Украина и Россия готовятся к весенним наступлениям. Какие факторы и вооружения будут определять дальнейший ход войны – в материале РБК-Украина.
Военно-политическое руководство Украины прогнозирует, что 2023-й станет годом нашей победы. У западных аналитиков и чиновников более сдержанные оценки. Многие из них считают, что боевые действия могут затянуться и на 2024-й, и даже на 2025 год. Стоит признать, что этот пессимизм не безоснователен.
Спустя 11 месяцев после начала широкомасштабной агрессии Путин по-прежнему хочет взять реванш, несмотря на огромные человеческие потери и экономический ущерб. Разведки и военные органы разных стран утверждают, что Россия собирается вскоре перейти в новое наступление.
Основное опасение, на которое наталкивает эта информация: насколько украинская армия способна отразить удар без наращивания поставок оружия и организовать собственное контрнаступление, которое, предположительно, планируется этой весной. Этим вопросом наверняка задаются не только в Украине, но и в западных столицах. И в случае промедления с поставками оружия время может оказаться не на нашей стороне.
Стратегия войны на истощение, которую миру навязывает Москва, похоже, заставила Европу и США занять более решительную позицию. Начиная с декабря партнеры пообещали Украине список вооружений, беспрецедентный по своим масштабам и образцам, в частности почти 150 артиллерийских систем, свыше 1400 единиц бронетехники.
Швеция передаст 12 САУ Archer, которые часто называют самыми лучшими и скорострельными в мире. США, Германия и Нидерланды отправят три батареи Patriot, что еще в октябре, в период массированных ракетных обстрелов, казалось чем-то невероятным. Плюс, Франция и Италия заканчивают последние приготовления прежде чем передать еще один современный зенитно-ракетный комплекс ППО SAMP-T. Но, пожалуй, главный перелом последних месяцев – это танки "натовских" номенклатур, поставка которых до сих пор находились под негласным табу.
Россияне месяцами пытаются закрепиться на оккупированных территориях, готовясь к новым наступательным операциям ВСУ. Поэтому танки нужны Украине, чтобы прорывать оборону противника, уничтожать вражескую логистику и прочие военные объекты. Какое количество машин есть на вооружении нашей армии и сколько их числится только "на бумаге" – остается тайной. В неформальных разговорах информированные собеседники говорят, что эти показатели сильно разнятся и 300 дополнительных танков будут иметь для нас огромный вес.
Но проблема в том, что запасы советских образцов по миру уже на исходе. Поэтому чтобы вооружить Украину, Западу приходится нарушить собственное вето на поставку машин, изготовленных в странах НАТО. Ведущие модели танков – Challenger 2, Leclerc, M1A2 Abrams и Leopard – создавались для того, чтобы противостоять советским образцам, даже в условиях численного превосходства бронетехники у противника.
По своим характеристикам они превосходят большинство нынешних номенклатур, которые есть на вооружении вражеской армии. Из российских вариантов посоревноваться с этими танками могут разве что Т-90М, но их было выпущено около сотни и сейчас они производятся в слишком ограниченных объемах (если производятся вообще).
Вокруг поставок танков в последние недели шла напряженная закулисная дискуссия западных лидеров с Берлином. Несколько европейских стран согласились поделиться своими Leopard 2, но для этого требуется разрешение Германии. Союзникам удалось убедить канцлера Олафа Шольца дать добро на поставку и реэкспорт этих машин только после того, как США согласились отправить Украине свои Abrams. Хотя ранее в Белом доме и Пентагоне отвергали такую возможность, мотивируя это тем, что американские машины слишком сложные в эксплуатации и ремонте. У них газотурбинный двигатель, который работает на авиационном, а не дизельном топливе.
Категоричность США – одна из причин, почему Украина сфокусировалась именно на немецких Leopard 2. Но не менее важный фактор – их распространенность. Больше двух с половиной тысяч этих танков в разных модификациях находятся на вооружении десятка стран Европы. Это упрощает их обслуживание, плюс позволит собрать больше единиц "в складчину", имея разрешение Германии.
