Без разведчиков на фронте не обойтись: они собирают информацию о позициях, технике и передвижениях врага, ведут наблюдение для корректировки огня, проводят огневой налет на позиции оккупантов. РБК-Украина пообщалось с тремя разведчиками бригады быстрого реагирования "Рубеж" НГУ про их задачи, мотивацию воевать и общение с гражданскими.
За время полномасштабной войны украинцы восхищались впечатляющими информационными операциями и атаками дронов, которые успешно проводили украинские разведчики. Впрочем, есть и другая разведка, большинство задач которой не попадают в телеграм-каналы и вообще остаются за кадром.
Работа разведчика на передовой крайне важная: они ежедневно работают на "нуле", рискуя жизнью, чтобы получить важную информацию. Данные, которые они получают, ложатся в основу задач, которые выполняют защитники прямо вплотную к врагу.
Чем занимаются разведчики на линии боевого соприкосновения, как изменилось отношение гражданских к военным за время войны и почему фронту в тылу должен помогать каждый – в материале журналистки РБК-Украина Катерины Гончаровой.
Наши собеседники – трое разведчиков: командир взвода роты разведки специального назначения бригады "Рубеж" "Мешок", командир взвода "Кадзума" и главный сержант взвода разведки "Крест". У каждого из них – своя история, как они присоединились к войску. Но все они очень мотивированы противостоять врагу и защищать страну.
"Мешок" с "Крестом" были в военкомате уже в первые дни большой войны, разными путями пытались попасть именно в то подразделение, где они могли бы применить свои навыки. "Кадзума" на войне дольше: сначала работал на эвакуации, и в определенный момент ему предложили пойти в разведчики. Оказавшись на службе в "Рубеже", все трое говорят, что попасть сюда стало одним из важнейших решений, которое они когда-то принимали.
По поводу задач разведчика отмечают, что работа эта очень разноплановая.
"Мы такие универсальные воины, которые могут сделать огневой налет, кого-то завести на позиции. Как и пехотинец, но лучше, и есть свои нюансы. Огневой налет - это куда-то прийти, сделать какой-то кипиш, по возможности что-то взять и откатиться", – говорит "Кадзума".
По его словам, огневой налет делается, чтобы выявить количество врага, какие у него есть средства, и точку, где место позиции, возможно, есть также вспомогательные позиции. Бывает, налет проходит успешно, бывает – нет.
"Условно есть позиция, есть мы. Мы накатами продвигаемся. Конечно, средства в это время простреливают. Подошли – фортонуло – зашли, не фортонуло – отошли. Если фортонуло, то это уже не огневой налет, это уже закрепление", – рассказывает он.
Разведчик – человек, который для высшего командования ищет и находит информацию о враге на линии боевого соприкосновения, все это фильтрует и приносит командованию краткую выкладку, чтобы им было легче выполнять задачи – пехоте и другим подразделениям.
В последнее время, говорит разведчик, много разведывательной работы забирают на себя дроны. Они видят дальше и видят лучше, у них есть тепловизионные камеры. Это все можно посмотреть на видео, где-то увеличить изображение, где-то расширить.
"Разведчик – это пехотинец на максимальном уровне, который может выполнять ту работу, которую не может выполнять пехотинец. Ну и, конечно, это именно работа в поле, с пехотой, это маскировочные действия, наблюдение за врагом. Когда бригада заезжает на новое направление, то разведчик – это первый человек, который заходит на позиции. Первый человек, который общается с подразделением, которое мы меняем", – добавляет "Мешок".
Определенная информация о враге есть, определенной нет. Для ее поиска и нужна разведка на линии боевого соприкосновения, говорит "Крест".
"Мы идем, проверяем информацию, правдивая или нет. А задачи с закреплением мы начинаем в темное время суток и заканчиваем, когда уже рассветает. Ночью меньше дронов. Поэтому это определенное преимущество, потому что тогда меньше потерь. Хотя ночь – тоже такой момент, что потери все равно будут. Но днем гораздо больше шансов что тебя убьют. В таких задачах ты понимаешь, что пехота придет закрепится за тобой. И это нормально, и это такие реалии сейчас: пехота должна зайти на обустроенные позиции", – рассказывает он.
Есть определенные параметры, которые разведчики всегда принимают во внимание среди тех, кто хочет у них служить. Это физическая подготовка, моральная составляющая. Смотрят, нет ли проблем с законом, и с руководством, если человек уже служит в армии и хочет попасть к ним.
"Мы всегда рады, с большим поощрением забираем к себе людей. Есть большая материальная база, есть люди, которые могут научить. Из любого можно сделать разведчика. Но если человек к этому стремится. Лучше меньше людей, но чтобы они были мотивированы, и которые не подведут в сложных моментах. Обычно люди себя проявляют именно в критических моментах: ты на него именно сейчас надеешься. В такие моменты люди или ломаются, или показывают свою лучшую сторону", – говорит "Мешок".
