RU

В газовой камере Кремля

В украино-российских газовых отношениях завершился очередной цикл. После противостояния, длившегося около года, руководители Министерства топлива и энергетики Украины и "Нафтогаза Украины" отправились в Москву для обсуждения перспектив консорциума по управлению газотранспортной системой Украины.

Хотя основной темой переговоров официально объявлена цена газа для Украины в четвертом квартале, внимание экспертов привлекает намеченное обсуждение проблем газотранспортного консорциума. Именно отказ Украины от работы консорциума в предлагаемом Россией формате и повлек кризис в газовых отношениях двух стран. Общество с ограниченной ответственностью "Международный консорциум по управлению и развитию газотранспортной системы Украины" с долями по 50% у Украины и у России было создано по инициативе президента Леонида Кучмы. Очевидцы утверждают, что "президентское слово" господина Кучмы сорвалось с его уст после того, как президент России публично выразил сомнение в надежности украинской ГТС. Через украинскую "трубу" прокачивается ежегодно более 110 млрд. куб. м российского газа, что составляет 80% объемов, экспортируемых в Западную и Восточную Европу. Россияне периодически заявляли о своих сомнениях в надежности украинской системы, которая объединяет 36 тыс. км газопроводов, 79 компрессорных станций и 13 подземных хранилищ. К управлению этим огромным хозяйством основатели намеревались привлечь и европейских потребителей российского газа. Сначала говорили о немецком гиганте Ruhrgas. В дальнейшем не исключали появления в составе участников и французской газовой монополии. Официально объявленной целью консорциума стало привлечение инвестиций в модернизацию и развитие украинской ГТС. По мнению советника Президента Ющенко Ивана Дияка, несмотря на отсутствие в последние годы капитальных ремонтов украинской ГТС, она остается достаточно надежной и обеспечивает бесперебойный транзит газа европейским потребителям. "С момента создания консорциума для украинских специалистов было очевидно, что цель "Газпрома" в новой компании — контроль над нашей "трубой", — считает Иван Дияк. Еще во времена президентства Леонида Кучмы интерес к консорциуму у Украины стал ослабевать. Произошло это после того, как стало очевидным нежелание России привлекать потребителей газа к участию в работе компании. Патриотически настроенные украинские политики о консорциуме говорили много и охотно — исключительно как об угрозе национальной безопасности. Пророссийски настроенные "кучмисты" отмалчивались, время от времени отбиваясь от журналистов стандартными фразами о том, что "идет переговорный процесс". Россия, которая была еще скупее на комментарии, имела свои резоны противодействовать расширению участников проекта. Ведь в Киеве считали само собой разумеющимся, что увеличение участников консорциума возможно за счет сокращения российской доли. А "Газпрому" консорциум был интересен исключительно как инструмент контроля над транзитом своего газа по территории Украины. Примеров агрессивного проникновения российской газовой монополии на рынки постсоветских государств достаточно. Наиболее успешным оно было в самой маленькой стране бывшего Союза — в Армении. С 1997 года в компании "Армгазпром" управляющая армянской ГТС доля "Газпрома" составляла 51%, 10% было у международной компании "Итера" и около 40% — у Армении. Армения, несмотря на незначительность объемов своего газового рынка, для "Газпрома" важна как стратегический плацдарм в противостоянии с Ираном, который обладает вторыми в мире после России месторождениями природного газа. Иран, стремящийся проводить самостоятельную энергетическую политику, планировал поставлять газ через Южный Кавказ к Черному морю и в перспективе — через Украину в Европу. Изучался вариант строительства газопровода по дну Черного моря до украинской Феодосии. Иран построил газопровод до армянской границы, рассчитывая в дальнейшем на сооружение газовой магистрали до грузинского черноморского побережья. Чтобы воспрепятствовать появлению иранского газа на Кавказе, с 2006 года "Газпром" повысил цену и вынудил правительство Армении не только отдать остатки акций "Армгазпрома", но и получил единственный блок Разданской ГРЭС, находившийся в собственности армянского государства. Остальные четыре блока Россия получила раньше в счет погашения долгов. Кроме того, "Газпром" получил право на строительство газопровода по территории Армении. На Разданской ГРЭС "Газпром" планирует сжигать иранский газ, а произведенную электроэнергию экспортировать в Иран. Отстоять свою ГТС Еревану не помогла и абсолютная политическая лояльность по отношению к Москве, и тот факт, что Армения является единственным надежным союзником России на Южном Кавказе. Все, что Армении удалось получить в обмен на газопроводы, это фиксированная цена на российский газ в $110 за 1 тыс. куб. м на три года. Не удалась попытка поторговать пророссийской риторикой у другого союзника Кремля — белорусского президента Александра Лукашенко. До 1 января 2006 года Беларусь оставалась единственным покупателем российского газа, для которого цена остановилась