Данные о халатности, авариях или утечке радиационных веществ на ЧАЭС на протяжении 1971-1986 годов Компартия квалифицировала как дезинформацию, и активно прекращала «распространение слухов». По словам историка Владимира Вятровича, об этом свидетельствуют рассекреченные документы КГБ о Чернобыле.
По его словам, архивные материалы свидетельствуют, что за период эксплуатации с 1977-го по 1981 год на атомной электростанции произошло 29 аварийных остановок, из них 8 - по вине обслуживающего персонала. только в 1983-1985 гг. произошло 5 аварий и 63 отказа основного оборудования.
КГБ вел постоянный надзор за ЧАЭС как за стратегическим объектом, однако временами даже абсолютно кричащие отчеты чекистов, если не терялись внутри самой спецслужбы, то слишком пристальные сотрудники получали взыскание за «дезинформирование партии».
Так в отчете КГБ от 17 января 1979 года говорится: «На отдельных участках строения второго блока Чернобыльской атомной электростанции зафиксированы факты отхода от проектов и нарушения технологии ведения строительных и монтажных работ, что может привести к авариям и несчастным случаям».
Также Вятрович заявил, что работникам ЧАЭС, жителям близлежащих городов так никогда и не сообщали о значительной радиоактивной утечке 20 апреля 1981 года или о сентябрьской аварии 1982 года на первом энергоблоке АЭС.
По его данным, после аварии 1982 года эксперты отмечали превышение допустимого уровня радиации в сотни раз. Выявленные ими «горячие» частицы были опасны для людей, могли привести к серьезным осложнениям, включая смертельным исход из-за «прожигания» тканей организма.
Вместо этого руководитель КГБ УССР С.Муха информировал В.Щербицкого не о мероприятиях по охране здоровья, а лишь об информационных последствиях аварии: «Обстановка в оперативном плане на АЭС и окрестностях нормальная. Фактов распространения панических слухов не отмечается».
«Трещины в перекрытиях третьего и четвертого блоков были зафиксированы КГБ еще 17 марта 1984 года. Первый из блоков на то время работал немногим более двух лет, второй - лишь вступал в эксплуатацию. Но доделывать его не было времени - впоследствии кагэбисти писали о спешке с досрочным пуском реактора к очередному съезду партии», - заявил Вятрович.