"Вагнер", ядерка и диктатура. Что происходит в Беларуси и какая ее роль в войне с Украиной
Почему Лукашенко боится идти на прямую конфронтацию с украинской армией, зачем диктатору ядерное оружие в Беларуси, что там делают "вагнеровцы" и какие настроения в беларуском обществе, – ниже в материале РБК-Украина.
Беларусь с самого начала вторжения РФ в Украину заняла активную пророссийскую позицию. Диктатор Александр Лукашенко дал возможность Кремлю использовать свои территории для размещения войск и наступления на Украину с севера. После чего фактически повторил нарратив оккупантов, заявив, что Украина сама готовила нападение на Беларусь.
Спустя полтора года войны России разместила в Беларуси ядерное оружие, что вызвало большой резонанс в мире. На приграничных территориях республики скапливаются наемники ЧВК "Вагнер", а вертолеты беларуской армии устраивают провокации вблизи польской границы. Поддерживая войну россиян против Украины, режим Лукашенко тем не менее не спешит отправлять своих граждан на войну.
Наемники в аренду
Бойцы ЧВК "Вагнер" стали массово прибывать в Беларусь в конце июня – после неудавшегося "похода на Москву" их главаря Евгения Пригожина. В стране находится от 4 до 5 тысяч наемников. Но в публичной повестке РФ нет ни слова о том, зачем официально признанная диктатором Владимиром Путиным частная военная компания локализуется в Беларуси.
В конце июля российская пропаганда стала активно распространять тезис о том, что "вагнеровцы" якобы двинулись в сторону Сувалкского коридора – сухопутной границы между Польшей и Литвой. Своими действиями наемники вызвали повышенную готовность у польских силовиков.
Беларуские аналитики и эксперты сходятся на том, что "вагнеровцы" приехали в республику, в первую очередь, чтобы тренировать вооруженные силы и местную территориальную оборону. Главным образом, они нужны, чтобы передать свой боевой опыт беларуским военнослужащим, которые не участвовали в военных конфликтах масштаба войны Украины с Россией, отмечает беларуский журналист Ян Авсеюшкин.
"Они занимаются подготовкой беларуских военных, в обучении территориальной обороны. Это не секрет, беларуская пропаганда это подсвечивает, об этом рассказывают. Акцент идет именно на то, что это люди с боевым опытом, они могут дать то, чего у беларуской армии никогда не было", – отмечает Авсеюшкин.
Учат беларуских военных не бывшие российские заключенные, а бойцы с реальным опытом в военных конфликтах в Сирии и африканских странах. В большинстве своем наемники сегодня дислоцируются в поселке Цель в Осиповичском районе – это около 300 километров от границы с Украиной. По словам основателя проекта "Беларуский Гаюн" Антона Мотолько, небольшое количество инструкторов-"вагнеровцев" находятся в Витебской области, там же на одном из полигонов проходят тренировки.
"Я думаю, беларуские военные заинтересованы в таких тренировках. Если убрать моральную составляющую, тренировки людей, конечно, дают больше знаний, чем обычные учения на полигонах с теоретиками", – отмечает Мотолько в разговоре с РБК-Украина.
По мнению экспертов, "вагнеровцы" нужны Лукашенко в качестве усиления его собственного режима. При этом самих наемников держат на казарменном положении и не пускают "в люди", сообщил экс-директор Института социологии НАН Беларуси Геннадий Коршунов.
"Лукашенко ищет "легионеров", которые будут укреплять его позицию, как оккупационной администрации. То, что "вагнеровцы" будут подчиняться не ему, в первую очередь, думаю, он понимает. Но он ищет любые возможности для того, чтобы усилить свои позиции в этом противостоянии с обществом", – отметил Коршунов.
Беларуский диктатор надеется, что наемники ЧВК если и не будут участвовать в подавлениях, то хотя бы научат местных силовиков и военных гасить точечные конфликты, если они перейдут в стадию гражданских столкновений. Хотя точно просчитать, можно ли будет воспользоваться новой наемнической силой, режим не может. Поэтому, по утверждению аналитиков, Лукашенко и подчиняющиеся ему чиновники стараются максимально быстро "снять сливки", пользуясь положением.
"Причем показательно поведение некоторых представителей режима, в частности, замминистра внутренних дел Николая Карпенкова. Он фактически эсэсовец беларуского режима. Карпенков одним из первых поехал в лагерь к "вагнеровцам", они там едва ли не братались, фотографировались и прочее", – добавляет Коршунов.
Само общество в большинстве недовольно размещением "вагнеровцев" возле себя. Наемники известны своей жестокостью, кроме того, они не подчиняются беларуской власти напрямую – конечным контролером их действий все равно остается Кремль.
Что же касается тезиса о том, что "вагнеровцев" скапливают для очередной попытки продвижения на север Украины, здесь аналитики сходятся во мнении, что в нынешней ситуации это фактически невозможно. Наемников слишком мало, чтобы начать наступление, а идти вместе с беларускими военными они не смогут. И здесь вопрос не в том, что Лукашенко сопротивляется Путину и всячески избегает прямого столкновения с украинскими войсками.
