Будут ли роботы наступать: производитель НРК об экспорте, локализации и задачах на фронте

Главное:

• Фокус на логистике. НРК Varkhan разработан прежде всего как универсальная грузовая платформа и тягач для доставки БК и провизии.
• Колесная формула 4х4. Разработчики выбрали отдельный мотор на каждое колесо, что позволяет независимо управлять приводом и распределять тягу в зависимости от условий движения.
• Локализация. Корпус, ходовая часть (кроме амортизаторов), программирование электроники и сборка аккумуляторов производятся в Украине. Диски, шины, моторы и микрочипы пока импортные.
• Экспорт возможен. Производственные мощности позволяют выпускать больше, чем покрывают госзаказы. Интерес со стороны европейских стран есть, но процесс экспорта до сих пор осложнен на государственном уровне.

– Расскажите, в двух словах, с чего началась ваша компания, как возникла идея создавать НРК?

– Игорь: Еще до полномасштабного вторжения у нас было собственное производство, и мы занимались изготовлением различных изделий, преимущественно по индивидуальным заказам. Поэтому у нас уже были оборудование, производственные мощности и опыт реализации нестандартных технических решений. С началом полномасштабного вторжения решили использовать эти возможности для изготовления продуктов, необходимых военным, и изменили направление деятельности.

Мы много общались с военными, чтобы понять их реальные потребности. Одним из самых больших запросов была доставка грузов на значительные расстояния без непосредственного участия людей. Именно так мы пришли к идее создания НРК и начали его разработку.

– Какие сложности были при разработке НРК Varkhan?

– Святослав: Путь создания нашего НРК был полон экспериментов и поисков. Первый прототип наземного дрона мы собрали вообще на маленьких колесах от гироборда. Однако быстро осознали ошибочность этой идеи: перевозить по 20 килограммов за рейс – это расточительство самого ценного ресурса – времени.

Читайте также: В Украине создали НРК с дронами-перехватчиками на борту

Тогда мы перевели НРК на большие колеса. Проходимость улучшилась, но появилось новое препятствие – недостаточное сцепление с поверхностью, особенно на болотистом или рыхлом грунте.

Стало понятно: нужна подвеска. Классическая независимая, как в современных авто, для беспилотника не подходила. Ведь в обычной машине водитель за секунды чувствует рельеф собственным телом, реагирует на каждую выбоину и балансирует нагрузку. Наш же оператор управляет машиной с безопасной дистанции и лишен этой чувствительности. Техническим решением для нас стала именно балансировочная подвеска.

– В чем преимущества именно колесной формулы 4х4?

– Святослав: Гусеничная платформа имеет свои преимущества. Прежде всего это хорошее сцепление с поверхностью и равномерное распределение массы. На первый взгляд, для НРК это оптимальное решение. Но на практике есть ряд существенных недостатков.

Первый – сложность подвески. Если мы перевозим груз, важно, чтобы он добрался до места назначения неповрежденным. А когда речь идет об эвакуации раненых, требования к плавности движения становятся еще выше.

Второй момент – риск потери гусеницы во время движения. На сложном или рыхлом грунте, особенно во время поворотов с большой боковой нагрузкой, гусеница может сойти с направляющих. Фактически это означает потерю мобильности: комплекс уже не сможет нормально продолжать движение.

Еще один недостаток – шум. Из-за особенностей контакта с поверхностью и наличия огромного количества подвижных механизмов в шасси гусеничная платформа может быть довольно громкой, особенно на твердом покрытии.

Поэтому мы решили пойти другим путем и сосредоточились на колесной платформе. Но и традиционную схему 4×4 не стали повторять. Обычно она предусматривает один двигатель и механическую передачу мощности на колеса. Мы же выбрали решение с отдельным двигателем для каждого колеса.

Такой подход позволяет управлять приводом каждого колеса независимо и эффективнее распределять тягу в зависимости от условий движения.

– Были ли планы создать более крупный НРК и оснастить его вооружением?

– Святослав: О наступательном вооружении мы не думали. Но какие-то средства для самозащиты вполне могут быть – например, сейчас набирают популярность сетеметы.

На фронте действительно есть высокий запрос на машины с большим радиусом действия, ведь миссии обычно длительные. При этом скорость у НРК небольшая – до 20 км/ч. Сделать дрон быстрее – технически вообще не проблема, но тогда возникают серьезные трудности с управлением.

Нужно учитывать задержки видеосигнала и все остальное. Одно дело, когда НРК едет 10-15 км/ч, и если сигнал пропадает на долю секунды, он проезжает всего метр-два. А если его скорость 60-80 км/ч, то за ту же долю секунды он преодолеет уже метров десять – и просто куда-то врежется или перевернется.

