Как прожить дольше и замедлить старение? Интервью с генетиком Александром Колядой

Александр Коляда - украинский ученый и генетик. Ученый работал в научных учреждениях Национальной академии наук и Национальной академии медицинских наук Украины.

Ученый посвятил свою работу исследованию механизмов старения и генетическим причинам заболеваний украинцев. Его неоднократно называли "одним из самых известных популяризаторов науки" в Украине.

В интервью РБК-Украина Коляда объяснил, что такое биологический возраст и как его можно измерить, почему антиоксиданты и БАДы - часто пустая трата денег, какие привычки реально продлевают жизнь и почему даже плохая генетика - не приговор. Также ученый рассказал, почему лекарства против редких болезней стоят миллионы евро и реально ли остановить старение в ближайшие десятилетия.

Главное:

• Что такое биологический возраст и действительно ли он важнее паспортного
• Почему антиоксиданты, БАДы и гаджеты не работают так, как обещают
• Генетика против образа жизни: что сильнее влияет на долголетие
• Что делать, если у вас "плохие гены": советы, которые работают
• Почему некоторые болезни встречаются очень редко и почему их лечение стоит миллионы

Это сокращенная версия разговора. Полное интервью смотрите на YouTube-канале РБК-Украина.

– Начнем с того, о чем часто некорректно спрашивать. Это возраст. В геронтологии есть понятие биологического возраста. Правильно ли я понимаю, что это показатель того, насколько изношен организм человека? Можно ли его как-то посчитать?

– В геронтологии есть концепция биологического возраста. Надо понимать, что не все ее разделяют и не все ученые считают, что можно как-то посчитать биологический возраст.

Но в науке он возник как некая альтернатива нашему хронологическому возрасту, потому что нужно было предсказывать, сколько человек может прожить, с какой скоростью он будет стареть и вероятность каких заболеваний у него будет увеличиваться.

Эту вероятность надо будет было как-то выразить. Лучший показатель - это наш хронологический возраст, сколько нам в паспорте написано лет. Потому что у людей в 30 лет одни заболевания, в 50 - другие, в 70 - еще другие процессы идут в организме.

Но возникла идея, что, возможно, кроме этого возраста, есть еще какой-то показатель, который бы точнее предсказывал, что с человеком будет происходить и какие заболевания для него характерны.

Например, нам 30 лет, но можно какую-то такую цифру вычислить, которая покажет, что наши клетки будут функционировать на уровне 25-летнего человека,

Такую концепцию назвали биологическим возрастом. В разные десятилетия к ней подходили по-разному. Иногда его измеряли различными физическими упражнениями, как ловко человек может встать со стула или встать с пола без помощи рук, сколько он может простоять на одной ноге и тому подобное.

Когда появились в широком употреблении биохимические анализы крови, началась эта эра и пытались посчитать биологический возраст по определенным анализам.

Сегодня в эру такой молекулярной биологии больше обращают внимание на различные высокотехнологичные молекулярные показатели в наших клетках, которые немножко выполняют функцию биологического измерения биологического возраста и подсказывают, к какому возрасту ближе человек.

– То есть? чтобы выяснить наш биологический возраст, лучше использовать современные методы? То, как быстро мы встаем со стула, ни о чем не говорит?

– Надо понимать, что все эти тесты, они чем-то грешат. Идеального теста не существует. В медицине много тестов, которые не выполняют окончательную функцию диагностики чего-то. Они являются аргументом в пользу той или иной гипотезы.

По остроте зрения или количеству седых волос можно предсказать, сколько человеку лет. Но есть исключения, большое количество людей, которые седеют раньше, людей, которые не седеют никогда. Поэтому это должно быть одним из таких показателей. Так же как вставание со стула или биохимические показатели.

Чем больше таких измерений, тем лучше, ведь они всесторонне охватывают организм, с одной стороны.

