное известие...

Анна сгорела за два месяца. В конце ноября 2009-го она почувствовала себя неважно. Отменила поездку в отпуск и решила обследоваться. Анализы неожиданно выявили четвертую - последнюю, неоперабельную - стадию рака. Врачи хосписа обмолвились, что такое скоротечное развитие болезни могли вызвать жизненные неурядицы, сильные стрессы.

Самохина сама потеряла мать год назад. По той же причине - рак. Переживаний актрисе в последнее время добавила и другая беда: потеря почти всех денег, вложенных в строительство нового таун-хауса под Питером.

- Думаю, страшную болезнь спровоцировали большие переживания, - считает и первый муж актрисы Александр Самохин. - Анна продала квартиру, поселилась на съемной и взяла большой кредит под строительство таун-хауса в Стрельне недалеко от Питера. Деньги она вложила в строительство, а ее обманули: время шло, кредит Анна выплачивала, а фирма, которая якобы занималась строительством, даже фундамент не заложила! Перед тем как Аня связалась с этими авантюристами, я ее спрашивал: «Не боишься, что могут обмануть?» «Нет, - отвечала она, - там крутые ребята, все очень серьезно». Какое-то время назад она начала судиться с негодяями... А все это - нервы.