Смогут ли антикоррупционные органы преодолеть кризис доверия общества
Закрытие дела против экс-министра Андрея Пивоварского снова обострило вопрос доверия к украинским антикоррупционным органам. Остаются ли НАБУ и САП гарантией справедливости, – подробнее на РБК-Украина.
Закрытие Высшим антикоррупционным судом Украины дела против бывшего главы Мининфраструктуры Андрея Пивоварского, о котором сообщил в своих социальных сетях сам экс-министр, повлекло за собой новую волну дискуссий о роли, весе и эффективности НАБУ и САП, создание которых в свое время воспринималось как одна из ключевых реформ в борьбе с коррупцией.
От этих институций ожидали прозрачности, беспристрастности и реальных результатов. Однако спустя почти десять лет после их основания общество все чаще задает вопрос: выполняют ли антикоррупционные органы те функции, ради которых их создавали?
Опросы общественного мнения показывают, что доверие к антикоррупционным институтам остается невысоким. Один из последних опросов показывает, что им доверяет менее 40% украинцев.
Расследование по делам бывших чиновников
От НАБУ и САП ожидали системных изменений, но довольно часто их деятельность воспринимается скорее как часть политических процессов, чем эффективный инструмент правосудия. И свежие новости из ВАКС по делу Пивоварского – только добавляют аргументов в перечне актуальных вопросов относительно антикоррупционных органов.
Действительно, с момента создания САП и НАБУ инициировали ряд резонансных и уголовных производств, которые касались знаковых политических фигур, как бывшего председателя правления НАК "Нафтогаз Украины" Андрея Коболева, того же экс-министра инфраструктуры Андрея Пивоварского и одного из его преемников Владимира Омеляна.
Существует также ряд дел, в которых фигурировали или фигурируют имена менее известных широкой публике украинцев, но также сопровождавшиеся громкими информационными заявлениями, публичными обвинениями и журналистскими расследованиями, однако которые, как и в случае с делами вчерашних "реформаторов" и топ-чиновников, вряд ли принесут дивидеды значительные публичные.
По словам директора НАБУ Семена Кривоноса, существует определенное количество производств, инициированных НАБУ и САП, которые после проверки всех обстоятельств и необнаружения состава преступления закрываются непосредственно детективами бюро.
Сам директор НАБУ называет нормальной практику, когда производство, в котором уже даже были объявлены подозрения, закрывается из-за невозможности досудебного следствия доказать наличие состава преступления. Но в подобных случаях обычно немногие вспоминают о том, что подобные дела способны не только парализовать профессиональную деятельность фигурантов подозрений на неопределенное время, но и взорвать репутацию обвиняемых на многие годы.
Чаще случаются случаи, когда дело уже передано в суд, по нему завершено досудебное расследование, детективы вроде бы не сомневаются в составе преступления, но на уровне судебного следствия дело буквально рассыпается, ведь аргументы, часто выглядящие убедительно на стадии расследования и в официальных пресс-релизах антикоррупционных фактов. и доказательств.
Как пример – то же дело бывшего министра инфраструктуры Украины Владимира Омеляна, когда экс-чиновник получил от САП сначала обвинения в незаконном обогащении, к которому чуть позже НАБУ еще и добавило подозрение в совершении незаконных действий, из-за которых госбюджет вроде бы недополучил около 30 млн грн.
В этом громком кейсе экс-министру и его защите понадобилось чуть больше года с момента получения подозрения, чтобы отразить в суде обвинения по делу о так называемом занижении доходов бюджета. Стоит ли говорить, насколько качество доказательств обвинения в этом резонансном деле повлияло на репутацию бюро.
Андрей Пивоварский был обвинен в злоупотреблении властями по статье 364 УК Украины, что привело к непоступлению средств в Администрацию морских портов Украины. Насколько можно было судить по заявлениям сторон, по его делу не фигурировали взятки или коррупционные деяния для получения персональной выгоды, а лишь коллективные решения, которые якобы привели к ущербу государству.
Экс-министр характеризовал инициированное против него дело со стороны САП и НАБУ как репутационное клеймо. В своем интервью Forbes, Пивоварский отметил, что даже закрытие дела из-за истечения срока привлечения к ответственности по статье не может быть приемлемым решением для человека, хотя бы теоретически планирующего в будущем связать себя с международным бизнесом, инвестициями или работой в международных институтах.
Как показывает практика, публичное клеймо от НАБУ и САП, даже если дело не доходит до реального обвинительного приговора и назначения, способно ломать даже безупречные репутации и реформаторские биографии.
С этой точки зрения для Пивоварского, заявлявшего о своей решимости бороться только за оправдательный приговор, решение ВАКС очевидно является хорошей новостью, но с крайне отрицательным привкусом, ведь дело, по его словам, закрыто решением суда именно "по срокам давности".
Кейсы "Нафтогаза" и "Одесского припортового завода"
Еще одним ярким примером взаимного репутационного ущерба как для НАБУ, так и для обвиняемого стало дело бывшего председателя правления НАК "Нафтогаз" Андрея Коболева.
Именно она стала своего рода поворотным моментом, после которого значительная часть гражданского общества впервые серьезно заговорила об ангажированности антикоррупционных органов, которые прежде были неприкосновенными в публичных оценках украинских лидеров мнений.