Если идти в лаборатории сдавать определенные анализы, это может быть несколько ошибочное мнение. Они более медицинские, а измерение биологического возраста сейчас - это все же сфера научных исследований.

Серьезные научные лаборатории умеют это делать, но такого грамотного и аккуратного теста в коммерческом плане я пока не встречал.

– Что это за показатели, которые показывают биологический возраст?

– Может быть и банальный анализ крови. Есть разные модели, которые для этого подходят.

Одна из таких математических моделей - это измерение примерно 12 показателей крови, включая уровень альбумина, реактивного белка в крови, других показателей, которые очень просты и помогают предсказать этот биологический возраст.

Правда, очень с большой погрешностью. Если у человека возникнет какое-то воспаление, просто насморк, этот показатель улетит очень высоко, и биологический возраст будет значительно выше.

Самый современный способ измерения биологического возраста - это измерение эпигенетического возраста, то есть эпигенетических меток на молекуле ДНК.

Это разработка одного ученого из калифорнийского университета. Он заметил, что на нашей ДНК есть метки, которые очень сильно коррелируют с биологическим возрастом и с большинством заболеваний. Если правильно прочитать метки, а их около 300, то действительно можно довольно точно увидеть то, что мы понимаем под биологическим возрастом.

– А можно ли по внешности человека определить его биологический возраст? Или по самочувствию понять, что его организм быстрее стареет?

– Наверное, можно когда-то будет, но таких серьезных математических моделей не встречалось. Когда мы говорим о самочувствии или внешности, нам нужно на определенном этапе жизни опросить большое количество людей.

Например, спросить человека, как он себя чувствует в 30, подождать лет 50-60, пока его жизнь закончится и сопоставить эти данные с продолжительностью жизни. Такие исследования на маленьком уровне иногда встречаются, но таких масштабных проведено не было.

Большинство лабораторных тестов на определение биологического возраста грешат своими показателями (фото: facebook.com/alexander.koliada)

– Что больше влияет на продолжительность жизни человека и болезни, которые возникают: генетика или образ жизни?

– Этому вопросу, пожалуй, 150 лет. А, может, уже и 200. Ответить на него можно по-разному.

Можно сказать 50 на 50, и вы не ошибетесь. Можно пойти глубже в разные расчеты. Только в этом году выходит новая статья, которая переосмысливает этот вопрос и говорит, что мы недооценивали генетику.

Это исследование провели ученые из Британии на близнецах. Это лучший способ исследовать генетику, потому что у вас по сути есть клонированный человек. У вас есть два человека с одинаковой генетикой.

Если так случается, что в определенных условиях эти дети разлучаются на ранних этапах развития, они попадают в разные условия существования. По сути, у вас уникальный природный эксперимент.

У вас есть один генетический человек в двух копиях, который живет в разных условиях. И это помогает посмотреть, что же сильнее: генетика, которая у них одинаковая, или условия проживания, воспитания и так далее.

Если раньше мы считали, что вклад генетики в продолжительность жизни на уровне от 15 до 30%, то новые исследования скорее подводят эту цифру к 53%. То есть генетические факторы могут быть на уровне с факторами нашего образа жизни или даже немножко превышать по своему вкладу.

– Если человеку не повезло с генетикой, может ли он ее каким-то образом "сломать", если будет вести здоровый образ жизни?

– Во-первых, что-то "ломать" - это не лучшая история. Лучше быть осведомленным и жить в гармонии с этим, находить оптимальные условия для существования под ту генетику, которая у нас есть.

Чаще речь идет о мультифакториальных заболеваниях. Привычные для нас болезни, такие как инфаркт, инсульт, диабет, ожирение, экзема, атопический дерматит и тому подобное. Во всех этих заболеваниях есть определенный вклад генетики. Иногда он 5%, иногда он 80%.

Каждое заболевание надо смотреть отдельно. Эти проценты в каждой конкретной болезни могут побуждать к болезни, а могут наоборот предотвращать эту болезнь. У каждого человека своя уникальная комбинация.

