Обесточивания, дешевый импорт и 140 миллиардов на замену: CEO "Евроформата" о кризисе лифтов в Украине

Главное:

• О критическом состоянии лифтов: более 68 тысяч лифтов в Украине работают более 25 лет, а 20 тысяч – более 40 лет. Общая стоимость их замены составляет 130-140 млрд гривен.
• Об отключениях света и безопасности: установка систем автоматической эвакуации и аккумуляторов требует значительных средств.
• О проблемах рынка: в Украину массово импортируют дешёвые лифты из Китая и Турции, которые часто не соответствуют европейским нормам противопожарной безопасности.
• Об экспорте: из-за войны компания полностью остановила поставки в Европу и работает в режиме сохранения коллектива.
• Перспективы восстановления: после войны в Украине ожидается всплеск спроса на лифты из-за новых европейских норм обязательного наличия лифта начиная с четырёх этажей.

Компания и подготовка к зиме

– "Евроформат" – это сразу и производитель, и компания по обслуживанию лифтов. В чем разница и зачем объединять эти направления под одной крышей?

– Это действительно разные бизнесы: производство, обслуживание и монтаж лифтов. Теоретически каждый из них может существовать отдельно. Но у нас в компании реализованы все три.

Производство – это, по сути, завод, который выпускает лифты. На всю страну таких всего три. Их совокупная производственная мощность — около 5 000 лифтов в год. А фактическое производство в 2025 году – менее 1000 лифтов.

Обслуживанием же в Украине занимаются более 300 компаний. Они работают во всех городах, держат аварийные службы, деблокируют застрявших людей, делают текущие ремонты.

Третье направление – монтаж. Он очень чувствителен к сезону.

– Почему?

– Большинство государственных заказов на установку лифтов традиционно выполняют в конце года. А это как раз период, когда применяются графики отключений электроэнергии.

Проектирование, тендер и изготовление лифта занимают около трех месяцев. Еще два-три месяца уходит на монтаж. Все это нужно успеть до конца года. А монтажные работы физически невозможно проводить без электричества. Поэтому мы вынуждены закупать десятки дизель-генераторов, чтобы не допускать простоя монтажных работ. Но так поступают не все лифтовые компании.

Так что если дом откладывает тендер на замену лифта, например, до сентября, есть риск не успеть до сезона отключений.

– Каковы ваши рекомендации по эксплуатации лифтового оборудования во время отключений?

– Одно из возможных решений для ОСМД и коммунальных предприятий – система автоматической эвакуации пассажиров с резервным питанием. После исчезновения основного питания она довозит кабину до ближайшего этажа и открывает двери. Возможность ее установки зависит от конструкции и состояния конкретного лифта. Для части старого оборудования сначала может понадобиться модернизация системы управления.

Во время массовых отключений целого района или даже половины города обслуживающая компания может одновременно получить тысячи заявок на освобождение людей. На такое количество аварийных бригад и машин просто никто не рассчитывал.

Более надежное решение – полноценный аккумулятор, который позволяет лифту работать во время отключения, или дизельный либо газовый генератор. Но здесь каждое ОСМД решает самостоятельно.

Кстати, по всей Украине действует программа компенсации для ОСМД "СвітлоДім" на сумму до 300 тысяч гривен на энергонезависимость. Эти средства можно направить на аккумуляторы для лифтов и насосы тепло- и водоснабжения.

– А насколько охотно ОСМД на самом деле устанавливают аккумуляторы или инверторы?

– На наш взгляд – не очень активно. Главная причина – дорого. Например, в доме на 16–18 этажей с тремя лифтами и четырьмя подъездами (12 лифтов на все ОСМД) выделенных государством 300 тысяч гривен хватит разве что на часть работы. А остальное – примерно миллион – нужно собирать с жильцов.

К нам ежедневно поступает очень много звонков с вопросами вроде "сколько стоит аккумулятор" и "можно ли поставить его именно на наш лифт". У нас даже есть отдельный подотдел в отделе продаж, который отвечает только на такие обращения из соцсетей. Но часто оказывается, что сначала нужно полностью заменить станцию управления лифтом, "мозги" лифта, и только потом ставить инвертор и аккумулятор. А это уже другая сумма.

Унифицированного решения здесь нет. Все лифты индивидуальны, у разных производителей разная электроника, а часть старых моделей имеет релейные системы управления. Поэтому подключить к ним инвертор или аккумулятор без полной замены "мозгов" – станции управления лифта – невозможно.

К тому же, после восстановления электроснабжения возможны отклонения параметров питания, которые могут повреждать электронные компоненты лифта.

