Директор Energy Community Артур Лорковский: Энергетика Украины готова к присоединению страны к ЕС

В энергетическом плане можно считать, что Украина готова к началу присоединения к Европейскому союзу. Но для полной интеграции в рынок электроэнергии ЕС, Киев должен сделать ряд шагов уже к концу текущего года, промедление с которыми может привести к потере такой возможности.

"Поезд никого не будет ждать и может уехать", - заявил в интервью РБК-Украина директор секретариата Энергетического сообщества Артур Лорковский, возглавляющий организацию с декабря 2021 года.

Несмотря на то, что некоторые реформы в энергосекторе Украины тормозятся, в Энергосообществе все же очень надеются, что дедлайны будут соблюдены. В частности, речь идет о реформе коруправления ОГТСУ, которую нужно закончить до конца октября. В противном случае, возникнет необходимость пересертификации оператора, что может подорвать доверие партнеров к украинской компании.

– Украина готовится к вступлению в Европейский союз и на этом пути нужно будет выполнить некоторые условия. Их список сейчас составляется. Можно ли уже назвать какие-либо условия по энергетическому направлению?

– Украина готовится к вступлению с момента, когда она присоединилась к Энергетическому сообществу (2011 год, – ред.). Оно ставит те же принципы и требования, предусматривают те же законодательные акты, которые Украине пришлось бы выполнять, став членом Евросоюза.

Есть законодательство - 3-й пакет, который Украина внедрила, и новый, 4-й, который нужно будет транспонировать и внедрить. Затем, если нужно, будут проходить переговоры (в рамках вступления в ЕС - ред.) по транспозиции этого законодательства в украинское. Возможно, будет переходный период по каким-то вопросам, если это будет нужно. Фактически Украина уже готова к тому, чтобы присоединяться к этому договору. И я думаю, что полное присоединение к Евросоюзу будет очень полезным и выгодным для Украины.

– Я правильно понял, вы имеете в виду, что каких-то принципиальных и больших изменений не нужно делать? И в принципе, сейчас в энергетическом плане Украина готова к вступлению в ЕС? Так?

– Что касается сектора энергетики, да. Потому что Украина давно является членом Европейского Энергетического Сообщества. Конечно, есть определенные недостатки, определенные элементы, которые нужно улучшать, но у вас есть вся система, вся, так сказать, архитектура, которая делает вас подготовленными к началу переговоров по вступлению в ЕС. В энергетическом секторе вы базово абсолютно готовы.

– Но до сих пор все же есть условия, которые Украина должна выполнить по имплементации европейских норм, имею ввиду 3-й, 4-й энергопакеты. Есть график, список, и некоторые реформы еще не закончены, они должны закончиться в 2023 году. Что нужно сделать именно к концу этого года? Принципиально.

– Некоторые вопросы еще остаются, на которые нужно обратить внимание и ускориться, чтобы успеть их решить. Сейчас Секретариат работает вместе с украинским правительством по специфическим вопросам. С нашей точки зрения, ключевым вопросом является принятие пакета интеграции в сфере электроэнергии, чтобы Украина могла полностью присоединиться к рынку электроэнергии Евросоюза. Это нужно сделать до конца этого года. Это очень важно для самой Украины, особенно во время войны.

– Что вы имеете в виду? Дело в том, что мы должны определить оператора рынка NEMO, это должно было произойти летом, но до сих пор это не сделано. Для этого необходимо изменить закон о рынке электроэнергии. Вы следите и анализируете этот процесс. В чем проблема? Почему это не сделано? И чем чревато невыполнение этой нормы в установленные сроки?

– Украина уже создала свой рынок электроэнергии на своей территории, включая разные подрынки электроэнергии. И в 2022 году европейские страны, члены Энергосообщества предложили Украине полностью присоединиться к рынку электроэнергии Евросоюза. Таким образом, рынок электроэнергии Украины полностью влился бы и объединился с рынком электроэнергии Евросоюза.