Для сравнения, количество Challenger 2 и Leclerc исчисляется сотнями. Первые есть только на вооружении Великобритании и Омана, вторые – у Франции и ОАЭ. Количество выпущенных Abrams даже больше чем Leopard2, но США пока не передавали их на вооружение другим странам НАТО, первые поставки ожидаются в Польшу.
Из официальных заявлений следует, что западные партнеры пообещали отправить 112 танков Leopard 2, которые могут появиться в Украине в течение двух-трех месяцев. По крайней мере такой срок требуется для обучения экипажей. Еще 14 танков Challenger 2 Великобритания передаст нам "к лету". Белый дом собирается поставить 31 танк M1A2 Abrams. Посол Украины во Франции Вадим Омельченко говорит, что страны Запада в общей сложности подтвердили свое согласие передать Украине 321 тяжелый танк. Вероятно, в это число также входят глубокомодифицированные советские Т-72. Разносортица этих машин, вероятно, добавит сложностей в их логистике, ремонте и обслуживании. Но едва ли это станет критическим вызовом для украинской армии, о чем вовсю гудит российская пропаганда.
Что касается американских Abrams – на их поставки уйдут месяцы. Washington Post утверждает, что они прибудут в нашу страну только к концу этого или даже в начале следующего года. США решили не передавать их из военных запасов, а закупить в рамках Инициативы содействия безопасности Украины (программа USAI).
Возможный мотив, почему Штаты пошли более длительным путем – это специфическая броня Abrams. Оригинальная защита этих машин содержит обедненный уран и она запрещена для экспорта. Поставляя Abrams в другие страны, США заменяют эту защиту. Так что основная версия – столь большой срок необходим, чтобы построить новые машины без урановой брони.
Ожидается, что после прогресса в вопросе танков следующий "Рамштайн", который состоится в феврале, станет авиационным. Украина рассчитывает, что Запад откажется от своего очередного "табу" и разрешит поставки собственных боевых самолетов. Они необходимы, чтобы защитить небо и усилить операции армии на фронте. Запасы советской авиации у западных стран также заканчиваются. А самые новые истребители, имеющиеся в арсенале украинских Воздушных сил – Су-27 – 1991 года. В сфере авиации у россиян есть явное преимущество.
Многие союзники по-прежнему опасаются реакции Москвы на возможную передачу истребителей – не расценит ли Путин это как эскалацию. Еще один фактор, который беспокоит Запад – не станет ли Украина обстреливать российскую территорию их техникой. Но хороший знак в том, что тема поставок истребителей уже стала предметом публичных дискуссий.
Франция и Нидерланды заявили, что допускают такую возможность. Польша согласна передать Украине самолеты F-16, но будет координировать свои действия с союзниками. Однако не все страны занимают такую же позицию. Германия пока остается категоричной. Американские СМИ сообщили, что вчера Байден исключил поставки Украине F-16. Притом что ранее в Белом доме говорили обратное.
Спикер Воздушных сил ВСУ Юрий Игнат говорит, что в приоритете для Украины получить американские истребители F-16. Но также как варианты рассматриваются французские боевые самолеты Rafale и шведские Gripen. Почему именно F-16? Причина примерно та же, что и в случае с Leopard – широкий круг потенциальных доноров. Например, Нидерланды вовсе собираются выводить их из эксплуатации, заменив на более новые F-35.
Но передача истребителей – все же более сложный процесс, чем поставка танков. Во-первых, на обучение пилотов и команд наземного обслуживания может уйти не менее полгода. Во-вторых, нужно подготовить покрытие аэродромов, что, в конце концов, не составляет принципиальной проблемы.
Основной вызов – это защита этих самолетов, которые наверняка станут мишенью россиян. Защитить истребители от ударов баллистических или гиперзвуковых ракет "Кинжал" Украина будет способна только после получения систем Patriot или SAMP/T, которые ожидаются весной. Возможно, разворачивание этих комплексов как раз и станет первым шагом к передаче западных боевых самолетов.
