Теневой рынок табака может стать барьером для вступления Украины в ЕС: интервью гендиректора JTI

Нелегальный рынок и главные боли индустрии

– По оценкам МВФ и аналитиков, теневая доля табачного рынка в Украине – одна из самых высоких среди потребительских отраслей. Какую долю нелегальной продукции вы видите на рынке сейчас и как изменилась эта цифра с 2022 года?

– На данный момент уровень нелегальной торговли табачными изделиями достигает 17,6%. Это достаточно высокий показатель и, к сожалению, он пока не снижается.

Причинами роста являются, конечно, ежегодное повышение акцизов в последние годы и отсутствие надлежащего правоприменения. Но если повышение акцизов, в принципе, является нашей обязанностью согласно евроинтеграционным договоренностям, то вот надлежащее правоприменение – исключительно внутренняя история.

Например, в 2018 году нелегальная торговля сигаретами составляла менее 5%. С началом войны доля тени росла, и достигла рекордных 25,7% в октябре 2023 года.

В 2024 году благодаря усилиям правоохранительных органов, усиленному контролю налогового комитета Парламента и работе ВСК, а также повышенному вниманию международных партнеров нелегальный рынок удалось сократить до 12,6%.

Но в 2025-2026 годах тренд снова изменился на негативный. То есть уровень нелегальной торговли начал расти. Но главное, что у нас есть история позитивных примеров – то есть это явление можно преодолеть.

– Считала ли JTI, сколько гривен ежемесячно не доходит до государственной казны и делились ли вы этими расчетами с Государственной налоговой службой или Минфином?

– Мы делали оценку по результатам прошлого года: объем потерь от нелегальных сигарет составлял примерно 26,5 млрд гривен. Но еще есть электронные сигареты, 93% рынка которых сейчас находятся в тени.

Учитывая, что в цене пачки сигарет 70-80% – это налоги, государство, конечно, является наибольшим бенефициаром существования легального рынка. То есть государство должно беречь легальный рынок, защищать его от теневой экономики, от контрабанды.

– По вашим оценкам, если ситуация с нелегальным рынком не изменится в ближайшее время, какими могут быть потери государственного бюджета уже в 2027 году?

Так как ставки акцизного налога растут ежегодно, бизнес теневых игроков, к сожалению, становится все более прибыльным.

При действующем уровне нелегального рынка в 17,6% потери бюджета в 2027 году могут составить до 32 млрд грн – только сигареты, только один год. Именно поэтому это проблема, которую нельзя игнорировать.

– Ваша компания неоднократно поднимала тему потерь бюджета от нелегального рынка. Видите ли вы достаточную реакцию государственных органов на эту проблему?

– Нам бы хотелось видеть более активное участие отдельных государственных контролирующих органов в борьбе с нелегальным рынком.

Пока наблюдаем лишь желание получить все больше и больше инструментов контроля, которые потом никак не используются для закрытия нелегальных фабрик и аннулирования их лицензий, а вместо этого являются бременем для белого бизнеса с точки зрения затрат на имплементацию и администрирование.

Хорошим примером является внедрение видеонаблюдения 24/7 на всех этапах производства и всех складах и местах хранения – нами было потрачено 25 млн грн. на внедрение этой нормы, но это никак не повлияло на динамику нелегального рынка.

Электронная марка и евроинтеграция

– Электронная марка – один из ключевых инструментов детенизации рынка. Но бизнес фиксирует серьезные риски ее внедрения: техническую неготовность, давление на логистику, потенциальные остановки производства. Как JTI оценивает этот инструмент – это шаг вперед или реформа ради реформы?

– Это является частью вопроса евроинтеграции. Если государство настаивает на том, чтобы электронная марка была внедрена, мы полностью поддерживаем государство и будем внедрять, настраивать наши внутренние процессы таким образом, чтобы система электронной марки качественно работала от производства до непосредственно потребителя.

Подготовка к внедрению электронной марки требует значительных инвестиций со стороны легального бизнеса. Мы уже сейчас тратим десятки миллионов гривен на адаптацию внутренних процессов и производства к новым требованиям.

Но тут снова стоит заметить, что ее внедрение не является панацеей для преодоления нелегального рынка. Можно иметь лучший текст закона, но если реализация будет некачественной, то это создаст больше проблем, чем решений.

Белый бизнес может сделать все правильно. Но где гарантия, что игроки, которые играли с оборотом нелегальных сигарет, не обойдут эту систему?

До старта системы остается менее пяти месяцев. И государственная платформа все еще находится на этапе доработки, то есть полноценного тестирования системы нет. Нас это беспокоит.