Дело НАБУ против экс-председателя правления "Нафтогаза" Коболева стало примером репутационного ущерба (фото: Виталий Носач, РБК-Украина)
В январе 2023 года НАБУ и САП объявили Коболеву подозрение в якобы незаконном начислении премий в размере более 229 млн грн после победы "Нафтогаза" над "Газпромом" в Стокгольмском арбитраже. Сама формулировка обвинения тогда вызвала неоднозначную реакцию в экспертной среде, ведь эти премии были официально утверждены наблюдательным советом компании и согласованы с государством как собственником.
Несмотря на громкую огласку и демонстративные шаги НАБУ – от попыток ареста до требования астрономического залога – дело Коболева фактически рассыпалось в суде. В мае 2024 года Высший антикоррупционный суд отказал в продлении меры пресечения, признав, что прокуроры не предоставили убедительных доказательств состава преступления. А уже осенью того же года стало очевидно, что расследование превратилось скорее в репутационное давление, чем в юридический процесс.
Фактически дело против Коболева нанесло серьезный ущерб и репутации самого НАБУ. Как отмечали международные наблюдатели, подобные действия подрывают доверие ко всей антикоррупционной архитектуре Украины. И если для Коболева дело завершилось без реального приговора, то для НАБУ – очередной потерей доверия общества и партнеров.
После того как Фонд государственного имущества Украины объявил о новой – уже пятой – попытке приватизировать АО "Одесский припортовый завод" (ОПЗ), а Кабинет министров Украины установил дату проведения аукциона 25 ноября и стартовую цену в 4,5 млрд грн, НАБУ активизировало передачу в суд долгосрочных расследований, связанным с расследованием коррупционных злоупотреблений на предприятии в предыдущие годы.
Так, одно из них касается народного депутата Александра Грановского, который в прошлом году выиграл дело в Высшем антикоррупционном суде, добившись отмены подозрения от НАБУ по делу об организации коррупционной схемы на ОПЗ на 93,3 млн грн. Это, правда, не позволило остановить дело как таковое, которое в этом месяце было направлено САП и НАБУ в суд.
Учитывая, что проходящий по делу экс-нардеп как организатор схемы, уже однажды сумел убедить ВАКС в неправомерности действий САП и НАБУ, будет особенно интересно понаблюдать за развитием этого сюжета. Как собственно, и в рамках другого резонансного дела в отношении ОПЗ и ряда других государственных предприятий, по которому обвиняемым проходит экс-руководитель Фонда государственного имущества Украины Дмитрий Сенниченко.
В 2023 году НАБУ обвинила Сенниченко и ряд других лиц в завладении более 500 млн грн средств АО "Одесский припортовый завод" и АО "Объединенная горно-химическая компания" на протяжении 2019-2021 годов. В контексте этого дела в СМИ также неоднократно фигурировало имя Андрея Гмырина – человека менее публичного, известного как бывший налоговик, а также – как бывший советник председателя ФГИ. Правда, не Сенниченко, советником которого Гмырин никогда не работал, а Игоря Билоуса.
Кстати, Андрей Гмырин не является слишком публичной персоной и, насколько можно судить, не занимал никаких должностей в системе государственной власти по меньшей мере в 2016 году. Из-за чего собственно странным выглядит сам факт его присутствия в производстве. Ведь он даже не субъект НАБУ, потому что не находился на госслужбе на протяжении всех событий, описанных в фабуле дела.
В целом, не прибегая к деталям (которые, безусловно, должны быть прерогативой прежде судебного разбирательства), масштабы раскрытия тайны досудебного расследования в СМИ в упомянутом деле просто поражают. Более того, в уголовном производстве вообще отсутствуют бюджетные средства. Которые вообще являются необходимым условием для квалификации по статьям Уголовного Кодекса, которые приводит следствие, как предмет преступления.
Как и по делу Коболева, где премия была объявлена коррупцией, так и по делу вокруг ФГИУ по ОПЗ и ОГХК, обвинение приравняло недополученную выгоду с нанесенным ущербом государству. Как это вообще оказалось возможным, учитывая статью 191 Уголовного Кодекса, похоже, придется разбираться уже во время судебного разбирательства.
Как восстановить доверие к антикоррупционной системе
Согласно недавнему исследованию, подготовленному коалицией общественных организаций для отчета Европейской комиссии по Украине, каждое восьмое дело НАБУ и САП завершается в суде оправдательным решением суда.
Их фигуранты представляют совершенно разные субъекты, публичные и не совсем лица, которых, однако, объединяет одно – полный цикл доказательства необоснованности обвинений достигает несколько лет при условии мобилизации многих ресурсов и принятия факта, что репутация, даже если дело будет закрыто или даже выиграно в суде, будет разрушено надолго.
О том, что из-за деятельности и качества работы отдельных детективов, продуцирующих подобные дела, может страдать репутация и доверие ко всей антикоррупционной системе Украины, наверное, тоже стоит говорить вслух.
Чтобы оправдать ожидания граждан, антикоррупционным органам важно не гнаться за временным пиар-эффектом и громкими заявлениями ради кратковременного резонанса.
Они должны стать примером прозрачности, профессиональности и независимости – именно этого ожидает от них общество. Ведь функционирование профессиональной и прозрачной антикоррупционной инфраструктуры, к которой есть доверие как внутри страны, так и в глазах партнеров, без преувеличения является общенациональным интересом, особенно во время войны.