У нас нет гена диабета, шизофрении или аутизма. Это комплекс разных генетических факторов, которых могут быть сотни, тысячи, десятки тысяч, если мы говорим о сложных ситуациях.

Эта комбинация перемешивается при каждом зачатии нового человека и таким образом реализуется в новом человеке. Какую "лотерейку" человек вытянет, сколько там будет процентов, которые будут повышать или снижать риск заболевания, это вопрос каждой перетасовки генов, которая произойдет на этапе зачатия.

Действительно может быть так, что человек попадет в группу наибольшего риска. Там, условно говоря, 30% генетического компонента инсульта будут.

Можно ли что-то сделать с этой генетикой? Можно. И на это есть определенные исследования. Они говорят одно и то же.

Даже если генетическое отягощение мультифакториальных заболеваний есть, все равно общие рекомендации по профилактике этого заболевания помогают. То есть все эти рекомендации действуют на людей, как тех, у кого генетика наиболее благоприятная, так и тех, кому с генетикой в этом аспекте не повезло.

– Почему некоторые болезни, вызванные генными мутациями, случаются очень редко? Недавно я узнала, что в Украине есть единственный ребенок с Аддисоновой болезнью (деньги на лечение Риммы удалось вовремя собрать - ред.), а в мире таких детей около 150. Что это за "лотерея", когда условно "выигрывает" только один человек? Почему так происходит?

– Это сила генетики. Она нам немножко напоминает, кто мы. Несмотря на то, в какой стране мы живем, принадлежим к богатому классу или бедному, какой у нас пол и все остальное, генетика распространяется на всех.

Эта мутация происходит спонтанно и непредсказуемо. Каждая наша клетка в любой момент времени может почти с одинаковой вероятностью в каждом из генов нашего генома получить мутацию. И на это не влияет почти ничего из окружающей среды.

Как с болезнью, которую вы назвали, так и со всеми другими болезнями, это обычно непредсказуемая история. Именно этим и интересна генетика.

– Возвращаясь к Аддисоновой болезни. Ее лечение - это один укол, но он стоит два миллиона евро. И это же распространенная история, когда на такие редкие заболевания лечение довольно дорогое. Мой вопрос: почему оно такое дорогое, если, кажется, нужно же немного ресурса - один укол на 100 человек в мире?

– Именно потому, что это один укол на 100 человек в мире. В той Вселенной, где мы живем, лекарства разрабатывают фармацевтические компании, которые в абсолютном большинстве частные и коммерческие. Это их бизнес, они зарабатывают на этом деньги.

Во-первых, смета разработки лекарств очень-очень высокая. В среднем по фармакологическому рынку выпуск нового препарата занимает примерно один-два миллиарда долларов. Этот путь занимает примерно 10 лет. Сейчас он, конечно, сокращается, но тем не менее.

Разрабатывать лекарства для орфанных заболеваний (болезни, встречающиеся очень редко, обычно меньше чем 1 случай на 2000 населения - ред.), как я понимаю, не достаточно выгодно. Потому что весь рынок потребителей этих лекарств ограничен этими 100 людьми. И по сравнению с разработкой лекарств против насморка, эректильной дисфункции, депрессии, это предполагает меньшую прибыль по сравнению со всеми остальными.

Но несмотря на это все равно они этим занимаются. И это уже определенное преимущество в этом аспекте.

Во-вторых, эти лекарства направлены на генетические заболевания. Я не очень уверен, что это распространенная история. Они стоят дорого, и это обычная история, потому что в смету этих доз лекарств фармкомпании включают разработки всех лекарств, которые не дошли до рынка, до последней стадии.

Чтобы получить одно лекарство, которое будет работать, на старте компания должна тестировать тысячу других лекарств, финансировать их разработку, и одно из них окажется действенным. А финансировать надо было всю сотню или тысячу этих проектов, которые были.