Кроме производителей, частью системы являются дистрибьюторы и весь ритейл – а это десятки тысяч операторов. Если мы будем готовы к внедрению электронной акцизной марки, а ритейл не готов, то продукция просто никуда не поедет. Из того, что озвучивало Минцифры, менее 1% операторов сейчас зарегистрированы в системе.

Александр Фаркош о правилах игры (инфографика: РБК-Украина)

– А на какую дату запланирован старт?

– На 1 ноября 2026 года. Мы стараемся со своей стороны сделать все для того, чтобы настроить наши системы таким образом, чтобы они работали.

Но готовность производителей не будет иметь никакого значения, если с 1 ноября легальная продукция не дойдет до потребителя.

Если государство и все игроки рынка не смогут донастроить все системы и процессы, то получим коллапс всей индустрии белого рынка. В деньгах это будет означать 500 млн грн потерь бюджетных поступлений ежедневно!

– Украина активно адаптирует регулирование табачного рынка к европейским нормам. Как, по вашему мнению, совместить евроинтеграционные требования с особенностями украинского рынка и условиями военного времени?

– Евроинтеграция – это общий вектор развития страны, но вопрос в том, насколько хорошо мы адаптируем лучшие европейские практики.

Государство иногда действительно просто копирует некоторые нормы и пытается их внедрить в Украине. Здесь очень важно понимать: можем ли мы перенести какой-то пример из Евросоюза на реалии украинского рынка? К сожалению, иногда мы пренебрегаем местным контекстом.

Примером по нашей индустрии может быть проект диджитализации процесса по поводу законодательного требования отчитываться об ингредиентах, которые используют при производстве табачных изделий по примеру Европейской EU Common Entry Gate системы.

Такая информация является коммерческой тайной, поэтому подается через специальную, единую для всех стран-членов ЕС, защищенную информационную систему. Вместо подключения к существующей системе ЕС при приобретении членства в ЕС, Правительство начало разработку собственной системы.

В итоге через 1,5 года потраченного времени и ресурсов государства и бизнеса разработанная программа не предусматривает даже автоматической подгрузки информации, как это работает в ЕС, предлагая нам месяцами вводить данные вручную.

В результате нам необходимо дорабатывать систему за свой счет, а затем еще и ежегодно платить за подключение дополнительно разработанного функционала к существующей системе.

Другой пример – та же самая электронная акцизная марка или система еАкциз. В основе это европейская система отслеживания движения продукции Track & Trace, которая работает в странах ЕС с 2019 года.

Но украинскую модель решили сделать значительно шире и сложнее: она охватывает не только табачные изделия, но и алкогольную продукцию, в систему вовлечена вся розничная торговля (а это десятки тысяч операторов) и уплата акцизного налога полностью переносится на электронную марку.

Ни одного из этих элементов в ЕС нет. В Украине каждый из этих дополнительных элементов означает дополнительную сложность, дополнительные расходы и дополнительные риски как для государства, так и для бизнеса.

Роль крупного бизнеса и инвестиционный климат

– Крупный легальный бизнес в табачной индустрии фактически финансирует государство через акциз и НДС, одновременно конкурируя с игроками, которые не платят ничего. Есть ли у государства реальное понимание этой асимметрии – и чувствуете ли вы себя партнером государства или просто удобным донором?

– Мы на самом деле рассматриваем себя как партнера государства, я бы сказал, как экономического, так и стратегического. Ведь JTI входит в десятку крупнейших налогоплательщиков в Украине. Только за 2025 год мы уплатили 45 млрд гривен налогов.

Мы создаем дополнительные рабочие места, продолжаем инвестировать в условиях войны, поддерживаем наших людей. От нас зависит еще очень много подрядчиков, других организаций и компаний – десятки тысяч людей, которые в этой цепи задействованы.

Но партнерство с государством должно быть двусторонним. То есть государство не должно такого игрока, как мы, просто использовать. Мы должны видеть прозрачность со стороны государства, долгосрочные планы и правила игры, которые не нарушаются и не изменяются.

Мы готовы разговаривать с государством, строить эти планы вместе. Но нам нужен двусторонний диалог – честный, прозрачный, и сильные и независимые институции. Они должны работать эффективно независимо от политического цикла или смены персоналий. Это будет лучшая гарантия партнерства между крупным белым бизнесом и государством.

– Что сегодня важнее для международного инвестора в Украине: налоговые стимулы или предсказуемость правил игры?

