Новой работы Терренса Малика ждали давно и жадно, а дождавшись, убедились в мифологичности фигуры режисера.
Почувствовав запах провала, Малик даже не пришел на свою пресс-конференцию по случаю пресс-показа его картины «Древо жизни».
«Древо жизни» - визуальная кинопоэма, снятая оператором Эммануэлем Любецки и озвученная гигантским саундтреком «от Баха до Оффенбаха».
История интимная и эпическая одновременно: сюжет жизни одной техасской семьи вписан в глобальную космогонию создания мира.
Все начинается с мутаций звездной пыли, продолжается коловращением магмы, наконец, дело доходит до живых тварей, самой выразительной из которых оказывается симпатичный динозаврик.
Следующим этапом природной эволюции становится уже Брэд Питт в роли главы техасского семейства, а дальше - его сын Шон Пенн (странная идея - породнить двух звезд из разных галактик).
Космогония временно отступает перед частной историей: муж и жена строят гнездо, борются с невзгодами, рожают, растят и теряют детей. Впрочем, ракурсами и акцентами режиссер напоминает: это не быт, а бытие, не временное, а вечное.
В финале вместе с Пенном из хай-тековского ада мегаполиса мы следуем в некое аккуратно выстроенное гиперпространство памяти, где под пронзительные хоралы встречаются живые и мертвые.
Терренс Малик, уже отдавший дань философии и эстетике new age в своем предыдущем фильме «Новый свет», старался, по его словам, уйти от повторения пройденного, взывая к вечным ценностям.
В итоге все напомнило не столько даже о помпезном Голливуде, сколько о худших традициях советского «высокодуховного» пафоса.