"Дайте оружие, пойду добровольцем". Как ветеран победил рак и рассказывает детям о войне

В 2014 году Даниил Качура ушел добровольцем на фронт, пройдя самые горячие точки Донбасса. Через несколько лет узнал о тяжелом диагнозе – лимфоме, но смог выстоять и войти в ремиссию. Когда в 2022-м Россия вторглась в Украину, он снова взял в руки оружие, чтобы защитить родное Запорожье.

Сейчас ветеран проводит со школьниками честные разговоры о войне и говорит им, что защитники – это лучшие друзья, а помощь ВСУ – это гордость. Даниил еще успевает заниматься тренерством в боксе и мечтает, чтобы такие образовательные проекты масштабировались на всю страну. Подробнее историю защитника читайте в материале РБК-Украина.

"Давайте оружие, пойду добровольцем". О 2014 году, тяжелом диагнозе и защите Украины

Когда-то, еще до 2014 года, после школы Даниил Качура пошел на срочную службу в 25-ю воздушно-десантную бригаду. Затем вернулся к гражданской жизни, устроился работать на завод.

Впрочем, гражданская работа продолжалась недолго. В 2014 году началась российско–украинская война, и уже в мае Даниил решил вернуться к защите страны. Присоединился к одному из добробатов – так тогда называли первые добровольческие батальоны, которые первыми пошли защищать страну. Впереди у Даниила были боевые выходы на разных направлениях, среди которых – Мариуполь, Северодонецк, Лисичанск и Гранитное.

После лет службы, уже в 2020 году, Даниилу пришлось вступить в совершенно другой, личный бой – за собственную жизнь.

Фото: Даниил Качура во время встреч с детьми (предоставлено РБК-Украина собеседником)

"Мне стало нехорошо, я обратился к врачам, – рассказывает Даниил Качура. – Было подозрение на злокачественную опухоль, сделали биопсию, диагностировали лимфому – рак лимфатической системы. Лечился в Институте рака в Киеве, потом проходил лучевую терапию в родном Запорожье. И в апреле 2021 года, через полгода лечения, состояние ушло в ремиссию".

Какое-то время после этого Даниил еще продолжал службу. В подразделении, конечно, знали о тяжелой болезни. Знали и в подразделении обеспечения, и в ведомственной больнице.

Со временем пришло представление на прохождение военно–врачебной комиссии (ВВК). Оставались высокие риски рецидива, и Даниила, как говорили врачи, нужно было максимально оградить от факторов, которые могли бы спровоцировать возвращение болезни.

"На ухудшение состояния могло повлиять даже обычное солнечное облучение, особенно опасны в этом плане первые 5 лет", – объясняет мужчина.

ВВК признала Даниила непригодным к службе. Его сняли с воинского учета, дали инвалидность 3 группы и отправили на военную пенсию.

Несмотря на это, когда Россия вторглась в Украину в 2022 году, Даниил не остался в стороне. Имея законную возможность выехать за границу, он об этом даже ни разу не задумался. Сразу пошел в свое прежнее подразделение, но в первые дни там царила суматоха. Тогда обратился к командиру: если будет нужен – "давайте оружие, пойду добровольцем". Командир пообещал позвонить.

"Тем временем в главном управлении Нацполиции выдавали оружие тем, кто уже служил в смежных структурах раньше, – вспоминает Даниил. – Я пошел получить оружие и стал на дежурство – оборонять город. Все было легально, нам даже штамп в паспорте поставили – отметку о том, что мы можем носить с собой оружие".

Врач предупредил его: не надо, пожалуй, вам так рисковать. Только полгода прошло после выздоровления.

"Но как-то тогда об этом на адреналине и не задумывался", – признается ветеран.

После тяжелых ночных дежурств у него часто начинала идти кровь из носа. Он списывал все на усталость и истощение. Но потом выяснилось, что это была реакция еще нестабильного организма после перенесенной онкологии.

"Только со временем, после консультаций с врачами стало понятно, какой был риск при ранней ремиссии", – вспоминает мужчина.

Добровольцы дежурили в том числе и за Запорожьем, охраняя подступы к городу на открытой местности. Главной задачей было караулить вражеские диверсионно–разведывательные группы (ДРГ), чтобы не позволить им прорваться вглубь населенного пункта. Эта служба продолжалась до конца лета.

"В августе 2022 года, когда полноценная линия обороны вокруг города уже была окончательно сформирована, добровольцев поблагодарили за защиту и забрали оружие, а я снова вернулся к гражданской жизни. Хотел работать с людьми, начал заниматься тренерством в боксе", – вспоминает Даниил.