– Если выбирать между этими двумя вещами, то для нас критичной является именно предсказуемость. Бизнес может работать в различных условиях, если понимает, что правила не изменятся внезапно.

– JTI – международная компания с глобальными стандартами отчетности и комплаенса. Как вы убеждаете штаб-квартиру сохранять и наращивать инвестиции в Украину в условиях, когда регуляторная среда остается нестабильной?

– Это задача не из легких, но штаб-квартира на пятый год полномасштабной войны относится с большим уважением к компании JTI Украина и к каждому из сотрудников. Их всегда удивляет наше такое мужество, предприимчивость, настойчивость и умение убеждать. И это дает возможность нам легче решать вопросы по инвестициям.

Наша штаб-квартира поддерживает нас постоянно: в маркетинге, трейд-маркетинге, обновлении оборудования, контрактах. Мы продолжаем инвестировать в страну.

Но мы конкурируем за эти инвестиции не только с другими компаниями на рынке – мы еще конкурируем за ресурсы внутри компании. Буквально на днях у меня был разговор с директором фабрики о новых заказах для украинского производства.

Речь идет о производстве фильтров, обработке табака или какой-то другой продукции, которая будет потом экспортироваться на другие рынки. То есть Украина рассматривается и как потенциальная производственная площадка для группы.

Но для реализации таких проектов нам нужна предсказуемость регуляторной среды. Поэтому стабильность правил игры непосредственно влияет на решения о новых производственных проектах в Украине.

Из позитивных моментов – государство приняло правила игры по признанию критичности предприятий и возможности бронировать сотрудников по квоте. Также можем отметить наличие налогового акцизного календаря на несколько лет вперед, что позволяет планировать деятельность и ценообразование.

Дерегуляция энергетического рынка позволяет быстро и гибко переключаться на различные возможности электрообеспечения производства.

Александр Фаркош о необходимости институций (инфографика: РБК-Украина)

– Если ситуация с безопасностью стабилизируется, какие именно инвестиционные проекты JTI могла бы реализовать в Украине в течение ближайших трех-пяти лет?

– Мы не можем детально раскрывать наши инвестиционные и коммерческие планы. Но к примеру, до войны JTI Украина экспортировала продукцию в 22 страны, то есть этот потенциал точно есть.

– Есть принципиальная разница между привлечением новых инвестиций и удержанием существующих. Что сейчас сложнее – и что конкретно должно измениться в Украине, чтобы JTI рассматривала дальнейшее расширение, а не только сохранение позиций?

– Недавно я был на встрече Европейской Бизнес Ассоциации, и там были представители органов власти, которые говорили о привлечении новых инвесторов. Это замечательно, но привлечь нового инвестора в Украину в условиях войны – это много ресурсов, много сил и не факт, что инвестор будет готов заходить.

Я спросил: "А как вы смотрите на то, чтобы удерживать тех инвесторов, которые сегодня уже есть в стране, которые уже сегодня инвестируют?" И тут возникла пауза.

Я считаю, что это справедливо и важно озвучить: для того, чтобы такие инвесторы, как мы, оставались в стране, расстраивались, продолжали инвестировать, нам нужно буквально несколько очень конкретных четких пунктов.

Первый – это прозрачные правила игры и равные конкурентные условия. Второй – предсказуемость среды – чтобы мы не получали какие-то неожиданности в изменении законодательных актов, каких-то инициатив, новых законов. И, конечно, активное привлечение бизнеса к изменениям в законодательстве.

Потому что мы, как профессионалы своего дела, сможем подсказать правильное решение, чтобы оно было принято на уровне Верховной Рады без замечаний и без критических последствий для крупных игроков.

– Вы руководили рынками в нескольких странах. Какой из них был наиболее близок к тому, что вы считаете идеальной регуляторной средой – и почему?

– Достаточно интересным примером была Венгрия. Там довольно прозрачное регулирование индустрии – четко определено в законе: кто, где, что и как завозит продукцию, как происходит лицензирование табачных торговых точек и тому подобное.

Закон не изменялся с 2013 года. Это государство является достаточно предсказуемым и прозрачным. Там индустрия не боится неожиданных изменений.

Люди, культура и лидерство

– Что JTI делает за пределами своих прямых финансовых обязательств? Есть ли у компании системная позиция по поводу восстановления, поддержки общин, ветеранской занятости?

– С начала 2022 года мы уже более 500 млн гривен направили на поддержку наших сотрудников и общин. Мы ежегодно продолжаем поддерживать эти общины. Помогаем людям старшего возраста и ВПЛ, в партнерстве с фондом Superhumans поддерживаем программы психологической реабилитации и реинтеграции ветеранов.