То есть они средства, потраченные на провальные проекты, зашивают в тот один проект, который был успешным.

– Есть ли какой-то ежедневный ритуал, который влияет на продолжительность жизни и на ее качество?

– На продолжительность жизни влияет почти все, что мы с вами делаем. Есть интересная серия статей из разных стран, которые показали, что даже этаж, на котором человек живет, ассоциируется с продолжительностью жизни. Правда, в разных странах это разные этажи.

Большинство этих исследований указывают на то, что чем выше этаж, на котором вы живете, тем продолжительность жизни у этих людей выше. Но совсем немножечко, маленькие частицы процента.

Почему так? Можно подискутировать, это лучший вид, или это более состоятельные люди, или они получают физическую нагрузку из-за того, что ходят по лестнице, если не пользуются лифтом и тому подобное.

Надо разложить нашу жизнь на все ее части и посмотреть, влияет ли каждая из них. Влияет ли сон? Да. Мы знаем оптимальную продолжительность сна, которая связана с гармоничными процессами старения.

К факторам, которые влияют на продолжительность жизни, конечно входит наше питание. И все данные, связанные с prolongevity питанием (способом питания, продлевающим жизнь - ред.), аккуратно вписываются в общие рекомендации по питанию, которые есть.

Рекомендация ВОЗ потреблять 450 граммов овощей в день совпадает с теми данными, которые мы получаем в геронтологии. Что люди, которые потребляют именно такое количество овощей, живут дольше. Люди, которые потребляют 250 граммов фруктов в день, желательно ягод, тоже живут дольше, чем люди, которые потребляют другое количество этих продуктов.

То есть если взять рекомендации по здоровому образу жизни, они и являются теми, что побуждают продление продолжительности жизни.

Все наши ежедневные действия и привычки так или иначе влияют на продолжительность жизни фото: facebook.com/alexander.koliada)

– А можно ли с помощью питания омолодить организм? Поможет ли это остановить те негативные процессы в организме, которые уже начались?

– Омолодить и остановить процессы - это два разных процесса.

Относительно омоложения я вообще не уверен, что когда-нибудь мы сможем использовать его в научном сообществе. Оно очень редко появляется в научных публикациях. Понятие "омоложение" все же присуще более массовой культуре.

С омоложением пока не понятно. Скорее всего этот путь для нас закрыт, как мы сегодня видим. Но замедление процессов старения - это такое мейнстримное направление.

Можно ли это сделать путем здорового образа жизни? Можно. Есть данные, которые показывают, насколько удается это сделать, если перейти на здоровый образ жизни. В аспекте питания эти цифры можно оценить как дополнительные 10 лет, если начать правильно питаться в 40 лет.

Мы видим эти цифры, если говорим о вредных привычках, о курении, в частности. Здесь это от восьми до 16 лет, если бросить курить, например, в 40 лет.

Мы видим эти цифры для физической активности. Если человек раньше ею пренебрегал, а после этого начинает заниматься по стандартным рекомендациям 150 минут физической активности средней интенсивности в неделю, мы опять-таки можем прогнозировать примерно шесть-восемь дополнительных лет жизни.

Единственный вопрос, что они между собой не суммируются. То есть вряд ли это будет 16+10+8, но что-то посередине мы точно получим.

– А есть какие-то практики, методики, которые на самом деле являются просто маркетингом и выбрасыванием денег?

– Если вы видите рекламу какой-то диеты, которая что-то там обещает, то обычно это в сторону от здорового питания и тем более от долголетия. По многим причинам, но такая более-менее понятная диета для долголетия, для здоровья сформирована. Она очень мало меняется за последние 30 лет. Сейчас мы больше уходим в детали, но грубыми мазками она нарисована.

Когда вы видите какие-то гаджеты, которые что-то пытаются у вас измерить, кроме пульса, давления, температуры, тоже к ним надо присмотреться очень придирчиво. Потому что, не прокалывая кожу, очень мало что можно измерить на самом деле.