Опасение союзников насчет передачи ATACMS такие же, как и в случае с самолетами. Эти ракеты способны стрелять на расстояние до 300 километров. Их можно использовать с помощью установок M270 MLRS и M142 HIMARS, которые уже есть в арсенале ВСУ. Однако на вооружении ВСУ есть пока только ракеты с дальностью до 80 километров (GMLRS), которые уже сумели изменить баланс сил на фронте прошлым летом.
Украинская армия поражала вражеские склады с боеприпасами по всей зоне боевых действий. Предположительно, именно благодаря HIMARS россияне потеряли значительные запасы снарядов, и интенсивность работы их артиллерии начало постепенно снижаться в разы. Эти комплексы сыграли ведущую роль, когда оккупантов выдавливали с правого берега Херсонской области. Но россияне адаптируются к угрозам и начали выстраивать свою логистику вне радиуса нынешних ракет к HIMARS.
Чтобы подготовить наступательную операции, украинской армии необходимо отрезать или хотя бы сильно усложнить главные пути снабжения противника в зоне будущей атаки. Как это, например, было, когда освобождался Херсон. Но если говорить о прорыве к Азовскому морю, то ключевые логистические маршруты оккупантов находятся вне действия GMLRS.
Передача дальнобойных ракет ATACMS или других систем большой дальности кардинально изменила бы ситуацию. Полумерой могли бы стать бомбы GLSDB, которые способны поражать российские тылы на расстоянии до 150 километров – также с помощью систем HIMARS и M270. Но на их производство может уйти до девяти месяцев. Нужно заметить, что в середине января издание Politico сообщило, что эти ракеты войдут в новый пакет военной помощи США. Но в списке, который объявил Пентагон, были указаны только боеприпасы для систем HIMARS. Это породило версии о том, что США якобы не стали официально афишировать передачу более дальнобойных боеприпасов.
Еще один ключевой инструмент нанесения потерь противнику – артиллерия. Весной и летом россияне выстреливали около 50-60 тысяч снарядов в сутки, сейчас они уже не могут позволить себе такую интенсивность огня. Большой миф состоит в том, что у Москвы якобы неиссякаемые запасы боеприпасов – миллионы. Российских оппозиционные СМИ писали, что в начале войны РФ могла изготовлять около 1,5 миллионов снарядов в год, но неясно насколько эти цифры близки к реальности.
У Москвы действительно могут быть существенные запасы старых советских снарядов, но на их восстановление требуется время. Как бы там ни было, Россия "не от хорошей жизни" ищет боеприпасы в Беларуси, Северной Кореи и Иране. Еще один показательной момент: противник начал чаще использовать на фронте боевую авиацию, компенсируя работу артиллерии. Результат можно увидеть в ежедневной сводке уничтоженной техники оккупантов, где заметно выросло количество самолетов и вертолетов.
Запад, разумеется, не способен обеспечивать поставки на уровне 50-60 тысяч снарядов в сутки. Средняя интенсивность использования Украиной боеприпасов – примерно 5 тысяч выстрелов в день. С декабря союзники пообещали отправить нам более 600 тысяч снарядов – это хватит ВСУ на несколько месяцев. Очень важно, чтобы эти объемы по меньшей мере сохранялись на таком же уровне. Плюс, наш Укроборонпром также запустил собственное производство снарядов снарядов калибра 152 и 122 мм.
В последние годы Пентагон заказывал у заводов до 150 тысяч артиллерийских снарядов в год. В следующие два годы США собираются выйти на показатель в 90 тысяч снарядов в месяц, что поможет закрыть часть потребностей украинской армии. К тому же, в отличие от россиян, в арсенале ВСУ более точные артиллерийские системы. Поэтому нет необходимости воевать количеством, достаточно наносить удары по конкретным объектам и складам, которые могут обескровить противника и обрушить его оборону. Как это, например, было во время наступления в Харьковской области, когда в украинских бойцов было достаточно ограниченное количество снарядов.
