Почему назначение Евгения Хмары министром обороны шанс сломать устаревшую советскую систему и построить армию специалистов, объясняет военнослужащая Татьяна Черновол в своей колонке.
Я поддерживаю Хмару на должности министра обороны. Считаю, что это отличный выбор. Почему? Ответ не короткий, но, поверьте, достойный внимания, потому что войну лозунгами и митингами не выигрывают.
Начну с того, что попрошу читателей представить пехоту. Нет, не так, вы ошибаетесь. Это не бородач с автоматом и лопатой. Пехота - это дронщики ВСУ. Я не о будущем, я о настоящем. Скажу вам, нет сейчас никаких задач пехоты, которые не выполняются БПЛА. И это не модные спецподразделения, а дронщики пехотных батальонов обычных бригад.
Эта традиционная в нашем понимании пехота уже не способна выполнять обычные военные задачи, потому что не дают вражеские дроны. А БПЛА в своем развитии так далеко ушли вперед, что могут делать всю пехотную работу. Они останавливают вражескую пехоту, атакуют врага, ищут врага, минируют, штурмуют, уничтожают укрытия, выкуривают врага из укрытий, останавливают вражескую логистику и, наконец, удерживают полосу. При насыщенности разведки, ударников, перехватчиков каждое движение врага - немедленное возмездие.
Зачем нам тогда другая пехота - старого образца? Нужна для защиты дронщиков и их обслуживания. А не наоборот, как сейчас.
А как же, спросите вы, нам занимать освобожденные территории, как фиксировать наше продвижение без пехоты, как занимать балки, лесополосы, села, городки? А как же известное: "наша земля там, где стоит пехота"? Стоп, это - капкан. Забыли.
Достаточно насыщенно и стабильно контролировать территорию с неба и ударно работать по все большей и большей глубине. Заходить на землю нужно только тогда, когда враг отброшен дальше, контролируются логистические маршруты, а освобожденные села или городки выгодно расположены и имеют объекты - укрепления для позиций БПЛА.
НПшки (наблюдательные пункты) на нуле - это не про контроль территории, это про разбазаривание и без того небольших ресурсов украинской армии. Их, конечно, сразу не отменишь. Но эту технологию нужно сворачивать.
Например, представим, что на какой-то полосе БПЛА полностью выбили врага на передней линии, и туда, в уничтоженные нами укрытия, где камня на камне не осталось, мы заводим нашу пехоту. Это влечет за собой то, что все ресурсы бригады начинают работать на выживаемость этих НП, вместо того чтобы снова делать акцент на БПЛА и брать более глубокую зону в системную тотальную разработку. А враг восстанавливает силы, накапливается, и наш успех обертается неудачей. Поэтому ставка на пехоту - это зло. Поэтому эту технологию нужно сворачивать.
Конечно, невозможно сразу полностью перечеркнуть пехоту старого образца. Тем более очерченная выше модель контроля территории дронами не работает без насыщенности неба дронами. Но нужно немедленно взять курс в правильную сторону. Хуже всего, что мы тянем и то, и другое: модель армии, которая опирается на пехоту старого образца, и новую, для которой пехота - дронщики. Надо наконец определиться и переходить на последнее - у нас нет ресурсов, как у р*шки, тянуть и старое, и новое.
Насчет небольших ресурсов: не подумайте, что я говорю о технике. Не в дронах наши проблемы. Мы можем производить куда больше простейших моделей - как раз для летающей пехоты. А что касается финансирования? Знаете, 15 млн выплат за гибель пехотинца - это годовое обеспечение дронами трех моих расчетов "Мавика" со сбросами, которые в этом году намолотили немало вражеской пехоты.
A теперь я вам скажу, какая самая большая проблема, чтобы эта модель заработала. Это насыщение фронта специалистами. Не только пилотами. Но и другими специалистами: НРК (наземных роботизированных комплексов), саперного дела, РЭБа и т. д.