"Скажите, мы же их победим?". Как Даниил начал вести беседы с детьми

Сначала школы в Запорожье работали онлайн, потом некоторые начали понемногу возобновлять очное обучение, особенно когда в городе стало больше подземных укрытий. Даниил вспомнил, как к нему в класс когда-то приходили ветераны Второй мировой, и как интересно было их слушать, вдохновляться их историями.

Он подумал: почему бы не сделать сейчас то же самое, когда страна снова в войне? Также Даниил понимал: если у него уже нет сил сидеть в окопе, как в 2014 году, то надо что-то делать в меру того, что может.

"Сидеть на диване я точно не собирался. Ну и главное, враг понимает: дети – это будущее, и если сейчас не получается победить нас на поле боя, то там влияют и на сознание молодежи, чтобы делать "ставку" и на них. Я решил, что надо на это как-то влиять, и строить для детей такую же перспективу, но чтобы дети воспитывались в понимании, что такое Украина и наш дом", – рассказывает он о начале проекта.

Фото: Даниил Качура во время встреч с детьми (предоставлено РБК-Украина собеседником)

Знакомая завуч одной из школ как раз планировала мероприятие к 1000 дню с момента полномасштабного вторжения, и в тот день можно было бы провести такой разговор. Это стало первым выступлением Даниила перед школьниками. Он хотел это масштабировать, в департаменте образования и науки согласовали, что можно планировать это централизованно, имея доступ к подобным мероприятиям в школах.

"Я думал, мероприятий будет несколько, а запросов пришло больше сотни", – говорит собеседник.

Конечно, он обрадовался, что учителя и дети этим заинтересовались. Урезал свою тренерскую работу более чем вдвое, чтобы было время серьезно готовиться к встречам. Мероприятий постепенно становилось все больше.

Даниилу запомнился случай, когда в одной из школ должны были провести мероприятие, а в это время город обстреливал враг, летало множество шахедов. Позвонил и спросил: отменяем ли урок? Детки наверное не выйдут, потому что такая ситуация с безопасностью. Ему ответили, что здесь все будет на усмотрение родителей. Он в итоге приехал в школу, думал, придет максимум 10 детей. Но, несмотря на обстрел, пришло гораздо больше деток.

"Ко мне подошло двое пятиклассников. С серьезным намерением спросили меня: "Скажите, мы же их победим?". Я понял, что даже тренировки, которые я отложил – все это уместно, в этом дети нуждаются. Им нужен этот дружеский разговор. И чтобы они понимали, что военный или ветеран – это не какой-то там злой дядя, которого надо бояться. Что это надежный друг, с которым они за одно. Это дает силы", – делится он эмоциями.

С тех пор Даниил ходит к детям в школах города третий учебный год подряд. К каждой встрече готовится и продумывает, что именно скажет детям.

Раны, которые не зажили. Как говорить с детьми о войне

Сейчас сотрудничество со школами города у Даниила налажено уже системно: профильный департамент создал таблицу, куда все учебные заведения вносят свои пожелания – время, дату и формат события.

"Это сейчас уже такая своего рода группа, к которой все имеют доступ. Я просматриваю заявки, я всех их обзваниваю, с представителями школ мы вместе формируем направление разговора. Это либо просто встреча-разговор с детьми, с вопросами и ответами. Это также может быть творческое мероприятие, которое приготовит сама школа. Это может быть ярмарка", – говорит Даниил Качура.

В таких разговорах с детьми категорически не хочет затрагивать темы "откровенного милитаризма", агрессии. Считает, что это не тот месседж, который надо доносить детям, и это будет уже не откровенный дружеский разговор.

"Мы не должны здесь говорить, кто сколько кого убил. По моему мнению, здесь задача в первую очередь – дать детям вдохновение, направить, когда ребенок еще выбирает свой путь. Не ломать его, не указывать, а подсказать. И чтобы ребенок сам понял, что это путь света, добра, путь достойного человека. Когда ребенок будет определяться, куда себя направить. Я надеюсь, он вспомнит этот разговор и сделает правильный выбор", – отмечает он.

Все равно так или иначе дети иногда могут спросить Даниила, сколько врагов он убил. Он тогда отвечает, что либо не считал, либо что-то подобное.

Фото: Даниил Качура во время встреч с детьми (предоставлено РБК-Украина собеседником)

"Может это и уводит детей в сторону от этих реалий, но у всех нас в жизни во время войны и так очень много боли во время войны, которая продолжается сейчас. Но важно рассказывать о ключевых событиях войны. Об Иловайске, о защите Донецкого аэропорта.

Об Иловайской трагедии дети спрашивают его действительно часто. Он обычно говорит, что туда пошли наши герои-добровольцы, чтобы сдержать врага и отстоять Украину.

Враг пообещал им какие-то гуманные вещи, но своего слова не сдержал. Произошла трагедия – люди попали в засаду из-за того, что враг наш чрезвычайно циничен, и не всегда у него удается воевать открытыми картами. Поэтому он прибегает и к таким действиям. Рассказывает, что погибшие в Иловайске являются Героями, которых надо помнить, рассказывает, какие именно события там происходили.