В сотрудничестве с JTI Foundation мы поддержали программу по гуманитарному разминированию в Харьковской области. За два года было идентифицировано и промаркировано более 39 млн м² территорий, проведено обучение по минной безопасности для 29 тысяч человек.

Мы также оказываем постоянную поддержку нашим коллегам, которые были мобилизованы и сейчас защищают нас на фронте. Мы не только сохранили им среднемесячную зарплату, а регулярно выделяем помощь на их нужды.

Александр Фаркош о потерях государства (инфографика: РБК-Украина)

– Пятый год полномасштабной войны. Как удержать команду мотивированной, когда люди истощены, часть ушла на фронт, часть уехала за границу? Что в подходе JTI к людям работает – и что пришлось переосмыслить?

– Мы не просто мотивируем людей – мы заботимся о людях. И это не просто, знаете, такие громкие слова.

Забота о людях ярко выразилась еще с первых дней полномасштабной войны: когда семьи сотрудников начали уезжать за границу, все страны, где работает JTI, – Польша, Словакия, Венгрия, Румыния, – с утра начали встречать людей, предоставлять им убежище, возможность размещаться, жить, спать, кормить своих детей.

Мы не относимся к людям как к персоналу, который просто выполняет бизнес-цели. У нас даже отдел, который занимается людьми, уже давно носит название "Люди и культура". Наши сотрудники – это наши люди, наши коллеги, которые являются приоритетом №1, особенно во время войны.

Мы имеем масштабную программу благополучия, которая включает в себя заботу о физическом, социальном, финансовом и ментальном состоянии сотрудников. Все эти инициативы бесплатны, как для сотрудников, так и для членов их семей.

Еще с начала широкомасштабного вторжения мы оказываем материальную помощь всем сотрудникам на улучшение их жилищных условий, а также максимально поддерживаем их во время блэкаутов.

Например, всем сотрудникам предоставили повербанки, зарядные станции, резервные сим-карты для интернета и тому подобное. У нас была достаточно тяжелая зима в этом году – мы предоставили людям разовую помощь: на покупку дополнительных повербанков, установку генераторов в доме.

Также предоставляем возможность релокации, если условия, где живет человек, не соответствуют необходимому уровню.

– JTI годами входит в рейтинги лучших работодателей Украины. Что в культуре компании является действительно особенным, что реально удерживает людей?

– Japan Tobacco International – компания с японской культурой, с долгосрочным видением и уважительным отношением к людям. Причем JTI достаточно давно начала обмен опытом и интеграцию японской культуры в европейскую.

Мы в Украине также ценим японские корни нашей компании и делаем многое для распространения японской культуры в стране. Недавно, например, мы проводили День Японии в нашем офисе, который посещал почетный посол Японии в Украине. И сотрудники понимают, что работать в японской компании – это не просто про престиж, но и про защиту, уверенность и долгосрочность.

У нас работают профессионалы, которые разделяют ценности компании, уважают друг друга, берут на себя ответственность, создают безопасное пространство, вовлечены и мотивированы. И собственно это делает нашу компанию такой, в которой хочется работать.

В среднем люди работают в JTI Украина более 10 лет, а текучесть кадров составляет до 5%, тогда как в целом в Украине этот показатель достигает 10-15%.

У нас есть все возможности для профессионального роста и развития, мы заботимся о том, чтобы каждый/каждая могли построить карьеру внутри компании.

Например, когда у нас открывается новая вакансия, мы всегда сперва рассматриваем внутренних кандидатов, и только если ни у кого нет необходимой экспертизы, мы переходим к внешнему поиску. Также у нас очень распространено кросс-функциональное развитие карьеры, и мы даем много возможностей для этого.

И, опять же, особенным является наше отношение к людям. И то, что они это чувствуют и ценят. Вы же знаете, что в основе каждого рейтинга работодателей – анализ анкет сотрудников компании. Собственно на основе их ответов эти рейтинги и формируются. Недавно мы в очередной раз вошли в список топ-50 лучших работодателей Украины и получили специальную награду "Образец заботы".

– JTI имеет статус критического предприятия и квоту на бронирование в 50%. Достаточно ли этого – и как это влияет на операционную способность?

– 50% – это не очень высокий уровень бронирования. Но по крайней мере это дает нам возможность обеспечивать бесперебойный процесс как производства, так и доставки товара в торговые точки.