Чтобы этому воспрепятствовать, нужны выпрямители и стабилизаторы тока. Это дополнительно около 50 тысяч гривен на лифт. И даже они не всегда спасают.

Масштаб проблемы

– Сколько лифтов в Украине уже отработали нормативный срок?

– По последним данным Госстата, в Украине в эксплуатации находится около 90 тысяч лифтов. Из них 68 тысяч отработали 25 и более лет, а 20 тысяч – свыше 40 лет.

Если взять ориентировочную стоимость замены одного лифта с работами – около 2 млн гривен – и умножить на 68 тысяч устаревших лифтов, вложения нужны на уровне примерно 130-140 млрд гривен. Это сопоставимо с объёмами довоенных программ дорожного строительства.

– Сколько сейчас удается обновить в течение года?

– Лифт – механизм с нормативным сроком службы 25 лет. Ежегодно больше лифтов переходят отметку в 25 лет, чем мы успеваем заменить.

Например, Киев меняет около 500 лифтов в год. Одесса и Днепр больше вкладываются в текущие ремонты, чем в замену. Хотя за те же деньги можно было бы отремонтировать большее количество лифтов.

В каждом городе свой подход. Но в целом по стране парк лифтов очень старый.

– Какой жилой фонд сегодня в худшем состоянии с точки зрения лифтового хозяйства?

– Самые тяжелые случаи – дома возрастом 35-40 лет, построенные еще при Советском Союзе. Если говорить о Киеве, это центральные районы: Подол, Шевченковский район. Здесь есть лифты в домах на четыре этажа, очень старые и очень маленькие. Там просто не было места для чего-то большего из-за архитектуры.

Иногда, когда мы меняем лифты в таких домах, наши монтажники даже шутят, что вместо лифта стоит ставить эскалатор. Настолько покосившейся стала лифтовая шахта с возрастом.

В новых жилых комплексах таких проблем нет. Там и лифты новее, и строились они уже по более современным нормам.

ОСМД, барьеры и деньги

– Какая наиболее частая причина, по которой ОСМД годами не решаются заменить аварийный лифт: деньги, юридические процедуры или что-то иное?

– Я бы сказал, что 50 на 50. Половина – сугубо процедурные вопросы. Чтобы попасть в программу компенсации, нужно пройти долгий путь: заказать экспертизу состояния лифта, по ее результатам сделать проект замены, провести тендер на проектирование, затем экспертизу сметы, и лишь после этого – тендер на выполнение работ и поставку самого лифта.

Эта сумма закладывается в бюджет следующего года. И если городской совет ее утверждает – объявляется тендер на монтаж. В целом вся процедура занимает около полутора лет, и кто-то должен системно ею заниматься.

Мы стараемся помочь ОСМД: предоставляем пошаговые инструкции, консультации. Но инициатива должна исходить от самого дома.

И тут возникает вторая часть проблемы – нужно собрать подписи 51% общей площади квартир, если участвует весь дом, и 75% площади квартир, если только один подъезд. Даже после подготовки документов часть совладельцев может не поддержать решение.

Другая половина проблемы – финансирование, которое должно быть заложено в бюджет города. Впрочем, за последние пять-шесть лет на нашей практике все заявки ОСМД, поданные на эту программу, в конце концов получали финансирование, хоть и не сразу.

– Были ли в вашей практике случаи, когда дом продолжал эксплуатировать лифт, который официально должен был быть выведен из эксплуатации? Кто за это должен отвечать?

– Такие случаи, наверное, где-то случаются. В случае аварийной, тем более летальной ситуации, ответственность несут и обслуживающая компания, которая не должна была продолжать эксплуатацию лифта с исчерпанным ресурсом, и само ОСМД – это уже уголовное дело.

На самом деле, когда срок службы лифта подходит к концу, есть два варианта: остановить и вывести из эксплуатации или продлить срок службы. Для этого вызывают эксперта из экспертного центра, который может продлить ресурс на год, два или три. Либо же лифт проходит капитальный ремонт, после которого срок продлевают еще на лет пять.

Положительное экспертное заключение не отменяет обязанностей по надлежащему обслуживанию и безопасной эксплуатации лифта.

Проблема в том, что вместо замены, лифты ежегодно продлевают в эксплуатации еще на год-два-три, пока не придется останавливать и опломбировать. Но как это сделать, если в 18-этажном доме на 12-м этаже живет бабушка, которая без лифта просто не выйдет за хлебом, или человек с инвалидностью, или ветеран, вернувшийся с фронта?