Как-то во время одной из встреч с детьми Даниил увидел, как одна девочка немного отвлеклась. И учительница сказала, что у ученицы погиб папа на войне.

"Лично для меня это был такой ступор, потому что я понял, какой это сильный триггер для ребенка. Девочка расплакалась. Я не могу дать надлежащую оценку такому решению учителя. Учитель наверное хотел сделать как лучше, но это был чрезвычайно тяжелый момент. Это для девочки было еще свежо, эта рана у нее тогда еще не зажила", – вспоминает Даниил.

Детям во время встреч интересно услышать и о чем-то бытовом – о сухпайках или в каких условиях живут военные.

"На войне в 2014 году часто не было понятно, где чужие и где свои, и я часто детям рассказываю историю, как мы сидели в засаде под Мариуполем, – говорит он. – Был танковый бой возле Широкино, и нам надо было следить, чтобы не прорвались вражеские танки. Наш командир взвода был таким человеком на позитиве. И вот мы сидим, непонятно, кто едет, а это 5 танков. Передаем командиру, что едут танки, но неясно, чьи. Ответил: "ну ничего, остановите их, проверьте документы, свои это или чужие".

Фото: Даниил Качура во время встреч с детьми (предоставлено РБК-Украина собеседником)

Потом выяснили, что танки это были наши. Но сами военные тогда запомнили эту забавную историю, когда юмор на фронте помогал разрядить напряженную ситуацию.

Также в разговорах с детьми постоянно подчеркивает, насколько важно то, что они сами делают для военных – рисуют рисунки и открытки, создают окопные свечи.

Если личным примером показать, насколько военные на передовой это ценят, дети поймут, что делают это не случайно. И кто-то, возможно, будет делать это еще больше.

"Я говорю детям: пройдет время и вы будете собой гордиться, что вы лично приближали нашу победу. Детям важно показать, что они вовлечены в важное и нужное. Дети должны понимать, зачем они это делают. Ты не просто сделал свечу. Ты в зимнюю холодную ночь согрел воина, который тебя защищает", – отмечает Даниил.

Он уверен: ребенок, который когда-то сам приобщается к помощи военным, уже вряд ли в будущем выберет для себя пророссийский нарратив.

Настоящий обмен эмоциями. Почему это важно для самих ветеранов

Такие встречи в школах – это на самом деле большая польза для обеих сторон. Школы получают живую историю от первого лица, а для самих ветеранов это лучший способ вернуться к нормальной жизни в обществе.

Когда человек после боевых действий или тяжелого ранения закрывается дома, ему критически не хватает простого человеческого общения. Выход к детям становится той самой социализацией: ветеран снова чувствует себя нужным, видит искренние глаза и получает огромный заряд энергии. Это настоящий живой обмен эмоциями.

Однако Даниил подчеркивает: если школа просто хочет позвать к себе кого-то из защитников, одного только желания мало. К этому делу нельзя относиться легкомысленно.

"Это очень ответственно, и ты как ветеран или действующий военный должен детально продумать, как все должно проходить, – объясняет он. – Бывает, что на встречу собирается и директор школы, и родители, и еще кто-то из взрослых. Поэтому надо, чтобы ветеран сам был и мотивирован, и говорил правильные вещи, и был коммуникабельным, и готовился к разговору адекватно".

Даниилу часто задают вопрос, платят ли ему за такие уроки какие-то деньги. Но мужчина категоричен: подобные инициативы должны быть абсолютно бесплатными, и финансы здесь вообще не должны фигурировать.

"Такие вещи за деньги не делаются. Это как дружба, как любовь или уважение. Должны же у людей быть немножко высшие понятия. Мы же в 2014 и 2022 году шли на фронт не из-за денег, правда?", – замечает ветеран.

Сейчас он мечтает о том, чтобы такие встречи ветеранов и действующих военных со школьниками масштабировались в полноценный образовательный процесс во всех заведениях школьного образования по Украине. Такие мероприятия, конечно, можно и стоит проводить и в колледжах, в университетах. На них было бы интересно приходить и взрослым.

Департаменты образования с самими школами могли бы находить людей в своей общине, которые готовы посвятить такому свое время, говорит ветеран. Он уверен, что такие ветераны в общинах есть, и они точно готовы посвятить этому время и часть своей жизни.

"Когда ты уже не в войске, ты все равно имеешь возможность помочь своему государству. Поэтому и сам ветеран может предложить в родном городе или селе такую инициативу. Это может кардинально изменить вашу жизнь в лучшую сторону. А дети – это те, кто будет строить наше государство уже очень скоро", – обращает внимание Даниил.