О том, как проходили спецоперации по освобождения "вышек Бойко", высадках в Крыму и особенностях работы подразделений ГУР – в интервью РБК-Украина рассказал офицер спецподразделения "Артан" Главного управления разведки Минобороны Украины с позывным "Нацик".
Офицер подразделения разведки "Артан" получил свой позывной, "Нацик", потому что ранее служил в Национальной гвардии. На полномасштабной войне он с первого дня, ушел добровольцем. Сначала защищал родной город Васильков, а когда бои в Киевской области прекратились, решил защищать страну дальше – и поэтому пошел в разведку.
"Нацик" участвовал в самых трудных операциях, которые не всегда под силу многим другим подразделениям. Однако, как сам рассказывает – они вместе с ребятами из "Артана" берутся за самые нестандартные спецоперации – такие, как заход в тыл врага, высадка в Крыму и освобождение "вышек Бойко" посреди Черного моря.
Полную версию разговора смотрите на Youtube-канале РБК-Украина, ниже – отдельные фрагменты рассказа офицера.
Сформировалось подразделение с первых дней войны. Сначала это был небольшой отряд, участвовавший в боях под Киевом и во многих других конфликтах и боях. Но к июлю, когда я уже пришел в подразделение, было около 70-80 человек.
В подразделении совершенно разные люди. Львиная доля – это спортсмены, бывшие или нынешние. У нас проходят службу и чемпионы мира по некоторым видам спорта, действительно служат и участвуют в боевых действиях. Состав 50 на 50 – гражданские и ранее служившие в других подразделениях, десантные подразделения, ТРО, подразделения даже из роты охраны военкоматов.
Но у нас есть небольшая особенность: мы не набираем через военкоматы и мобилизацию. В наше подразделение попадают только рекомендованные люди. Человек, который у нас служит, может рекомендовать своего товарища, если он хочет к нам в подразделение – мы его рассматриваем, он проходит проверку и тогда мы его принимаем.
Первая боевая операция у нас – это Энергодар, совместно с батальонами "Шаман", "Кракен". Операция в Энергодаре в идеале должна была быть высадкой с зачисткой. Мы понимали, что форсирование Днепра на резиновых лодках – достаточно амбициозная задумка. Но с успехом выходили.
В ходе этой операции не раз был контакт с врагом. Они туда переместили столько сил, что это облегчило продвижение наших войск по другим направлениям. Были настоящие высадки, были и диверсионная работа. Все не могу рассказать, но у нашего подразделения и смежных подразделений были высадки на берег. Были подходы к берегу, обстрелы, огневые контакты. Многое было. Было много воды.
Мы участвовали в битве за Бахмут, поддерживали пехоту с нашими ребятами в окопах, с Вооруженными силами Украины. Затем в марте был наш второй раз под Бахмутом. Это когда Бахмут начали брать в кольцо, мы вместе с другими подразделениями "на ур"а отбили дорогу на Клещеевку, чтобы Силы обороны Украины там не заперли.
Честно, самая сложная операция – это там, где мы теряем ребят. Нет такого, что эта операция "легкая", эта "трудная". Каждый труд тяжел по-своему. Специфика нашего подразделения состоит в том, что мы идем на операции, на которые другие просто не хотят либо не решаются, либо не имеют возможности выйти. Вот, например, сейчас операция по Черному морю, операция "на той стороне". Такие подразделения, как мы и "Шаман", "Кракен", участвуем в наиболее авантюрных операциях, нестандартных для Вооруженных сил.
Возвращение острова Змеиный – это серьезный процесс, который был еще год назад. Была операция с участием ГУР, "Шамана", наши ребята там также принимали участие. Были потери, россияне там хорошо закрепились, сражались, потом на время мы отпустили остров.
Затем встал вопрос контроля над Черным морем. Контроль над Черным морем без острова Змеиный как перевалочной базы невозможен, чтобы там хранить, например, дополнительные материалы, которые нам могут понадобиться.
Поэтому мы заходили на остров Змеиный, заняли его таким образом, что на тот момент противника там не было. Но он постоянно летает, постоянно сбрасывает туда авиабомбы разного рода.
Показав свое присутствие после первого раза, как мы заняли остров Змеиный, они там летали как дома. После первых запусков ракет из "Стингеров" они поняли, что мы там есть, и постоянно после этого уже не летали. Сейчас они запускают по острову ракеты с 30-50 километров.
Это впервые удалось сделать благодаря отваге наших ребят, просто сели в лодки, поплыли за 100-150 километров в открытое море на небольших лодках и просто заняли эти вышки. Почему это важно? Почему Россия боится? Она боится, потому что, как я говорил, мы всегда работаем во взаимодействии.
У наших военно-морских сил есть ракеты "Нептун", есть много и у СБУ, и у других наших смежных департаментов. У Главного управления разведки есть надводные дроны, есть воздушные дроны, ударные, то есть все это есть. Поражать цели мы можем. Они боятся выводить большие корабли. Таким образом, занятие нами некоторых ключевых объектов заставило противника не выходить кораблями из гавани, даже не отплывать от Крыма.
Слава Богу, всем нашим удалось вернутся целыми назад. Было несколько групп, примерно до сорока-пятидесяти человек.
Что интересно – на одной из вышек мы обнаружили российские технические средства обнаружения, которые не были сняты, когда они убежали оттуда.
Это была одна из первых операций, "выходов". Поэтому были некоторые технические проблемы, возвращались немного позже, чем нужно было, потому что уже светало. Когда светает, вражеские истребители визуально лучше видят даже маленькие лодки и пытаются наносить поражение.
Как в фильме, было преследование. Приблизительно час вражеский Су-30 преследовал нашу лодку. Заходил один, второй, третий раз, отрабатывал по лодке, пытаясь попасть. Наша лодка маневрировала. И на одном из маневров, резких, на огромной скорости, к сожалению, выпал один военнослужащий. После чего лодка кружилась, пыталась подобрать его, но из-за высоты волны его было просто не видно. Лодка хоть получила небольшое повреждение, но нормально дошла. Все ребята собрались, и мы начали спасательную операцию, подключив военно-морские силы, подключив наших партнеров все, что было.
Сначала мы очень долго обнаруживали местонахождение нашего военнослужащего. "Байрактар" его обнаружил, а потом корабль с нашими бойцами отошел на спасение от "вышки Бойко". Был риск, но спасти жизнь – это приоритет.
Это просто посыл. Я не могу комментировать всю операцию, но скажу, что деоккупация Крыма продолжается. Это посыл того, что ГУР может это сделать. Дальше будет видно, зачем.