Бой артиллерии и книги Булгакова. Репортаж из Часового Яра под вражеским обстрелом

– Будешь слышать взрыв, падайте на землю! Они как раз по нам и отрабатывают в последнее время!

Въезжая в Часов Яр, расположенный сразу за Бахмутом, слышим стойкий запах пороха. Вражеские удары артиллерии не утихают ни на миг. Водитель добавляет скорости, чтобы "пролететь" этот отрезок дороги, потому что он простреливается.

– Видишь воронки в асфальте? Это прилеты. О, это новая, за этот час появилась, – объясняет боец с позывным "Фил".

Фил родом из Полтавской области. Когда началась полномасштабная война, ему было 19 лет. Он сразу пошел служить и сегодня у него одна из задач в бригаде – возить бойцов на позиции. Сейчас он выворачивает руль "Жигулей", чтобы не попасть под артиллерийский удар.

Война в Часовом Яру (Фото: Анастасия Рокитна, РБК-Украина)

Проезжая улицу за улицей, мы видим, как над расстрелянным городом поднимается густая пыль. К следующему после Бахмута населенному пункту подбирается огонь вражеского дракона, который пытаются унять украинские силы обороны.

Часов Яр расположился в 10 километрах от Бахмута и сегодня принимает на себя удары тяжелого вооружения. Пока мы подъезжаем к месту сбора местных, ежеминутно слышим глухие звуки взрывов.

Местные здесь не очень говорливые. Некоторые совсем избегают незнакомых людей, закрывая дверь в подъезд нам прямо перед лицом. Бойцы говорят, что часть местных поддерживает приход "русского мира" и не принимает аргументы в виде прилета вражеских ракет прямо в дома людей. Но все же большинство оставшегося населения считает себя украинцами и хочет жить в своей стране без россиян.

Так мы встречаем сорокалетнюю Веру, которая до вторжения работала на комбинате. Сегодня она остается в городе без воды, света и отопления. Говорит, что им с мужем некуда ехать, и они остались одни.

– Мы уже здесь и будем. Никуда не уедем. Поддерживаем ВСУ и ждем, пока линия фронта сместится, – говорит она.

Вера не хочет покидать Часов Яр (Фото: Анастасия Ракитна, РБК-Украина)

Люди пытаются держаться вместе в таких условиях, часто говорят, что нету денег куда-то уезжать. Несмотря на это, некоторые из них пьяные бродят по улицам, хотя в этом регионе действует "сухой закон", и магазины уже не работают.

Кажется, здесь уже ничего не работает. Чем ближе "русский мир", тем больше украинские города выглядят как сплошное сирийское Алеппо после бомбардировок. Здесь даже дышать тяжело: слышен запах пороха после работы артиллерии и постоянная пыль после прилетов в дома.

В этом хаосе живет и семья Радченко: мама Валя и сын Игорь. Едва ли не единственные местные, которые сразу пошли с нами на контакт. Иногда казалось, что они забыли о том, что живут в городе, который на грани уничтожения. Смеялись и шутили. Парень держал в руках книгу "Мастер и Маргарита" Булгакова. Чтение – это едва ли не единственное утешение в таких условиях.

– Уезжать отсюда пока не собираемся. Военные нас поддерживают. Делятся едой и водой. Так и живем. Игорь учился на психолога в университете, я работала на комбинате. Сейчас нет условий для этого, – рассказывает Валя.

Мама с сыном остаются в городе под огнем (Фото: Анастасия Ракитна, РБК-Украина)

На прощание они пожелали нам тишины и безопасности. Наверное, эти люди как никто понимают значение этих слов. В Часовом Яру это понятие уже забыли, больше понимают, когда "выход", а когда "приход" снарядов. Знают, что нужно бежать в укрытие, когда удары становятся все ближе. Сирен нет, давно уничтожены. Поэтому местные либо живут в укрытиях, либо в квартирах, только с верой, что их не догонит вражеский снаряд.

Война в Часовом Яру (Фото: Анастасия Ракитна, РБК-Украина)

Пока мы шли по улицам города, начали работать российские разведывательные беспилотники "Орланы". Так они вычисляют места скопления техники и дают координаты артиллерии. Их удары мы почувствовали сначала в 200 метрах, потом – в 150.

– Бегом в укрытие! Потому что они разбушевались, – крикнул боец.

Мы побежали в укрытие, чувствуя, как под ногами трясется земля. Наши начали в ответ "насыпать", удары стали тяжелее. Дальше уже началось сражение артиллерии. Пока сидим в укрытии, слышим свист снарядов. Но, как говорят военные, когда есть этот звук, значит, пролетает над тобой. Когда же сразу громкий взрыв – то прилетело где-то рядом. Так и произошло в момент, когда мы говорили с бойцом о ситуации на Бахмутском направлении.

– Вот только прилетело! 30 метров. Прямо в то место, откуда вы только что вернулись, – забегает один из военнослужащих и показывает на нас, – Вам просто повезло, что вы успели сюда добраться, машины помялись. Надо будет ремонтировать.

Потом началась серия таких же взрывов. Артиллерийский бой длился несколько часов. Все это время нам приходилось просто ждать. Именно в такой момент начинается переоценка ценностей, возвращая человека к первооснове: главное выжить. И кто бы ни был рядом в этот момент: давний друг или человек, с которым только что познакомились – он автоматически становится тем, кому можно доверять.

Так, наверное, и появляется братство между военными. Сейчас, находясь в таких условиях, они шутят о смерти и рассказывают давние мечты. Это помогает отвлечься от внешнего хаоса.

– Это они именно на нас сейчас охотятся. Снова ищут точки, где могут находиться бойцы. У них хоть и не получается нас найти, но вред что городу, что гражданским они приносят еще тот, – говорит “Фил“.

Сегодня россияне более активно бьют по городу, который считается жизненно важным путем снабжения украинских войск, участвующих в тяжелых боях в Бахмуте и возле него.

Бойцы говорят, что сегодня, вероятно, на позиции "зашли новые кадры", вот и отрабатывают. Наши им в ответ насыпают, стараясь не задеть, а защитить население.

Когда бой утих, мы вышли на улицу. Вокруг стояла пыль, запах пороха. Для бойцов это привычные условия. Работая на грани жизни, они каждый день защищают нашу свободу, не боясь, кажется, уже ничего. Мы уже покидали Часов Яр, когда за горизонт заходило солнце. Что в горящем Бахмуте, что в мирном Киеве – у него одинаковые оттенки, но разное значение для тех, кто на него смотрит.