на отметке меньше $50 за 1 тыс. куб. м. Но вскоре после победных президентских выборов Лукашенко узнал о повышении цены газа до $200. Эксперты и политики единодушны во мнении, что причина — неуступчивость "бацьки" в вопросе о цене "Белтрансгаза", контролирующего белорусский транзитный газопровод. На сегодняшний день попытка ценового давления на режим Лукашенко результата "Газпрому" не принесла. Белорусский лидер объявил о стратегическом партнерстве с Китаем. Экспансия "Газпрома" в Прибалтике была остановлена правительствами прибалтийских государств с помощью Ruhrgas. Немецкая компания владеет в газотранспортных компаниях Литвы, Латвии и Эстонии долей, сопоставимой с пакетом акций "Газпрома". Этот рынок для "Газпрома" не очень интересен в силу своего малого объема. Кроме того, прибалтийские страны не являются транзитными для газа из сибирских месторождений. Одним из важнейших для "Газпрома" остается рынок среднеазиатского газа. Если по отношению к транзитным странам Россия использует в качестве инструмента давления цену газа, то приемлемые цены на центральноазиатский газ "Газпром" получает благодаря Кремлю. Россия — одно из немногих влиятельных государств, открыто демонстрирующих лояльность к среднеазиатским авторитарным режимам. Классическим примером такой схемы является переход контроля над газовыми магистралями Узбекистана к "Газпрому" в 2005 году. Договор между компаниями двух стран был подписан в обмен на поддержку оказавшегося в изоляции Ташкента после прошлогоднего побоища в Андижане. Контроль над узбекской "трубой" позволил России усилить давление на Украину. Это сделали под предлогом ограниченных мощностей узбекской ГТС, отрезав Киев от туркменского газа. Именно туркменский газ новое руководство Украины рассматривало как альтернативный российскому после ухудшения отношений с Россией. Отношения между Киевом и Москвой обострились после того, как Президент Виктор Ющенко в первый месяц своей работы заявил, что украинская ГТС никому передаваться в управление не будет. Вскоре после этого руководители "Газпрома" поймали на слове председателя правления "Нафтогаза Украины" Алексея Ивченко, имевшего неосторожность сказать в Москве о намерении Украины перейти на европейские цены на энергоносители. Переговоры о цене российского газа, который Киев получал как плату за транзит, закончились после трех дней ограничения поставок газа в Украину во время новогодних праздников. 4 января 2006 года в подписанном в Москве договоре было зафиксировано принципиально новое и очевидно не выгодное для Украины положение вещей. Была разорвана увязка цены на российский газ с размерами платы за транзит газа. Теперь они регулировались двумя разными договорами, вследствие чего Украина потеряла важнейший инструмент сдерживания аппетитов "Газпрома". Россия перешла на оплату транзита деньгами, а не газом, на перепродаже которого Украина неплохо зарабатывала. И хотя транзитный тариф вырос с $1,09 до $1,6 за прокачку 1 тыс. куб. м на 100 км, цена на газ подскочила с $50 до $95 за 1 тыс. куб. м. Монопольным импортером газа в Украину стала подконтрольная "Газпрому" компания "РосУкрЭнерго". Кроме того, "Газпром" получил доступ на украинский рынок через совместное с "Нафтогазом" предприятие "УкрГаз-Энерго". Министру Ивану Плачкову и предыдущему главе "Нафтогаза" Алексею Ивченко дома пришлось оправдываться за провальные переговоры и невыгодный договор. Их главный аргумент — украинская ГТС осталась в собственности Украины. О том, что Россия не оставит своих попыток получить контроль над украинской газотранспортной системой, свидетельствует информационная атака, проведенная руководством "Газпрома" в июне. Топ-менеджеры российского монополиста активно стремились посеять сомнения в надежности украинской ГТС прежде всего в умах европейских политиков. Именно благодаря моральной поддержке Европы Украина, хотя и с большими потерями, выстояла во время январской газовой блокады. Депутат Верховной Рады от Партии регионов Николай Круглов, имеющий большой опыт работы с украинскими государственными монополиями, считает, что сегодня корпоратизация украинской ГТС по примеру прибалтийских стран с привлечением российских и западных акционеров невозможна. В случае реализации такая форма привлечения инвестиций в украинскую ГТС защитила бы Украину от посягательств на украинскую газотранспортную систему. "Время упущено, а "Нафтогаз Украины" работает непрозрачно. Никто точно не знает ни финансового состояния компании, ни технического состояния ГТС", — утверждает господин Круглов. Он считает, что сегодня такая компания потенциальных инвесторов не привлекает. В июне Украина и Россия решили вернуться к обсуждению возможности работы консорциума. При этом "Нафтогаз" подошел к переговорам, обремененный многочисленными долгами. В том числе и перед "РосУкрЭнерго", контролируемой россиянами. На момент подготовки номера к печати было известно, что во время визита Ивана Плачкова и руководителя "Нафтогаза" Александра Болкисева участие западных компаний в работе консорциума участники обсуждать не планировали. Андрей ДЕРКАЧ, Украинская служба Би-би-си, для "Профиля"