К тому же, в старых домах дверной проем лифта – 700 мм, тогда как для колесного кресла нужно как минимум 800 мм. О доступности здесь вообще сложно говорить.

– Существует ли отдельная государственная программа финансирования именно под замену лифтов – по аналогии с программами энергоэффективности?

– Отдельной национальной программы именно под лифты нет, и это наша давняя боль. Ассоциация лифтовиков Украины годами пытается донести эту идею до власти. Мы подавали статистику и аналитику в министерства, консультировали, выступали в Верховной Раде.

Еще в 2019-2020 годах мы говорили о потребности в национальной программе масштаба крупного дорожного строительства – на 5-10 лет. К сожалению, сейчас это точно не ко времени. А что будет после – покажет время.

Вместо этого действуют программы на уровне городов. Условия софинансирования зависят от конкретной местной программы. По схеме 70/30. ОСМД собирает 30% стоимости замены лифта, остальные 70% компенсирует город. В Киеве есть еще более льготный вариант – 95/5, когда совладельцы платят лишь 5%.

Логика здесь такая: государство в свое время эксплуатировало эти дома через ЖЭКи, не закладывая в тариф средства на будущую замену лифтов, а потом передало устаревшее хозяйство ОСМД. Поэтому определенную ответственность за это город на себе ощущает.

Кроме того, уже два года действует программа компенсации для производителей локализованной продукции. По условиям программы покупатели лифтов из утвержденного перечня могут получить компенсацию 15% стоимости без НДС. Это позволяет отечественной продукции конкурировать ценой с дешевыми импортными аналогами.

Рынок, локализация, конкуренция

– Какие лифты сейчас представлены на рынке? В свое время в Украине активно устанавливали лифты Otis. Что случилось с этим производителем и кто перехватил рынок?

– Действительно, Otis – крупнейшая лифтовая компания в мире, ей около 170 лет. В 1990-х годах они открыли производство в Киеве на базе еще советского Киевского лифтового завода и сделали там по-настоящему классное производство. Мы же в начале двухтысячных специализировались на обработке металла и производили для Otis кабины и двери.

На рынке тогда фактически было два основных игрока: белорусский "Могилевлифтмаш" советского типа и американский Otis.

Мы начали собственное лифтовое производство в 2008 году. А компания Otis, насколько мне известно, уже 10 лет, как закрыла свое производство в Украине.

– В каком сегменте сейчас позиционирует себя "Евроформат"?

– Мы – это масс-маркет, средний класс и чуть выше. Есть производители значительно более дорогого сегмента, например, финская Kone. Это очень качественные лифты, но стоят значительно дороже, поэтому и рынок у них небольшой.

Перед войной мы вместе с датской компанией запустили премиальный бренд MØLLEHØJ. Он дороже средних лифтов, но премиального качества.

– Насколько отечественный производитель лифтов сейчас зависит от внешних поставщиков?

– Для участия продукции в программе компенсации 15% ее стоимости покупателям нужна локализация не менее 40%. Речь идет о требовании именно этой программы.

Так вот, "Евроформат" имеет 62% локализации. Это один из самых высоких показателей среди других участников программы.

На нас работает около 300 поставщиков: примерно 200 из Украины и 100 – из Европы. Среди местных поставщиков – предприятия, изготавливающие: платы, канаты, кабели и многое другое.

Но нужно понимать, что один лифт состоит из 2,5 тысячи деталей. Причем многие из них уникальны. Поэтому даже два соседних лифта не будут полностью одинаковыми.

Если же говорить о монтаже и обслуживании – здесь локализация фактически 99,9%. Потому что это оплата труда монтажников и сервисных бригад непосредственно в Украине.

– Откуда сегодня идет основной импорт лифтового оборудования и как изменилась география поставок после 2022 года?

– Рынок после полномасштабного вторжения просто затопило дешевыми лифтами из Турции и Китая. Только турецких компаний-поставщиков сейчас около 60.

Проблема здесь не в том, что эти лифты плохие сами по себе. Китайские заводы вполне качественные, просто работают по другим нормативам – не европейским, на которые Украина перешла в рамках гармонизации с ЕС.

Наибольшую опасность представляют противопожарные двери. Согласно европейским нормам, в домах выше 18 этажей двери лифта на каждом этаже должны быть огнестойкими. Иначе во время пожара шахта лифта работает как дымоход и разносит огонь по всем этажам.

В Турции и Китае часто вместо этого используют систему шлюзов на каждом этаже, а не собственно огнестойкие двери лифта. Наши застройщики, которые пытаются экономить во время войны, иногда выбирают более дешевый, менее безопасный вариант.