Для того чтобы этого достичь, нужно выполнить определенные требования. Одно из них – это назначение NEMO, – независимого оператора. Но есть еще дополнительные аспекты сотрудничества с ENTSO-E (Европейская сеть системных операторов электроэнергии - ред.) и определенные аспекты относительно полномочий регулятора. И все эти требования нужно выполнить, чтобы Украина могла полностью присоединиться к рынку электроэнергии ЕС так, будто бы уже является членом ЕС полностью.

Вы упоминали рекомендации по энергопакету и энергетическим требованиям. Решение о присоединении к сетям ENTSO-E было принято в марте 2022 года сразу после начала войны. Очень важно, что синхронизация оборудования произошла. И теперь нужно синхронизировать, скажем так, программное обеспечение этого технического оборудования. То есть функционирование рынка на основе программного обеспечения, сопровождающего ту синхронизацию, которая уже прошла физически.

– Верно ли я понимаю, что пока говорить, что рынок электроэнергии Украины и Европы полностью объединены, невозможно? Они просто могут работать вместе, но они не объединены?

– Действительно, пока да. Если они будут объединены, то украинский рынок станет частью европейского. Чтобы влиться в этот рынок, нужно выполнить определенные условия – дополнить закон об электроэнергии, назначить NEMO и усилить сотрудничество между украинскими и европейскими операторами системы передачи, чтобы в Украине был контакт с ключевыми институциями, скажем так, на рынке Евросоюза. И тогда мы завершим полную архитектуру, которая должна быть на рынке Украины, как части рынка Евросоюза.

– Этот процесс немного тормозится. Как вы думаете, почему? Или по каким-то причинам правительство что-то не делает? Может быть, полное присоединение будет не очень выгодно компаниям генерации в Украине? Какая причина?

– Это больше вопрос к вашей власти. Мы просто можем что-то советовать, делали предложения, а скорость принятия решений уже зависит от украинской власти. Она решает, когда ей удобно выполнять требования, чтобы присоединиться к рынку.

Ситуация достаточно важна, я бы так сказал. Этот процесс требует сотрудничества между Украиной и европейскими учреждениями, и дедлайны здесь важны. Поезд может очень быстро уехать от платформы в Украине, нужно успеть заскочить в него. Очень важно понимать, что нужно действовать именно сейчас, подготовиться как можно скорее к выполнению и выполнить как можно скорее определенные требования для того, чтобы вы могли вскочить в поезд, который вам уже подали к платформе.

– Но мне кажется, что этот поезд не уедет. Он просто будет чуть дольше ждать, вот и все.

– Он никого не будет ждать и может уехать, потому что это европейский проект. Украину пригласили стать частью рынка электроэнергии Евросоюза, и этот рынок не будет ждать Украины вечно, если речь идет об интеграции. Поэтому нельзя упускать такую возможность и нужно вовремя запрыгнуть в этот поезд, пока вам это предложили.

– Какие риски, если что-то будет тормозиться и снова тянуться. У нас прервутся эти наработки и возможности сотрудничества, которые сейчас есть? Тот же импорт и экспорт электроэнергии между Украиной и ЕС.

– Риски здесь такие. Если Украина не выполнит свою домашнюю задачу, то не сможет присоединиться к суточному рынку и к рынку на сутки вперед ЕС. Это означает, что сотрудничество украинских компаний с ЕС, особенно после войны, будет огараничено существующим сегодня уровнем кооперации. Сотрудничество без такого соединения рынков, которое мы предлагаем, имеет очень много ограничений. И то предложение, которое мы сделали - присоединиться к рынку ЕС, оно поднимает сотрудничество между Евросоюзом, Украиной и другими странами Энергетического Сообщества на очень высокий уровень. Потому что тогда к Украине будут относиться не просто как к кандидату на вступление, в энергетическом плане она уже будет членом Евросоюза.

– Сейчас о деньгах. Фонд поддержки энергетики, которым занимается ваша организация, уже аккумулировал 220 млн долларов, к концу года планируется 300 млн. Как эти деньги используются? Мы слышим только об аккумулировании денег, а об использовании я пока слышал мало. Для чего они?

