Восстановление без развития: почему Украина рискует упустить исторический шанс

Предложенных десятков миллиардов евро может не хватить для послевоенного восстановления. Главный вызов не в объемах помощи, а в том, сможет ли Украина предложить собственную модель экономической модернизации, привлечь частный капитал и избежать новой долговой зависимости.

Свой взгляд на восстановление Украины после войны глава комитета по вопросам финансов и банковской деятельности ФРУ Богдан Данилишин изложил в колонке для РБК-Украина.

Европейский Союз уже сегодня формирует финансовую рамку поддержки Украины на 2028-2034 годы. В этом аспекте заслуживает внимания документ-брифинг, подготовленный для бюджетного комитета Европарламента.

Главный вывод из брифинга довольно жесткий: предложенные объемы поддержки не отвечают реальным потребностям Украины, а преобладание кредитов над грантами может создать для страны новую долговую ловушку.

Украинское восстановление не может рассматриваться как обычная программа послекризисной реконструкции. Пока продолжается война – масштабы разрушений будут расти, а значительная часть экономики будет работать в условиях постоянной военной неопределенности.

Именно поэтому делается акцент, что пока идет активная война, полномасштабное восстановление экономически неоправданно. На этом этапе приоритетом должны быть ремонт энергетики, транспортной, социальной инфраструктуры, поддержка обороноспособности и базовых функций государства.

Можно считать, что это принципиально важный вывод. Украина не должна распылять ресурсы на крупные строительные проекты там, где существует высокий риск повторного уничтожения.

Военная экономика должна формироваться по принципам другой логики, в основе которой лежит выживание, резервирование мощностей, децентрализация энергетики, поддержка критических сервисов. Большое восстановление должно начинаться тогда, когда появится хотя бы минимальная безопасность определенность.

В то же время даже после завершения активной фазы войны Украина еще несколько лет будет нуждаться во внешней бюджетной поддержке. Потребуются огромные расходы на ветеранов, внутренне перемещенных лиц, возвращение беженцев, разминирование территорий, социальную защиту, восстановление базовых услуг и поддержку регионов.

Поэтому международная помощь не может быть направлена только на строительство дорог, мостов или жилья. Понятно, что часть средств неизбежно пойдет на поддержку государственного бюджета.

Ключевая цифра брифинга – 196,5 млрд евро публичного финансирования, необходимого на десять лет послевоенного восстановления. Это примерно 19,7 млрд евро ежегодно.

Причем подчеркивается, что это минимальная оценка, построенная на предположении, что значительную часть восстановления профинансирует частный сектор, во что я слабо верю.

Если частные инвестиции не придут в нужном масштабе, потребность в публичных средствах будет значительно больше.

Именно здесь возникает главная проблема. В проекте многолетней финансовой рамки ЕС на 2028-2034 годы для Украины предусмотрено 88,9 млрд евро в ценах 2025 года, или максимум 13,5 млрд евро в год. Это меньше, чем даже консервативно оцененная ежегодная потребность в публичном финансировании восстановления.

И это без учета того, что война может длиться дольше, разрушения могут увеличиваться, а поддержка США и других доноров может быть меньше, чем раньше.

То есть Европа политически декларирует готовность поддерживать Украину "столько, сколько нужно", но бюджетная арифметика пока не соответствует масштабам исторического вызова.

Украина должна честно говорить с партнерами: восстановление не может быть профинансировано по остаточному принципу.

Понятно, если Европейский Союз видит Украину частью будущей европейской архитектуры безопасности и экономики, то финансирование Украины должно быть не актом благотворительности, а стратегической инвестицией в безопасность Европы.

Отдельный риск – структура помощи. Известно, что из-за высокого уровня государственного долга Украины официальная помощь на восстановление должна преимущественно предоставляться в форме грантов, а не кредитов.

Это должен быть принципиальный момент на который нужно постоянно обращать внимание стран ЕС.

По оценке, государственный долг Украины уже превышает 100% ВВП. В таких условиях кредитная модель поддержки может не столько ускорить восстановление, сколько законсервировать долговую зависимость страны.

Украине нужны не долги на выживание, а гранты на восстановление общественных благ и гарантии для частного капитала. Кредиты могут быть полезными для коммерческих проектов, которые генерируют доход.

Однако в настоящее время восстановление социального жилья, больниц, школ, электросетей, водоснабжения, мостов, разминирования или поддержка ветеранов не могут финансироваться преимущественно займами. Это не бизнес-проекты, а фундамент восстановления государства.