Министр Федоров для меня перестал существовать как профессионал своего дела, когда в своей реформе контрактной службы, которая является основой строительства армии, он сделал все наоборот - сделал ставку на пехоту старого образца. Распиаренная реформа контрактной службы, которая принята (все он успел) - это, по сути, антиреформа.
Ведь в ней мотивируются исключительно пехотинцы-новобранцы. Прошу обратить внимание, что согласно "реформе" Федорова самые большие боевые 300 тысяч будут получать пехотинцы, в том числе те, кто только что пришел из "учебки", а у пилотов, даже тех, кто работает несколько лет как "белка в колесе", ничего не меняется - 100 тысяч. Я думаю, что я не ошибусь, если скажу, что никто во всей армии не подписал "боевой контракт Федорова". Значит, его реформу не поддержал никто из пилотов, которые сейчас являются авангардом армии. И это полное фиаско важнейшей на сегодняшний день реформы и министра как такового.
Кстати, правильное решение относительно контрактов лежит на поверхности, и оно очень нужно, ведь разворачивает армейскую машину в нужном направлении. Так что "правлю" "контракты" Федорова.
Пехотный контракт оставляем коротким - 10 месяцев. "Боевые" в нем для действующих бойцов - 170, как и сейчас, для свежемобилизованных - существенно меньше 100 тысяч. Все крупные штурмовые выплаты вплоть до 450 за месяц справедливо сохранить. Хочешь побыстрее отдать свой долг защитника государству - твой выбор пехотный контракт. Риск больше? Но ведь он накладывается на меньший отрезок времени, чем боевой контракт.
(Хотя насчет риска вопрос спорный, ведь гражданские даже не представляют, сколько гибнет тех же пилотов, но это хорошо, что в обществе работа пилота кажется более безопасной, это будет первой мотивацией подписывать самый нужный в армии "боевой контракт").
Вторая мотивация "боевого контракта" - боевые выплаты. В боевом контракте они должны быть выше, чем в пехотном, например, 150 тысяч. Зато этот контракт длинный: для новичков - 3 года, для действующих - 2 года.
Дальше пехотный контракт могут подписать все кто угодно. А боевой - только те, кто доказал свою профпригодность: уже работают на актуальном для армии оружии, технике или технологии, либо новенькие, которые докажут свою профпригодность экзаменом после обучения, либо "старенькие", которые хотят переквалифицироваться из пехоты и тоже пройдут обучение и экзамен. Если экзамен минус - все автоматически попадают на короткий пехотный контракт. Это будет мотивировать гражданских учиться заранее, например, летать на FPV на обычном компе, чтобы в случае бусификации не загреметь на такой страшный для общества пехотный контракт.
Вот такие правки к реформе Федорова (они без изменения денежной нагрузки на бюджет) уже начали бы двигать армию правильным курсом к армии специалистов.
Мне на самом деле дико, что Федоров это не сделал. А зацементировал нынешнюю систему, в которой все возмущаются "Скалой". Но никто почему-то не понимает, что армейская система самоорганизуется в "Скалу", если не ценятся специалисты. Девать что-то сложное, а воевать - это очень сложно, за счет низкоквалифицированной рабочей силы невозможно без насилия. Так что нам нужна профессионализация армии - и для достоинства в армии.
А теперь мы пришли к вопросу эсбэушника Хмары на должность министра МО. Я с ним не знакома, но это он с Малюком организовывал все эти невероятные спецоперации. Дело не в них, а в том, в какой системе они делались. В военно-боевой деятельности СБУ ставка всегда была на профессионализм. Я всегда завидовала тому, как все умно там организовано.
Я часто была рядом с "альфовцами" на фронте, мы работали вместе. И я, опять-таки, завидовала тому, как организована их работа и что они постоянно самосовершенствуются. Конечно, я очень хотела бы, чтобы этот опыт профессиональной системы был интегрирован в армию. Поэтому как я могу не надеяться на кандидатуру Хмары? Есть большая надежда на него. Мне не нужен хороший парень во главе МО. Мне нужен руководитель, который наконец-то знает, что такое война, фронт, и ценит профессионализм военного, и только тогда он может делать эффективные реформы.