Минометчик "Шанхай": В "Азове" звания и должности получают только на поле боя и в окопах
МВД Украины и РБК-Украина продолжают совместный проект "Творцы Истории. Дневник" – цикл рассказов от первого лица о защитниках и защитницах Украины. Сегодня рассказываем историю "Шанхая" – минометчика из "Азова", который планирует остаться на военной службе и после завершения войны.
Сегодня они борются за нашу свободу и оставляют свидетельства о времени, в мы котором живем. Это те, кто творит современную историю на передовой, в блиндажах и окопах. Важно зафиксировать эти свидетельства уже сейчас: их мысли, чувства, опыт – чтобы лучше понять события, определяющие будущее, и сохранить правду для будущих поколений.
Ранее мы уже публиковали историю о нацгвардейце с позывным "Шпион" – о его боевом опыте, ранениях и планах на мирную жизнь. Предлагаем вашему вниманию новую историю – про защитника-"азовца".
Вторая история: "Азовец". Позывной "Шанхай"
Подготовка в "Азове" длилась полгода
Позывной "Шанхай". 24 года. Бригада НГУ "Азов". Мобилизовался в феврале 2023 года.
Долго колебался, подавал документы и в ССО, и 3-ю штурмовую. И все-таки решил пойти в 12-ю бригаду Нацгвардии "Азов". Пройти очень тяжелый БКБП (базовый курс боевой подготовки) и так попасть в "Азов".
Попал в подразделение и начал тренироваться. В "Азове" очень хорошая подготовка. Постоянно занимаемся, постоянно спорт, стрельбы, психологическая подготовка. До самих боевых задач мы занимались целых полгода, и после того только выехали в Серебрянский лес. Мы были подготовлены на 100%, а мотивация у нас была на все 200%.
В Азове есть своя идеология. У нас несколько иные правила и мотивация, чем в других подразделениях. Это особенная работа командиров, которые мотивируют военных. Прежде всего они мотивируют своей манерой общения и отношением к солдату как к другу, отношением к нему с уважением. У нас командиры и солдаты – друзья. Мы – одна семья. И при этом мы понимаем силу иерархии: если мы уже в работе, то командир и его слово – это закон. И здесь – никаких шуток.
Передвыездом в Серебрянский лес, комбриг Редис уже вернулся из плена и приехал к нам на полигон. И нас очень вдохновили его слова после плена. Он очень мотивирует. Он Герой Украины. Ты смотришь – ничего себе – сам Редис у нас перед глазами!
Он приезжал тогда в каждый батальон и общался с бойцами. Мы были окрылены его наставлениями. Когда мы только заехали в Серебрянский лес, мы были настолько мотивированы, что сразу начали штурмовать позиции врага. В итоге мы забрали те позиции и только тогда стали в оборону.
Лучшая оборона 2024 года определена также на нашем участке фронта. Это было Лиманское направление. Уже перед тем, как перейти под Торецк на Донецкое направление, мы на Лиманском отштурмовали два километра у врага. Это было очень круто и стремительно.
Я работаю минометом. Хотя и прошел военную кафедру и являюсь младшим лейтенантом запаса. Но в "Азове" так не работает. Надо начинать с солдата, рядового стрелка и дойти до офицерского звания и командирской должности исключительно на поле боя, в окопах.
Если ты сержант, тты должен пройти перед тем сержантские курсы. А они у нас очень насыщенные. Так же и офицерские курсы обязательны для того, чтобы военный получил правильные навыки, как работать с личным составом. Там свои сложности, потому что там ты уже отвечаешь не только за себя.
О ранении и "сафари" ГРУ
Ранение получил на Торецком направлении. Нам в броню прилетела FPV-шка. Прилетела почти в меня. И я получил ранение в руку и в ногу. В руке более 100 осколков, в ноге более 60-ти. К тому же в машине отказало все – тормоза, коробка передач, ручник. Она начала катиться назад.
Мы начали выпрыгивать, потому что машина загорелась. Я попал под машину, меня зажал мост и меня тянуло по земле, порвало щеку и плечо. Когда со мной это происходило, я видел на горизонте немного солнышко и поле. Думал: "неужели это все, машина сейчас меня переломает".
Дальше я как-то выпрыгнул из-под моста и попал под колесо, мне переехало ноги. Ребята были "зеленые" – у них была контузия. Мой побратим действовал четко, оказывал мне первую домедицинскую помощь, накинул турникет. И уже когда я лежал в поле и ждал "эвак", то щупал себя за ноги и раненую руку, то ничего не чувствовал, они сразу онемели. Кровотечения как будто не было.
Потом приехали "эвак". Я очень переживал за него. Думал, если п...ры нас тоже начнут "встречать", то это будет капец. Нас дотащили до "эвака", мы все залезли внутрь и поехали. Нормально выехали. Потом нас перебросили на второй "эвак". Там парамедики мне уже разрезали одежду на местах ран. Все осмотрели, сбросили турникет с руки, рану затампонировали. Привезли на наш "стабик" (прим. – стабилизационный пункт).
"Азовский" "стабик" – самый лучший. Просто нереально хорошо работают ребята и девушки. И я за это им очень благодарен. Мне сразу сделали уколы. Зашили щеку, поставили катетер, растампонировали раны, осмотрели и затампонировали еще раз. И тогда отправили на следующий стабпункт.
Это уже была Дружковка – госпиталь. Там меня снова осмотрели, перевязали руку и ноги. И в 5 или 6 утра меня уже повезли в Днепр в больницу Мечникова. Там я пролежал 8 дней. Дальше меня отправили уже в главный госпиталь МВД в Киев. Там мне зашили руку и ногу. И отправили в терапию. Тогда обнаружили тромбоз на ногах, и сейчас я его лечу.