– Фонд поддержки сектора энергетики Украины был создан в марте 2022 года, сразу после начала войны. И этот фонд придерживается определенных принципов. Базовый принцип таков, что Министерство энергетики Украины отвечает за принятие решений – на что должны выделяться деньги из этого Фонда. Наша ответственность – наладить процесс закупок таким, каким он должен быть, объявить тендеры, подписать контракты в соответствии с потребностями украинских энергетических компаний, обеспечить поставки оборудования, чтобы оно работало. А решение, куда направлять эти средства, принимает Минэнерго. Конечно решение принимают согласно ограничениям, установленным донорами. Потому что доноры сначала определяют правила, на что можно потратить те средства, которые они предоставили. Но в рамках общих ограничений, которые предопределены, Министерство энергетики Украины именно принимает решения и говорит нам, на что хочет направить эти средства.

– Мы часто слышим, что привлекать средства удается только "Укрэнерго", а у других государственных компаний возникают проблемы. Я имею в виду "Энергоатом" и "Центрэнерго". Как вы думаете, почему так происходит? Почему есть проблемы с привлечением средств, которые нужны и для восстановления, и для развития?

– У меня есть перед глазами отчет этого фонда за сентябрь. Давайте посмотрим, какие компании уже получили поддержку из этого фонда. "Николаевгаз", "Запорожгаз", "Сумыоблэнерго", "ДТЭК Киевские сети", "Черниговоблэнерго", "Запорожьеоблэнерго", "Одессагаз", "Спектргаз". Из этого перечня видно, что многие компании уже получили поддержку фонда. Если посмотреть шире, то выделяемые способ и суммы очень сбалансированы. Главные суммы выделяются на распределение газа и электроэнергии и очень сбалансированы даже по географии Украины. Приближенные к линии фронта области получают немного больше, потому что там больше повреждений. То есть я не поддерживаю ваш тезис, что "Укрэнерго" получает больше всего, нет. Напротив, этот фонд распределяется посреди многих компаний в секторе энергетики.

– Я имел в виду не только этот фонд, а в принципе. Возможно, этот вопрос не к вам.

– Я не могу это комментировать. Но я прокомментировал то, что смог сделать наш специальный фонд. И мы действовали в соответствии с теми повреждениями, которые возникали с октября прошлого года. "Укрэнерго" в результате огромных повреждений инфраструктуры, действительно, нужно было не малые деньги на восстановление.

– Наверно это тоже вопрос не именно к вам, но есть ли видение, сколько нужно денег на восстановление? Может, есть какие-то рабочие подсчеты по этому поводу?

– Есть некоторые оценки Всемирного банка. Они постоянно обновляются с учетом новых данных, потому что вы лучше меня понимаете, что энергоинфраструктура обстреливается постоянно. И второй элемент – доступ к данным не очень открыт даже для Всемирного банка из-за вопросов безопасности. Они делают, что могут, относительно точности этих расчетов.

Поэтому мы фокусируемся не на больших цифрах и суммах, а на конкретной помощи. Речь о конкретном оборудовании, которое нужно той или иной компании в Украине, чтобы восстановить какой-то участок, например, электрической или газовой инфраструктуры. Сейчас, мы считаем, не время для обсуждения больших сумм и цифр. Лучше заниматься малыми делами, конкретными и нужными.

– Сейчас коснемся темы подготовки программы поддержки Украины к 2027 году со стороны ЕС. Насколько понимаю, окончательного перечня условий, которые должна выполнить Украина для получения этой поддержки на 50 млрд евро в течение четырех лет, пока нет? Но я думаю, что там будет и энергетический блок – какие-то условия, которые нужно будет выполнить. Можно ли уже назвать что-то, что может быть среди этих условий?

– Программа сама по себе и правовая база для нее все еще обсуждаются на уровне государств-членов Евросоюза. В какой-то момент наверно начнется обсуждение и с Украиной. Но этот процесс продолжается, он не завершен. Мы как организация не вовлечены в эти обсуждения, поэтому я ничего конкретно не могу сказать.