По мнению Мотолько, этот тезис был выдуман российской и беларуской пропагандой. На деле же Лукашенко опасается, что, начав войну с Украиной, он потеряет власть. И Кремль, опираясь на имеющиеся социологические данные, это понимает, а терять удобную фигуру в виде беларуского диктатора не хочет.
"Если беларуские военные пойдут в Украину, то мы видим следующий сценарий – треть будет просто убита сразу, треть перейдет на сторону украинцев, а треть, возможно, развернет свое оружие против командиров, потому что, а, собственно говоря, мы тут зачем? Даже, условно, вот этот пропагандистский нарратив, про "укронациков" и прочее не сильно поддерживается. Лукашенко понимает, что это будет конец его системе мироустройства, потому что он потеряет армию как свою защиту", – отмечает Мотолько.
Фантомные боли Лукашенко
В конце марта Путин заявил, что разместит в Беларуси ядерное оружие. Это якобы стало "ответом" на передачу Украине снарядов с обедненным ураном от Великобритании. Накалив ситуацию должным образом через пропаганду, Кремль решил ответить. В Польше же, реагируя на действия РФ, заявили, что готовы присоединиться к программе ядерного обмена среди стран НАТО.
"Мы не хотим сидеть, сложа руки, пока Путин нагнетает разного рода угрозы", – добавил премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий.
В Украине отнеслись к этой ситуации довольно спокойно. Президент Владимир Зеленский отметил, что Путин не воспользуется ядерным потенциалом, потому что "очень любит жизнь".
Позиция самого беларуского режима не учитывается в диалоге между государствами и это очередной факт, который показывает, что нынешняя власть в Беларуси полностью подчиняется Кремлю и даже в случае с применением ядерного оружия будет опираться на решения российских властей. При этом сам Лукашенко пытается обставить ситуацию так, будто тактическое ядерное оружие передается едва ли не в его личное пользование.
"Лукашенко за время своего правления неоднократно с сожалением высказывался, что Беларусь отдала свое ядерное оружие вначале 90-х. То есть какая-то фантомная боль у него на эту тему точно есть. Он пытается сделать вид, что ядерное оружие передается чуть ли не ему в руки, хотя по факту мы понимаем прекрасно, чьи это руки. Это как отдать ядерное оружие марионетке, а веревочки все равно будут вести в Кремль", – отметил Авсеюшкин.
Посредством пропаганды беларуский диктатор транслирует обществу, что у него лично теперь появилось ядерное оружие. Возможно, режим пытается сделать из ТЯО еще один рычаг давления на беларусов или же это попытка показать обществу, что режим усиливается и имеет "влиятельных друзей". Сами же беларусы сформировали то, что социологи определяют как "антиядерный консенсус".
"Сторонников размещения – тех, кто поддерживает размещение ядерного оружия, по разным оценкам от 25% (интернет-опрос) до 35% (по данным телефонных опросов). И в любом случае получается, что больше половины – от 60 до 70% – это те, кто против. То есть антиядерный консенсус в Беларуси есть", – отмечает Коршунов.
Точно предсказать, будет ли использовано ядерное оружие в Беларуси, невозможно. Очевидно, что для Кремля размещение ТЯО в подчиненном им государстве должно каким-то образом напугать Запад и заставить его отказаться помогать Украине. На деле же мы видим, что интенсивность помощи от этого вопроса не зависит.
Внутренняя оккупация
В 2020 году в Беларуси прошли президентские выборы. Лукашенко на тот момент руководил страной уже 26 лет и ранее выборы президента больше походили на переназначение диктатора на следующий срок. Однако эти выборы явно показали, что беларусам нужен новый лидер. Несколько оппозиционеров зарегистрировались в качестве кандидатов, на дебатах Лукашенко откровенно хамил своим оппонентам, затем большинство из них арестовал, оставив на воле только Светлану Тихановскую.
Независимые наблюдатели заявляли о масштабных фальсификациях подсчета голосов еще на уровне районных избирательных участков. По итогам наблюдения разных негосударственных организаций Лукашенко набрал около 34%, а Тихановская – 56%. Онлайн-опросы показали, что за диктатора готовы проголосовать лишь 3% населения. Когда по окончанию подсчета голосов государственные медиа заявили, что Лукашенко набрал целых 80%, беларусы вышли на протесты.
Сегодня, спустя три года после этих событий, положение в Беларуси называют "внутренней оккупацией". Из 9 миллионов беларусов около трети напрямую или опосредовательно столкнулись с режимом в разных его проявлениях. Само давление на общество стало более упорядоченным, появилась некая вертикаль. К примеру, давно работающий Институт заместителей по идеологии получил вторую жизнь.
"Институт заместителей директоров по идеологическим вопросам курируют зачастую бывшие КГБшники, которые выходят на пенсию. Они контролируют все – начиная от больших заводов и заканчивая газетами. Плюс это система образования, система допобразования всевозможная, военно-патриотические кружки, которые под МВД и сейчас их планируют увеличивать кратно", – говорит социолог Коршунов.