По словам "Креста", также нельзя исключать форс-мажорные ситуации, когда надо уметь реагировать быстро.
"Для этого у разведчика должно быть критическое мышление, чтобы он мог принимать решения "на земле" уже сам. Это не только критическое мышление офицерского состава и командования. Это и для обычного бойца – все должны уметь принимать решения самостоятельно", – добавляет он.
Как учат такой профессии? "Кадзума" говорит, что сначала человека обучают базовым вещам, далее надо пройти БЗВП – базовый курс военной подготовки. После этого будущий военный возвращается во взвод разведки, где у него начинается интенсивный курс обучения.
"У нас на самом деле очень адекватное руководство. Способствует всему – и в обучении, и в развитии. Если человек хочет, подразделение сделает все для того, чтобы он учился. И различные курсы, и различные обучения, в том числе зарубежное. Все что можно представить себе – у нас все это есть. Было бы только у человека желание развиваться", – добавляет разведчик.
О разведчиках есть и разные стереотипы– даже у тех, кто сам служит, но с такой работой не сталкивался. "Кадзума" вспоминает: как-то к ним пришел новобранец, который на первом же выходе не выдержал психологически. Подумал, что его посылают "на мясо". А у него на самом деле была простая задача – занести на позицию зарядную станцию.
"Спрашиваю его: "Ты знаешь, что такое разведка?" Отошел в сторону, потом вернулся и говорит: "Я посмотрел в YouTube, разведка – это когда надо заходить в тыл врага и выполнять какие-то диверсионные задачи". Это было очень смешно. Он у нас долго не задержался, но тогда рассмешил всех", – говорит военный.
Кроме всех остальных навыков, разведчику важно иметь критическое мышление и умение принимать решения быстро (фото: РБК-Украина)
Несмотря на опасность от дронов на фронте, всегда можно спрятаться, делать ложные позиции, уверен "Мешок". Даже при том количестве "мавиков", на линии боевого соприкосновения все равно есть серые зоны: там ты не знаешь, где враг, в каком он количестве.
"Мавик – это не средство 100%-й точности. От пилота очень многое зависит. Играет роль и усталость человека: возможно, он где-то не заметил где-то не досмотрел. Было множество случаев, когда пропускали врага, когда он заходил за определенные позиции. На позициях есть люди, они наблюдают, смотрят. А потом враг оказывается совсем с другой стороны, заходит в тыл", – говорит он.
По его словам, множество раз происходило и иначе: враг бежал по полю, потому что думал, что там своя территория, а выходил прямо на позиции наших воинов.
"Потерялся просто заходит в блиндаж к ребятам, спрашивает, свои ли здесь. А это уже совсем тыл, 500 метров от линии боевого соприкосновения", – вспоминает он один из таких случаев.
По словам военного, многое зависит от места работы ребят. Если это действительно посадка с растительностью, спрятаться там легче. Когда же все скошено и перерыто, в таком месте ситуация уже другая.
"Как показывает практика, враг прекрасно копает. Он заходит в одном месте, выходит совсем в другом. Прокапывают себе пути и появляются просто среди наших позиций. Это неоднократно они делали. Отправляли людей. Скорее всего, им их не жалко. Потому что отправляли без оружия, без ничего, только с лопатами", – отмечает он.
Большую роль играла пехота, которая служила в Силах Обороны в первую фазу полномасштабного вторжения. Это были хорошо подготовленные, выносливые воины.
"Старая гвардия пехотинцев, которая была раньше – это гениальные люди. Нам разведчикам, с ними не было работы (пехотинцы обустраивали себе позиции сами – ред.). А мы выполняли то, что мы и учили – наблюдение за врагом, подслушивание, засады, налет. А всю колоссальную тотальную работу забрала на себя пехота. Они делали то, что и было нужно", – добавляет защитник.
Тех, кто служит в пехоте сейчас, важно мотивировать.
"Это все работа, которую должны проводить сержанты со своим личным составом – мотивировать людей, приходить с ними на позиции, чтобы он (пехотинец – ред.) видел, что командир вместе с тобой сидит, и для чего эта работа вообще нужна. Когда мне рассказывают за ребят, которые безвылазно в земле живут, какую они работу делают, с какими трудностями сталкиваются – я очень горжусь этими людьми", – говорит разведчик.
Все наши собеседники-разведчики говорят, что на войне важны хорошие отношения с командованием.
"С управлением роты нам очень повезло, потому что у нас все командиры сейчас – это те, кто прошел от бойца до командира весь наш путь, они знают, как это. Это такие же люди, как мы. Ты слушаешь его как человека, ты понимаешь, почему он командир. Ты чувствуешь как-то внутри: это командир, и слушаешь его", – отмечает "Крест".