Но есть один элемент, который я могу подчеркнуть, и он будет очень важным для использования этих денег. Проект договора будет определять, что деньги должны будут тратиться в соответствии с национальным планом энергетики и климата. И вот по єтому небольшому аспекту национального плана развития энергетики и климата мы вовлечены в работу с профильным министерством. И в этом плане будет показано, как Украина собирается осуществлять до 2030 года энергетический и климатический переход, какие цели она поставит.

Этот план значительно шире, чем сам по себе сектор энергетики, он также включает обязательства по выбросам СО2. И тот факт, что этот фонд от Евросоюза планирует какую-то часть выделять, показывает уровень серьезности этого процесса и настроенность Украины на зеленый переход всей экономики.

– Но этого плана пока нет. Он уже должен был быть по графику. И если его все-таки не будет до конца года, это может затормозить принятие программы?

– Нет, не совсем. Все в Украине и ЕС понимают необходимость завершить этот план как можно скорее. И я вижу большую мобилизацию на этот счет в Минэкономики. Первый вице-премьер Юлия Свириденко вовлечена лично в этот процесс. Я не вижу такой угрозы, что этот план будет тормозиться или не будет подготовлен вовремя, что может помешать передаче этих средств.

– Будем надеяться, что он будет готов в необходимые сроки. Но мы видим, что у нас не готовы некоторые реформы, в том числе из меморандума с МВФ. Я имею в виду, что Украина пока не выполнила условия, касающиеся управления Оператора газотранспортной системы. График изменения системы корпоративного управления компанией уже просрочен. Наблюдательный совет надо назначить до конца октября, но сейчас только собирают первый список претендентов. Почему важно до ноября назначить надзор совет и какие последствия могут быть, если этого не произойдет? Какие в этом плане могут возникнуть риски и действия со стороны Энергетического сообщества?

– Здесь мы затрагиваем самую суть вопроса о правилах Евросоюза, организации рынков электроэнергии и газа. Энергосообщество требует, чтобы оператор системы передачи данных на этих рынках был независимым и в правовом отношении, и в смысле практической работы и принятия решений.

Почему это важно? Собственность компании уже передана министерству энергетики. Сейчас оно исполняет обязанности владельца оператора системы передачи газа. Министерство также формирует политику в области энергетики. Таким образом, оно две задачи выполняет - с одной стороны формирует энергетическую политику, с другой стороны надзор и управление газотранспортной системой. Теперь нужно две функции министерства развести. А для этого нужно создать независимый наблюдательный совет.

Этот процесс идет долго. Он немного продвинулся с недавним принятием закона Верховной радой об операторе ГТС – это был первый шаг. Второй шаг - это принятие устава газотранспортной системы Украины, и недавно этот устав к нам поступил и мы написали официальный отзыв. И следующий шаг будет назначение наблюдательного совета согласно уставу и закону, о котором я упомянул.

После всех этих последовательных шагов я надеюсь, у нас будет система, которая будет функционировать должным образом. Это позволит нашему Секретариату подтвердить сертификацию о независимости оператора системы передачи газа в Украине. Это был длительный процесс, но мы постепенно и быстро приближаемся к его завершению. Как я и сказал, наблюдательный совет к концу октября будет сформирован, включая независимых членов.

– Это у вас информация от правительства Украины, что до конца месяца будет сформирован наблюдательный совет? И второе, если этого не произойдет, какие действия и последствия будут? И третье, какова ваша оценка проекта устава?

– Я не думаю, что дедлайн будет нарушен и что наблюдательный совет не будет создан до конца октября. Потому что это в интересах самой Украины. ОГТСУ переживает очень сложные времена в финансовом отношении. Транзит газа очень упал, поэтому нужно должное управление этой компанией, руководство, которое должно подумать как реструктуризировать бизнес. Сейчас все, кто причастен к этому процессу, должны быть объединены одним лидером, который мог ответить на этот вызов.