Всего в репрессивной машине беларуского режима около 7-8 уровней, поясняет эксперт. Власть контролирует все медиа, для чего Лукашенко "приласил" журналистов из пропагандистского СМИ Russia Today. Они стали работать на государственных каналах вместо тех, кто уволился по идеологическим соображениям. При этом для беларусов очевидно, что журналист, выступающий перед ними по телевизору, не "свой" – некоторые ведущие путают даже название страны.
Любые негосударственные каналы в социальных сетях запрещены – за подписку или "лайк" наказывают заключением в тюрьме. Тем, кто во времена революции жертвовал средства на демократические инициативы, придумали другое наказание – они должны выплатить суммы, в десять раз превышающие свои же пожертвования, государству. Людям это подается как благо и некое "прощение" от государства. На тех, кто принимал активное участие в революции 2020 года, открыты уголовные дела, в том числе, по статье "терроризм". И потому таким людям пришлось эмигрировать.
За беларусами ведется слежка – в одном Минске количество камер внешнего наблюдения решили увеличить до 30 тысяч. Аналогичные камеры хотят установить даже в такси.
"Состояние, в котором мы находимся, его можно описать как холодная гражданская война. Кто-то в 2020 поставил подпись не за Лукашенко, приходят на работу списки – этих и этих уволить. Или приходит особист и говорит – покажи телефон. Смотрят подписки, по итогу могут либо уволить, либо отправить на сутки, либо, если совсем не повезет, уголовное дело открыть", – отмечает Авсеюшкин.
Сама пропаганда практически ничем не отличается от российской. Беларусам пытаются доказать то же, что и россиянам – украинцы враги, если бы россияне не напали, напала бы Украина, а украинские власти – это "нацистская хунта". В режиме тотального контроля сложно отследить реальные настроения беларусов относительно войны в Украине.
По словам Авсеюшкина, около 50% молодежи скорее не поддерживают или определенно не поддерживают действия РФ. Со старшим поколением сложнее – цифра поддержки военных действий России больше. Социолог Коршунов отмечает, что в опросах подобного рода существует так называемый "фактор страха", когда респондент боится отвечать то, что думает.
"Поэтому, когда задается вопрос о войне или о геополитических ориентациях, достаточно большое количество выбирает нейтральную позицию. Когда мы говорим о войне, основная позиция – чтобы война быстрее закончилась", – отмечает Коршунов.
Также в обществе существуют и сторонники режима, которых местные называют "Ябатьки". Они в основном занимаются тем, что следят за действиями своих коллег или соседей и готовы предоставить необходимую информацию властям. Но сами беларусы по своей системе ценностей не похожи на россиян, добавляет Мотолько. К примеру, в Беларуси так и не прижился лозунг "Можем повторить", ставший таким популярным в России.
"А еще фраза "Бабы еще нарожают". У беларусов любая жизнь – это ценность. И у украинцев, у европейцев. Это такой абсолют", – добавил Мотолько.
В нынешних условиях в Беларуси практически невозможны протесты, утверждают социологи. При этом сам режим активно к ним готовится. По информации Яна Авсеюшкина, власти изучили опыт российско-украинской войны и готовят специальные части для борьбы с партизанами и даже снабжают их тяжелым вооружением. "То есть они готовятся к войне, даже не к протестам", – добавил Авсеюшкин.
Победа Украины в войне против России является одним из определяющих условий, которое поможет беларусам снова выйти на улицы и свергнуть диктаторский режим – так считают и Авсеюшкин и Коршунов.
"Поэтому беларусы, собственно, и донатят Украине, и волонтерят, и все, что могут, делают. Поэтому были наши железнодорожные партизаны, которые нарушали движения поездов, которые везли подкрепления россиянам. Поэтому до сих пор работает "Беларуский Гаюн". Что можем – делаем", – отмечает Коршунов.
Сам "Беларуский Гаюн" в лице Мотолько добавляет – и победа Украины в войне, и успешные протесты против Лукашенко – это два взаимодополняющих друг друга фактора. Выигрыш ВСУ поможет беларусам свергнуть правительство, равно как и протесты в Беларуси помогут Украине победить.
"Я считаю, что изменения в Беларуси ускорят победу Украины, причем ускорят ее в разы. Я думаю, что это просто будет началом цепной реакции народностей в России, потому что для русских ментально самым ближайшим союзником всегда была Беларусь и Лукашенко. Если Россия ее потеряет, это сильно повлияет, в том числе, на позиции РФ как государства на международной арене", – считает Мотолько.
Сегодня беларусы находятся в том положении, когда протестовать тяжело - главным образом из-за того, что сложно определить, где "свои" и насколько их много. Но поскольку диктаторы добровольно не уходят, остаются два варианта - либо ждать естественного хода событий, либо свергать режим самостоятельно. Какой из вариантов выберет Беларусь - покажет время.