Вот так мы возвращались с позиций вместе с нашими "летунами" – пилотами БПЛА. У нас прилетела FPV-шка на оптоволокне, а потом вторая, которая не сработала, потому что попала в крышу авто по касательной.
Впоследствии выяснилось, что это по нам отработало вражеское ГРУ, которое вышло на так называемое "сафари". Это когда спецназовцы выходят на самостоятельную "охоту" – без привязки к основным силам и средствам, то есть к другим подразделениям, артиллерии, танков и тому подобное. Отработали и пошли прочь.
Мотивация, штурмовые действия и оборона позиций
Часто спрашивают, как "азовцы" все это "вывозят" и физически, и психологически. Я имел роскошь проходить подготовку перед боевыми задачами полгода. Нас на БКБП (базовый курс боевой подготовки – ред.) готовили физически, была огневая подготовка, и была психологическая.
Психологическая – это не только мотивирующие установки командиров, но и тренировки по длительному пребыванию в состоянии стресса, в различных стрессовых и экстремальных ситуациях, днем и ночью, во время учений, досуга или сна. Нас учили адаптироваться и реагировать максимально спокойно на эти ситуации. И имея такой навык, ты его применяешь в бою или в зоне боевых действий.
Как-то нас выстроили и говорят, что в такой-то день мы едем на войну. Знаете, что мы делали? Мы все кричали "ура", потому что мы к этому и готовились. Мотивация была просто нереальная, нас завезли в Серебрянский лес и мы тот лес просто хотели съесть.
Мы штурмовали врага сразу. Заняли позиции и еще и перед ними серую или буферную зону организовали. В ней мы и встречали врага, а враг встречал в том числе и мою 120-ку. Точнее мы их встречали еще до подхода к этой серой зоне.
Командир приказал вкопать все огневые средства. Мы вкопали и стали в оборону. Это при том, что в начале, когда мы только прибыли на позиции, то наша пехота врага видела и контактировала с ним на расстоянии 50 метров.
А когда мы перед переброской под Торецк штурмовали кацапов вместе с "Буревием" и отбили два километра, то наша пехота взяла больше, чем планировалось той операцией. Мне пришлось работать минометом 24/7. Слава богу, был БК (боекомплект – ред.) в достаточном количестве – нам как раз его подвезли.
Мне пришлось работать минометом на расстоянии 50 метров от наших ребят по блиндажу и укрытию врага. Вы представляете, как это, работать в 50 метрах от наших ребят? Не дай бог хоть маленькая ошибка. Надо, чтобы четко все было, чтобы по своим не прилетело.
Мы отработали очень хорошо. И пехота взяла те блиндажи. И даже дальше могла продвигаться, но поступила команда стоп. Там была ЛЭПка (линия электропередач – ред.). Оставалось метров 700, и мы вышли бы на окраину Кременной. И если бы нас не перевели на Торецк и дали еще немного снарядов, пацаны бы подготовились, мы бы дошли до той ЛЭПки и вышли бы к Кременной.
У нас ребята знаете как тренировались? Наш дрон летал, фотографировал просто вражескую окопную линию. У нас на базе был экскаватор. Он выкопал такую же окопную линию – один в один, как у противника, и ребята тренировались перед штурмом недели две или почти месяц.
Пленные побратимы и память о погибших
Я родом из села Чемужевка из-под Змиева на Харьковщине. Еще не женат. Хочу жениться, но точно не знаю, когда это сделаю. Хотя планировали еще до ранения. Но теперь должны тромб удалить. А это еще четыре месяца лечения. Хотел бы и дальше продолжать военную службу, даже если война закончится. Но исключительно в "Азове". Это наша большая семья, мы все побратимы.
Вот Америка говорит – не "дадим ничего". То нам надо только на себя надеяться, на собственные силы, потому что это – наша война. Надо полагаться только на внутренние, украинские силы, а не на внешний фактор. Хотя американские мины, конечно, летят очень хорошо.
Хотел бы, чтобы возродился харьковский "Металлист". Чтобы я за него снова болел. Но, к сожалению, пока имеем, то, что имеем. Поэтому болею за английский клуб "Ливерпуль". Нравится их игра.
Мне вообще Великобритания очень нравится. До полномасштабной войны у меня была открыта британская виза, и 26 февраля я уже должен был туда лететь, а 24-го началась большая война. Мой друг болеет за "Манчестер Сити". Очень хотел попасть на матч в Манчестере. Не сложилось, но когда-то я все равно поеду. Даже для военных это сейчас не проблема - за границу нас отпускают в отпуска.
Книги не читаю, а вот фильмы и сериалы люблю – комедии и мистику, магию всякую. Хотя на фронте я прочитал одну книжку – "Застилайте постель". Это не художественная литература, а скорее учебник для тех, кто хочет быть военным. Автор – адмирал Уильям Гарри Макрейвен, командующий Военно-морскими силами США в отставке. Она мотивирует.
После ранения у меня очень упало зрение. И мне прописали очки. Вот очки уже купил и вижу хорошо. Хочу попробовать смотреть кино и читать книги.
Хочу сказать слово за пленных побратимов. За всех пленных украинских защитников и, в частности, за "азовцев". Чтобы ребят и девушек не забывали. Чтобы украинцы поддерживали все акции с требованием их как можно быстрее освободить. Они выдерживают невероятные испытания, и их надо вернуть. Это наш долг перед ними. Наши побратимы должны вернуться. Они – герои.
Мы также всегда помним наших павших побратимов. У нас в "Азове" есть специальная поминальная церемония, называется мистерия. Мы собираемся, зажигаем костер, ставим стойки с касками в честь погибших, читаем их имена и на каждую фамилию отвечаем "В строю!", читаем молитву за них. Они всегда будут в наших сердцах.