Относительно нашего официального заключения о проекте устава ОГТСУ, мы рады сообщить, что после долгих дискуссий с украинскими властями мы направили положительный отзыв. Там есть маленькие детали по поводу регулятора, еще некоторые, но это мелкие замечания. Этот положительный вывод мы уже направили в Украину.

– Если все-таки до конца месяца не будет наблюдательного совета, не возникнут ли проблемы с сертификацией Оператора ГТС? И это может отразиться на транзите?

– Пересертификации (если НР не будет создана до ноября – ред) мы все бы хотели избежать. Я верю, что обещания украинской стороной будут исполнены.

Пересертификация – это очень серьезный вопрос. Если она потребуется, то это подорвет доверие к Оператору ГТС не только потенциальных инвесторов, но и уверенность стейкхолдеров на рынке, участников рынка. Я верю, что те, кто принимает решения, полностью осознают серьезные последствия, если начнется ресертификация. Я не думаю, что это был бы выигрышный сценарий. Мы видим большое желание всех, кто принимает решение в Украине, завершить выборы этого наблюдательного совета в рамках дедлайна. Я не думаю, что потребуется ресертификация.

- Мы уже какой месяц не можем найти по одному члену в наблюдательный совет "Нафтогаза", "Укрэнерго", но сейчас за один месяц должны выбрать полный состав наблюдательного совета ОГТСУ. Я в это не очень верю, но это личное мнение.

– Это вопросы к украинским властям. Но я не ожидаю, что они будут затягивать ситуацию с наблюдательным советом ОГТСУ, потому что это сейчас чрезвычайно важно – это вопрос первичной важности.

– По поводу импорта электроэнергии. Зимой для того чтобы был возможен импорт, планируют ввести так называемое импортное ПСО. Были ли уже какие-нибудь предложения по этой теме? Так как введение компании, на которую будут возложены ПСО, условия этого ПСО должны быть согласованы с Энергосообществом. И насколько целесообразен такой вариант?

– Импорт и экспорт электроэнергии между Евросоюзом и Украиной сейчас ограничены по техническим причинам. Лимит – 1,2 ГВт. Другой вопрос – финансовый контекст этой ситуации.

Вопрос в том, позволяют ли рыночные условия в Украине украинским участникам покупать электроэнергию на европейском рынке. В известной степени эти возможности для Украины ограничены из-за прайс-кепов. В Украине на организованном рынке существуют эти ограничения, которые ниже ожидаемых цен на электроэнергию в ЕС. И по этой причине торговля не может происходить, и нужно искать какое-то решение.

Есть два подхода к этой проблеме. Один состоит в том, чтобы увеличить ценовые ограничения на организованном электрическом рынке Украины, чтобы они отражали больший уровень затрат на генерацию электроэнергии, и это соответствовало бы законодательству ЕС, потому что цена на электроэнергию должна отражать затраты на генерацию и распределение. Летом прайс-кепы немного подняли, чтобы дотянуться до европейского ориентира. Возможно, потребуется дополнительный адаптационный процесс, чтобы участники рынка смогли закупать электроэнергию на рынке ЕС.

Второй способ – это рыночная интервенция со стороны правительства и введение, о чем вы сказали, ПСО – ред. Здесь следует хорошо разобраться, кто будет платить за эту электроэнергию, кто будет отвечать за то, чтобы покрывать отрицательную разницу между ценой в ЕС и ценой для украинского рынка. Это будет нелегким решением для энергетического рынка Украины. И именно сейчас это обсуждается между нами и НКРЭКУ. Наше интуитивное решение – было бы лучше еще раз провести дискуссию по прайс-кепам, чтобы цена на организованном рынке электроэнергии в Украине была больше приближена к европейским ориентирам, и чтобы торговля проходила без правительственных интервенций на электрорынке.

– У меня правильная информация, что Национальная энергетическая компания может выполнять функции поставщика по ПСО?

– Это один из возможных вариантов. Мы сейчас пока в процессе осмысления этого предложения и представим наши выводы НКРЭКУ. Но еще раз говорю, мне кажется, лучше создавать рыночные возможности для всех участников и искать решения в прайс-кепах. Экономический эффект будет очень похож на ПСО.