Если вы видите какие-то саплементы, которые обещают все и сразу и всем людям, к ним так же надо присмотреться очень внимательно. Это такой бич XXI века. Доказательных саплементов, которые влияли бы на продление жизни всех людей во Вселенной, нет. Хотя есть там определенные состояния, которые можно определенными витаминами, скорректировать.

– В последнее время в рекламе различных средств вижу акцент на антиоксидантах. Что это такое и не являются ли они еще одной маркетинговой историей?

– Антиоксиданты - это класс веществ, которые борются с окислительными процессами то ли в пробирке, то ли в наших клетках.

Мне кажется, что тренд на антиоксиданты уже спадает и начал это делать еще с 90-х годов. Сейчас мы о них слышим меньше. Была такая окислительная теория старения Хармана. Очень солидный ученый, который предположил, что наше старение хоть на какую-то часть зависит от окисления наших тел.

Если положить какой-то срезанный продукт на воздух, он начинает окисляться, темнеть и портиться. И частично эти процессы происходят из-за того, что этот продукт в срезанной форме контактирует с воздухом, в котором есть кислород. Если кислород забрать, такого происходить не будет.

Была такая теория, что мы с вами стареем из-за этих самых процессов окисления, которые происходят в нас. Теория была популярна в конце прошлого века, но на конец века накопилось огромное количество аргументов против этой теории.

Внутри наших организмов есть системы защиты от окисления. Разные ферменты, которые работают почти идеально, которые улавливают продукты окисления со скоростью миллиарды молекул за одну секунду. И эти системы генетически встроены в нас.

Поэтому антиоксиданты, такие как витамины К, С, Е, они то являются антиоксидантами, но по своей прочности или активности, они никогда не приблизятся к тем ферментативным системам, которые у нас и так работают.

То есть идея в том, что мы с вами съедим одну морковку и в результате этого окислительных процессов в организме станет сильно меньше, выглядит довольно феерично.

Второй момент, что антиоксиданты, которые мы с вами потребляем, они срабатывают, возможно, в ротовой полости, желудке, но доходят ли они в своей активной форме до тех органов, до которых нужно?

Например, к клеткам мозга. А в клетках мозга, проникают ли они внутрь? А они наиболее нужны в митохондриях, потому что там идет наибольшая интенсивность окисления, а там есть две мембраны, через которые надо проникнуть. Вот проникают ли они туда? Это очень сложный путь для антиоксиданта. Мало кто его проходит полностью. Поэтому второй вопрос к антиоксидантам это логистика.

То, что хорошо работает в пробирке, сможет ли доставиться нашим кровотоком и другими системами в те органы, клетки, где они больше всего нужны? Большинство ответов здесь нет.

Сегодня антиоксиданты имеют какие-то дополнительные функции. Например, витамин С. Он антиоксидант, но не только. У него есть другие полезные функции, с которыми трудно спорить.

Под одну гребенку я бы все антиоксиданты не загонял, но идея омолодиться, употребляя антиоксиданты, мне кажется, немножко бесполезное дело. Есть другие, более рациональные современные подходы.

– Как вы считаете, достигнем ли мы за 5-10 лет каких-то технологий, которые помогут нам замедлять старение?

– На самом деле мы достигаем их каждый год. Каждое лекарство, которое выходит на рынок, оно этим и занимаются.

Отчасти антибиотики можно назвать тем, что продлевает жизнь. Отчасти хорошую санитарию можно назвать тем, что продлевает жизнь. Вакцинацию можно к этому привязать. Просто оно не выглядит как эликсир бессмертия.

Фундаментальные подходы, которые борются со старением, я считаю, обязательно будут в сфере клеточной технологии и генной терапии. Это очень мощные сегодня направления. Правда, я бы расширил горизонт, когда нам их ждать, с 10 лет хотя бы на 20-30. И вот тогда, я думаю, они для нас будут доступны.