Первая волна частичной мобилизации в России помогла агрессору стабилизировать фронт. Около половины из 300 тысяч новобранцев Москва сразу бросали на передовую для восстановления уже сформированных частей и подразделений. И несмотря на отсутствие какой-либо предварительной подготовки, своим количеством они сумели закрыть проблемные участки и остановить украинское наступление. Например, в Луганской области в районе Сватово - Кременная.
Еще примерно 150-200 тысяч противник оставил тренировать в тылу и после обучения постепенно перебрасывает на фронт. Наша разведка утверждает, что сейчас Россия хочет начать вторую волну мобилизации и собрать еще около полмиллиона солдат. В НАТО называют более скромную цифру – плюс 200 тысяч.
Но тут Москве, так или иначе, придется столкнуться сразу с двумя проблемами. Первая – где искать вооружение и экипировку для такой массы, если даже те войска, которые уже находятся в операционных зонах, Россия не способна обеспечить должным образом?
Второй вопрос – как их подготовить, если собственная российская мобилизационная система может одноэтапно разместить и обучить не более 150 тысяч новобранцев? Именно поэтому Кремлю приходится прибегать к услугам Лукашенко. Москва с октября эксплуатирует мобилизационную инфраструктуру Беларуси, чтобы готовить своих солдат, и попутно создавать иллюзию похода на Киев или на Волынь.
По состоянию на сейчас это можно расценивать не более чем иллюзию, потому что на беларусской территории находится около 9 тысяч российских военнослужащих. Из них сухопутный компонент составляет 5,8 тысяч человек, то есть это те, которые могут проводить наземные атаки, штурмы, наступления. Этого количества достаточно разве для того, чтобы ввязаться в какие-то бои при границе с заведомо проиграшным исходом. Даже если добавить ориентировочно 15 тысяч боеспособных беларусских войск – это не сильно повлияет на шансы россиян.
Так что на сегодня прямой угрозы наступления России с Беларуси нет. То, как будет меняться уровень этой угрозы в следующие месяцы, зависит от событий на Востоке. Если противник сумеет достичь своей главной цели и захватить всю территорию Донбасса, едва ли он остановится перед "соблазном" вновь пойти на Киев, чтобы "закрепить" свой успех. Оснований полагать, что ему это удастся, нет.
Впрочем, нельзя исключать и совсем противоположный вариант. Россия может открыть второй фронт из Беларуси, чтобы сковать наши войска на севере и отвлечь от основной точки боев. Но в таком случае Москва, скорее всего, также распорошит свои силы и едва ли достигнет желаемого результата. Украинская оборона на севере на порядок более подготовлены, чем год назад. Однако этот удар заставит ВСУ повременить с будущими контрнаступлениями на других участках фронта.
***
Страны Европы и США слишком долго руководствовались страхом разозлить Россию. Наоборот: видя слабую реакцию коллективного Запада, Кремль осмеливался все больше и больше наращивать эскалацию. Какими бы заявлениями не разражались московские чиновники, дальше слов их угрозы не доходили. Кремль попросту не способен на прямую конфронтацию с НАТО, тем более теперь – после 11 месяцев изматывающих боев в Украине.
Миротворческая позиция Запада не сумела предотвратить войну тогда, в феврале прошлого года, и наверняка не сможет заставить Путина пойти на попятную сейчас. Более того, Россия демонстрирует готовность воевать еще как минимум пару лет в надежде победить или полностью ослабит Украину.
Очень похоже на то, что это понимание наконец-то начало приходить в западные столицы, которые вместо поставок военной помощи пытались усадить нас за стол переговоров. Можно с осторожностью допустить, что наращивание поставок вооружения – первый сигнал Путину о том, что Запад готов поддерживать Украину настолько и до тех пор, пока Россия не будет вынуждена отступить. Сложно сказать: случится ли это в 2023-м, но он наверняка станет годом многих украинских побед на поле боя.