В Украине довольно значительные масштабы прямых разрушений: в зависимости от территориального предположения, убытки для подконтрольных правительству территорий оцениваются от 99,6 млрд долларов до 130,8 млрд долларов.

Наибольшие потери приходятся на жилье, энергетику, транспорт, образование, промышленность и торговлю. Сегодня потребности на восстановление показывают следующие оценки – общая оценка составляет 457,1 млрд долларов, из которых 92,8 млрд долларов должны быть профинансированы публично, 257,7 млрд долларов – в смешанном формате, а 106,5 млрд долларов ожидаются от частного сектора.

Это означает, что частный капитал для восстановления в оценках европейцев, должен играть ключевую роль. Но он не придет автоматически. Частный инвестор не инвестирует в страну, где нет защиты собственности, предсказуемого суда, нормальной работы таможни и налоговой, страхования военных рисков, длинного кредита и понятной государственной политики.

Поэтому восстановление Украины – это не только вопрос денег, а обеспечение институционального качества государства. В этом контексте особенно важно, что здесь критикуется узкое понимание реформ.

Положительным является осознание, что нынешняя условность международной помощи слишком часто сосредоточивается на антикоррупционных обязательствах, фискальной дисциплине и формальном приближении к законодательству ЕС.

Это важно, но недостаточно. Главная проблема – ненадежное верховенство права, административная дискреция, выборочное правоприменение и разрыв между формальными правилами и реальной практикой.

Это очень точная диагностика. Украина не сможет отстроиться только через донорские средства и антикоррупционные отчеты. Нужна экономическая рациональность. Должно формироваться государство, которое не давит на бизнес, а создает условия для производства, экспорта, инвестиций и занятости.

Нужна налоговая и таможенная система, которая не является источником произвола. Нужна судебная система, которой доверяет инвестор, а также банки, которые кредитуют развитие, а не только покупают государственные бумаги.

Восстановление должно стать не возвращением к довоенной экономической модели, а переходом к новому качеству. Украина не должна просто восстановить разрушенные объекты. Она должна изменить структуру экономики: от сырьевой и импортозависимой модели – к индустриальной, технологической, энергоэффективной и экспортно ориентированной.

Возможно тогда будет новый взгляд на рынок труда, а не умышленное формирование мысли, что без дешевой рабочей силы из Азии мы не обойдемся.

Особое значение имеет энергетика. По оценкам экспертов, потребности энергетического сектора составляют более 96 млрд долларов для подконтрольных территорий. Но это не должно быть механическое восстановление старой централизованной системы.

Украина должна строить новую энергетическую архитектуру: децентрализованную генерацию, распределенные сети, локальную энергетическую автономность общин, развитие возобновляемых источников, накопителей, энергоэффективности и защищенных критических объектов.

Так же транспортное восстановление не должно сводиться к ремонту дорог, а должно интегрировать Украину в европейские логистические коридоры, усилить экспортный потенциал, создать новую роль государства как восточного экономического и транспортного фланга ЕС.

Жилищное восстановление должно быть связано с рабочими местами, новой региональной политикой и возвращением людей. Социальная политика должна не консервировать зависимость, а помогать людям возвращаться к труду, предпринимательству и нормальной жизни.

Сегодня в Украине должны осознать следующее: мы не имеем права входить в послевоенное восстановление только с перечнем разрушений и просьбой о деньгах.

Украине нужна собственная стратегия восстановления – с четкими приоритетами, финансовой архитектурой, ролью государства, механизмами привлечения частного капитала, гарантиями для инвесторов и программой индустриального развития.

Европейский Союз должен увеличить объем поддержки Украины, усилить грантовую составляющую, расширить гарантийные инструменты и планировать помощь реалистично, а не по принципу политического минимума. Но Украина со своей стороны должна доказать, что способна превратить помощь в развитие.

Исторический шанс восстановления может быть упущен, если оно превратится в набор разрозненных проектов, кредитных программ и донорских отчетов.

Но он может стать точкой рождения новой экономики – если Украина соединит внешнюю поддержку с внутренней модернизацией, сильной экономической политикой, защитой бизнеса, развитием производства и европейской интеграцией не на бумаге, а в реальной практике государственного управления.

Украине нужно не просто восстановление, а новый экономический курс восстановления и развития.