Еще хуже то, что часть этих компаний-импортеров – фактически однодневки. Завозят два-три лифта и исчезают. А потом регистрируют новую фирму. Когда через несколько лет доходит до разбирательства из-за аварии, предъявить уже некому.

– Что больше всего мешает развитию полноценного местного производства лифтов: нехватка компонентов, дефицит кадров, отсутствие господдержки или конкуренция с импортом?

– Я бы выделил две главные проблемы. Первая – именно недобросовестная конкуренция с дешевым импортом, о которой я уже говорил. Мы получаем, наверное, до 50 звонков в год с просьбой "помогите закончить монтаж" или "не с кем связаться по гарантии", потому что компания, которая привезла лифт, уже не отвечает на звонки.

Бывает и проще. Например, сломалась кнопка вызова на этаже, а запчасть ждут из Китая полгода. И все это время лифт просто не работает.

Вторая проблема – кадровый голод. Монтажник, умеющий работать на высоте и имеющий соответствующие допуски, или электромеханик, обслуживающий и ремонтирующий лифты, – это сейчас дефицит.

– Удается ли "Евроформату" экспортировать продукцию?

– До 2014 года у нас были представительства в Москве и Алматы. Мы экспортировали лифты в Россию и Казахстан, объемы были довольно большие.

В марте 2014-го мы закрыли оба офиса и полностью ушли с этих рынков. Два года – с 2014-го по 2016-й – потратили на сертификацию под европейские нормы, ведь до этого работали фактически по постсоветским стандартам вместе с РФ.

В 2016 году открыли представительство в польской Познани и начали экспортировать лифты в Европу. Но в феврале 2022-го, с началом полномасштабной войны, закрыли и офис продаж в Польше. С тех пор не экспортировали ни одного лифта. Хотя те лифты, которые ранее установили в Польше, мы до сих пор сопровождаем: поставляем запчасти, обновляем прошивки. Но новых поставок нет.

– Какие инвестиции в расширение мощностей планируете в ближайшее время?

– Сейчас реалистично говорить не о расширении, а о выживании. За последние два года мы получили два гранта на частичную компенсацию приобретения станков: один – по одной из европейских программ; еще один – через USAID. Это, по сути, и есть наша последняя инвестиция за этот период.

Наши приоритеты сейчас — сохранить коллектив и помогать ВСУ.

Безопасность и перспективы

– Растет ли в Украине статистика аварий в лифтах? С какими наибольшими рисками для безопасности пассажиров вы сталкиваетесь?

– Что касается аварийности, статистика подтверждает, что она растет с каждым годом. Лифт – это уже не вопрос комфорта, а вопрос безопасности.

Причем фатальные случаи случаются не только с людьми. Бывает, что собака заходит в кабинку на поводке, двери закрываются – и поводок затягивает. Потому что системы безопасности на дешевых лифтах часто слабее.

– Если подход государства к финансированию замены лифтов существенно не изменится, что нас ждет в ближайшие 5-7 лет?

– Честно говоря, я думал, что точка невозврата наступит еще пять лет назад. А пока мы продолжаем останавливать все больше лифтов. Просто потому, что их эксплуатация становится опасной. Если не произойдет "революции" в подходе к замене лифтов, количество несчастных случаев так и будет расти.

– А на какой сценарий вы рассчитываете в случае завершения активной фазы войны?

– Я смотрю в будущее с оптимизмом. Мы стремимся сохранить коллектив, чтобы иметь возможность быстро развернуться и масштабироваться, когда наступит восстановление.

А масштаб работы будет огромный. По европейскому нормативу лифты обязательны уже от четырех этажей в новом строительстве, тогда как по советскому стандарту – только от девяти.

Так что кроме замены 68 тысяч устаревших лифтов придется еще и доукомплектовать лифтами дома, которых этот норматив раньше не касался. Плюс новое строительство в рамках восстановления. Я думаю, работы хватит всем – и нам, и нашим конкурентам.

– Видите ли интерес иностранных производителей инвестировать в лифтовое производство в Украине во время восстановления?

– Да, и мы это поддерживаем. Мы уже общались с некоторыми иностранными компаниями, и хотим, чтобы крупные лифтовые производители приходили сюда и строили заводы. Но при условии, что правила игры будут равными.

Наша компания за 23 года в обработке металла и 18 лет в лифтовом производстве накопила много опыта. Нам есть что показать. Единственное, чего мы ожидаем, чтобы все присутствующие на рынке лифтов "играли по правилам".