– Вы лично руководите компанией в условиях, которые не предусматривает ни один учебник по менеджменту. Как восстанавлиетесь – и изменилось ли ваше понимание баланса между работой и собственным ресурсом?

– Это первые мои 100 дней на должности генерального директора JTI Украина. Начинать всегда трудно: нужно изучить очень много, пересмотреть, понять. На это тратится много времени.

Огромное преимущество украинского рынка в том, что я из Украины, и я вернулся в команду, где много коллег, с которыми мы работаем 10-15-20 лет. Поддержка команды сильно мотивирует, сильно помогает и дает возможность найти тот правильный баланс.

А самым большим ресурсом, который позволяет восстановиться, являются мои сыновья. Старший сейчас учится в Женеве, а младшему пять лет, он – со мной.

Он сейчас на таком этапе, когда задает достаточно меткие, но в то же время интересные и нестандартные вопросы, на которые иногда у меня нет ответа. Те несколько часов, которые можно провести с ним – играя, гуляя – дают силы, дают ресурс для восстановления.

"Белый бизнес" и будущее рынка

– Если бы вы могли изменить одну норму в регулировании табачного рынка прямо сейчас – что это было бы и почему?

– Скорее всего, это была бы не норма, а сам подход к регулированию. Быть немного более прозрачным, внедрять меньше изменений в правила игры – потому что если уж изменения внедрены и они работают, то для чего что-то менять еще?

Для нас это важно, для индустрии это критично – и это создает доверие, как от нас к государству, так и от других игроков, которые рассматривают Украину как потенциальную инвестиционную площадку.

– "Белый бизнес" – это конкурентное преимущество или пока что только репутационная позиция? Вы чувствуете, что рынок движется в сторону, где честная игра становится финансово выгодной?

– Для нас работать легально – это не является конкурентным преимуществом, и это не репутационный выбор. Это наша основа, наш принцип, наше правило игры как крупного международного игрока. Это даже не обсуждается.

Что касается индустрии – нам, в принципе, повезло, что 80% рынка легальных сигарет представлено небольшим количеством международных игроков. Фактически, весь рынок – 4/5 – это четыре крупных белых международных прозрачных игрока. Поэтому в целом мы чувствуем, что играем в одну игру по одинаковым правилам.

Александр Фаркош о влиянии нелегалов на евроинтеграцию (инфографика: РБК-Украина)

– Что, по вашему мнению, государство до сих пор недооценивает в борьбе с нелегальным табаком? Чего не хватает: инструментов, политической воли, или у нас слабые институции?

– Тут однозначно скажу: новые законы регулировать теневой рынок не помогут. Следует обратить внимание на построение сильных независимых институций, которые будут контролировать исполнение этих законов.

Но нужно и наличие политической воли, пока такие институции строятся. Ибо когда институции работают, политическая воля не нужна. И тогда изменения, улучшения будут ощутимы и заметны.

– Если говорить об институциональных изменениях, какие из них могут дать наибольший эффект в борьбе с нелегальным рынком?

– Мы позитивно оцениваем трансформацию Бюро экономической безопасности. Для нас это один из ключевых партнеров в борьбе с нелегальным рынком.

За последние шесть месяцев БЭБ продемонстрировало, что может эффективно бороться с тенью, закрыв 2 нелегальные фабрики в Черновцах и Кременчуге. Поэтому очень важно, чтобы эта институция получила достаточные полномочия, ресурсы и независимость.

Если БЭБ станет действительно сильной и независимой структурой, это может существенно изменить ситуацию на рынке.

– Украина стремится вступить в ЕС. Какую часть нелегальной торговли табаком евроинтеграция ликвидирует автоматически, а какая останется?

– Я думаю, что от того, вступаем мы в ЕС или не вступаем, вопрос нелегальной торговли будет звучать и оставаться достаточно актуальным.

Ведь на многих рынках ЕС, где есть и система отслеживания движения сигарет типа еАкциз, и даже более независимые институции, нелегальный рынок остается достаточно высоким.

Но размер нашего нелегального рынка табака в 17,6% может стать барьером для вступления в Европейский Союз. Потому что при открытии границ и формировании единого с ЕС рынка, вся нелегальная продукция из Украины может беспрепятственно попадать на все европейские рынки.

Тогда для нелегальных игроков открывается просто безумная возможность к сверхзаработкам. Ведь разница в цене изделий очень существенна.

Для ЕС это будет критично. Они четко считают свои налоги и акцизы. Если 20% нелегального рынка Украины появится, например, в той же Германии, то потери уже будут не 26 млрд гривен, а несколько миллиардов евро. И понесет их Евросоюз.