"Мешок" уверяет, что на линии фронта он служит с людьми, с которыми работать очень комфортно. Он доволен и подходом к самой работе, и к выполнению определенных задач.
"Это единомышленники, которых я уважаю и люблю. Каким бы ни было слаженным подразделение, как бы ни хотели изменений, если сверху все разрушают, не дают возможности привносить что-то новое, то бывает очень трудно. А у нас молодое командование оно прошло тот путь, что и мы. Они живут подразделением, хотят изменений, хотят лучшего – как для своих людей, так и для страны", – добавляет он.
Разведчика можно сделать из любого, убеждены ребята. Было бы только желание самого человека учиться новому (фото: РБК-Украина)
В роту разведки бригады "Рубеж" чаще попадают мотивированные люди, которых не надо уговаривать защищать страну. Поэтому "Кадзума" говорит, что относится к принудительной мобилизации "специфически".
"Если он (мужчина призывного возраста – ред.) хотел бы, то нашел бы себе место сам. В гражданской жизни очень много профессий, которые нам подходят. Например, программист. Это важный человек, который может делать очень много вещей, максимально универсальный. А если ждал, что бросили в бус, а потом будешь обижен на всех – то ты в какой-то степени сам затупил", – говорит он.
По словам военного, важен подход к людям. Если мотивировать и показать различные возможности, человек сам будет гореть что-то делать. Если дать человеку дрон, он увидит эту технологию и поймет, что может перебить врагов, то это может дать "огонь в глазах".
"У нас сейчас такой переломный ход войны, что мы или проиграем, или возьмем в свою пользу", – замечает разведчик.
За три года войны военные видели к себе очень разное отношение со стороны гражданских. Со временем начинаешь различать взгляды уважения, неуважения, пренебрежения, говорит Кадзума". Бывает, сразу видно, что человеку неудобно, но он очень благодарен. Но бывало даже, что плевали в спину.
Часто их путают с сотрудниками ТЦК. Как-то в ТРЦ к "Кадзуме" подошла женщина и попросила не забирать ее мужа. Он сначала удивился, а потом понял, что та спутала его с работником ТЦК. В другой раз, когда пошел с женой в супермаркет, женщина спросила его, где лежит туалетная бумага. На фразу "Почему я должен это знать" искренне ответила: "А вы что, разве не охранник?".
"Мешок" говорит, что когда-то сам тоже слушал русскую музыку, читал русские книги. Но 2022 год для него стал переломным и изменил буквально все. За время большой войны ему вообще перестало быть интересно общаться с теми, кто не причастен к войне.
Быть причастным в его понимании – делать все возможное для фронта. Например, подруга его мамы работает в детском саду. Дети регулярно создают рисунки для военных, а воспитательница сама возит их на фронт. По мнению защитника, этого уже достаточно, чтобы помочь военным в это время.
Военные говорят, что сейчас им хватает обеспечения всем: формой, амуницией, вооружением. Также командование обеспечивает разноплановое обучение: как в Украине, так и за рубежом. Однако мотивированных людей им не хватает больше всего.
"Даже мобилизованным есть возможность проявить себя и попасть в то подразделение, где вы можете применить свои навыки. Тем более не первый год войны, множество бесплатных возможностей обучения. Если ты покажешь, что можешь работать с РПГ или изучил вооружение западных партнеров, тебе дадут возможности себя проявить", – говорит "Мешок".
Выяснить, какая именно работа в "Рубеже" вам подойдет, можно непосредственно на собеседовании. Ребята подберут специальность по вашим пожеланиям, умениям и навыкам.
Обращаться можно напрямую - писать в директ на страницу в Instagram.
Все трое ребят говорят, что даже после завершения войны по крайней мере некоторое время хотят остаться в Силах Обороны Украины. "Кадзуме" интересно, как будет развиваться армия мирного времени, если мы на тот момент вступим в НАТО.
"Хочется, чтобы идея подразделения жила, и чтобы после увольнения в случае чего иметь подразделение, куда можно вернуться. Чтобы сохранить определенный уровень подразделения", – говорит "Крест".
В жизнь подразделения было вложено много средств, много усилий. Герои потеряли свои жизни, защищая родину. "Мешок" хотел бы, чтобы это не было потрачено напрасно.
"Я собираюсь жить в Украине. Хочу быть уверен в том, что когда война придет снова, чтобы я не бегал в ТРО, и чтобы меня приняло подразделение, которое точно готово к войне. Ведь это история (война РФ против Украины – ред.) – не на 8 лет, и не на 10. Это делается веками, и мне кажется, Россия не отцепится от нас вообще никогда. Их империализм – он неистребим. Поэтому надо иметь надежду, и надо иметь уверенность в любом развитии событий", – подчеркивает защитник.