Что касается создания более крупного НРК – мы об этом думали, но на данный момент полностью сосредоточены на той версии, которая у нас есть, и на ее совершенствовании.

– Какова ситуация с локализацией производства? Удается ли переходить на украинские детали?

– Игорь: У нашего НРК на сегодняшний день уже достаточно высокий уровень локализации. Все корпусные элементы – это отечественная сталь, которую мы сами режем, гнем, сваривем и красим на собственном производстве.

Ходовая часть также полностью спроектирована и изготовлена нами. Покупными пока остаются разве что амортизаторы – их заказываем за границей.

Что касается электроники, то здесь ситуация существенно лучше, чем год назад. Основной блок нашего НРК поставляет украинский производитель. Конечно, микрочипы там импортные, но вся сборка, настройка и программное обеспечение – отечественные.

То же касается и аккумуляторов: сборку батарей делают в Украине по нашему техническому заданию, а корпус изготавливаем мы сами. Конструкция позволяет заменить АКБ менее чем за 30 секунд – и НРК сразу готов ехать дальше. Диски, шины и моторы у нас пока что импортные, но это, думаю, лишь вопрос времени.

– Есть ли у НРК какая-то специальная модернизация для эвакуации раненых?

– Игорь: Наш Varkhan – это прежде всего универсальная логистическая платформа, но для эвакуации у нас предусмотрены быстросъемные крепления под носилки. Работает это просто: носилки снимаются, раненого укладывают, фиксируют и запирают обратно на быстросъемниках.

Главный нюанс в том, что невозможно выполнить эту задачу полностью автоматически, если раненый не может сам залезть на платформу. Некоторые производители пытались создавать автоматизированные носилки, но это лишь существенно усложняет и удорожает конструкцию.

Поэтому мы фокусируемся именно на логистике. НРК Varkhan сегодня чаще всего используют для доставки провизии, боекомплекта и других вещей. Кроме того, он прекрасно работает как тягач: военные кладут на платформу 50-100 кг для лучшего сцепления с грунтом и дополнительно цепляют груженый прицеп.

– Как вы относитесь к экспорту, есть ли запросы на вашу продукцию со стороны партнеров?

– Игорь: Я бы разделил этот вопрос на две части. Обеспечение потребностей украинского фронта для нас всегда на первом месте. Но поскольку наши производственные мощности позволяют делать больше, чем покрывают текущие государственные заказы, к экспорту мы относимся вполне положительно – это дополнительные средства в экономику Украины и ресурс для развития.

Читайте также: В Украине создали плавающий НРК с бензиновым двигателем

Если же говорить непосредственно о продукции, то интерес со стороны европейских стран есть. Речь идет и о НРК, и о наземных станциях управления, ретрансляторах, антеннах и так далее. Хотя процесс экспорта до сих пор осложнен на государственном уровне.

– Расскажите о связи на ваших НРК. Какой вариант, по вашему мнению, является оптимальным?

– Игорь: Оптимальная связь – это та, которая есть прямо сейчас в конкретной точке и действительно работает.

Идеального решения не существует. Беспроводная связь регулярно попадает под действие РЭБ и спуфинга, а оптоволокно, хотя и спасает от помех, имеет кучу собственных ограничений и минусов в эксплуатации. Поэтому наш НРК Varkhan сделан максимально адаптивным: все, что можно применить для управления, мы уже интегрировали.

Работает LTE – отлично. Есть возможность задействовать Starlink – тоже супер. Если условия на участке меняются, мы оперативнее подстраиваемся: меняем модули связи или поднимаем ретрансляторы.

– Есть ли в вашем НРК элементы автоматизации или искусственный интеллект?

– Святослав: Давайте честно: термином "ИИ" сейчас часто называют все подряд. Если дрон при потере связи умеет просто остановиться и ждать восстановления сигнала – это не искусственный интеллект, это обычный прописанный алгоритм.

Полноценного ИИ или машинного зрения у нас нет, потому что мы пока не видим в этом практического смысла. Сам плагин или компьютер купить легко, он стоит недорого. А вот научить дрон самостоятельно ориентироваться в поле, принимать решения и выполнять задачи – это огромный кусок работы и колоссальные деньги.

– И напоследок: на чем сейчас сфокусирован основной вектор разработки? Какие продукты мы сможем увидеть через год-два?

– Игорь: Раньше у нас была такая привычка – возможно, даже вредная, но она дала хороший опыт. Мы хотели разрабатывать и запускать в производство очень много разных продуктов одновременно.

Однако главный урок в том, что чем больше у тебя направлений, тем меньше фокуса остается на каждом из них. Поэтому сейчас мы осознанно поставили на паузу несколько новых разработок. Все для того, чтобы максимально сфокусироваться на эффективности тех решений, которые уже работают, и на их масштабировании.